Граф Суворов (СИ)

— Прошу прощения, господа. Боюсь нам придется изменить порядок проведения дуэли. — со вздохом произнес Ульянов.
— Что, Иванов готов этот фарс закончить? — с облегчением спросил усатый не представившийся судья.
— Господа, если вы мне дадите сказать… — попробовал я воспользоваться моментом. — Я никого на дуэль не вызывал, это меня…
— Господа, чернь просто хочет отмазаться и переложить вину на других. — тут же вмешался стоящий с противоположной стороны Недосуд. — Я готов каждое слово подтвердить клятвой, но надеюсь мне, как дворянину, поверят и без этой процедуры.
— Безусловно. — кивнул усач в куртке. — Так что, там, господин Ульянов?
— Нам придется пересмотреть процедуру дуэли. Как выяснилось подопечный господина Гаубицева вызвал на дуэль еще одного человека, первокурсника Николая Лесничева, из группы 1А. — продолжил Ульянов. — Учитывая, что после схватки с курсантом Беляковым у Иванова шансов нет никаких, Геннадий благородно уступил право очереди младшему товарищу. Мы считаем, что это будет хоть сколько-нибудь честно по отношению к Иванову, хоть он никакого благородства и не проявляет.
— Нужно проголосовать за такое изменение. Кто за? — не слишком довольно протянул усач, и сам же не поднял руку. В отличие остальных, включая Гаубицева. — Жаль, четыре против одного. А я-то надеялся покончить с этим фарсом пораньше.
— Отлично, с регламентом определились. — зло сказал Гаубицев, поднимаясь. — Давайте и в самом деле заканчивать. Я отведу студентов на поле.
— В этом нет необходимости. Лесничев уже ждет внизу, а Иванов, я уверен, найдет дорогу и сам. — проговорил Ульянов, с усмешкой глядя на меня.
— И все же пару ласковых я ему скажу. — возразил Михаил Иванович и буквально за шкирку вытащил меня из судейской. А стоило нам оказаться наедине — набросился. — Ты что щенок себе позволяешь? Совсем страх потерял?
— Не могу знать, о чем вы, ваше благородие. — выпалил я в ответ, чем на мгновение выбил из колеи внезапно трезвого и очень злого преподавателя. Воспользовавшись этой заминкой мне удалось вывернуться из захвата и даже отскочить на пару ступеней, чтобы не попасть под лапу Гаубицева.
— Какого черта ты не извинился перед Беляковым? — быстро пришел в себя преподаватель. — Жить надоело или неуязвимым себя почувствовал? Ты вообще в курсе сколько о тебе разных слухов ходит? Надеешься каждый раз сухим из воды выходить?
— Никак нет, не надеюсь. — снова отчеканил я, но теперь уже не смог ошеломить учителя. — Мне извиняться не за что, ведь именно этот напыщенный индюк меня на дуэль вызвал, при ста свидетелях минимум. А от борова я даже вызов не получал!
— Но при этом публично называешь другого студента «боровом». — криво усмехнулся Гаубицев. — Откуда вы, дебилы, на мою голову лезете? Нет, хватит. Пусть тебя раскатают, и тебе и всему вашему бандитскому бараку станет уроком. Знай, я вмешиваться не буду, прослежу чтобы тебя не убили — на этом все!
— Так мне больше и не надо. — пожал я плечами. Ситуация на самом деле складывалась достаточно парадоксальная. Один бой превратился в два, да еще и с достаточно опасными противниками. И если к Гербу я подготовился, на сколько мог, то вот завалить перед этим борова — та еще задачка.
Проблема не в том, что, я с ним не справлюсь, шанс есть всегда, но во время первой схватки второй противник увидит все мои приемы. А уж если я сразу использую заготовку — то второй бой для меня и вовсе гарантировано будет проигран. Стоит Недосуду понять, что я задумал — он выиграет просто на классе.
А значит с боровом придется драться совершенно не так как я привык, и даже не так как я рассчитывал. Не использовать болевые точки и перекрытие меридианов. Хотя нет, так у меня вообще шансов не будет. Пусть я ежедневно наращиваю несколько сот грамм мышц — едва приближаюсь к нормальной для моего возраста форме. Не говоря уже об оптимальной или усиленной.
— В связи с вновь открывшимися обстоятельствами регламент схватки был изменен. — донесся голос из динамиков над стадионом и все трибуны затихли. — Первым будет проведена дуэль между первокурсниками. Ответчик — тот же Иванов, оскорбил Лесничева из группы 1А. Схватка на поле через две минуты.
 
— Ставки! Принимаем ставки на первый бой! — тут же заорал кто-то из старшекурсников и людское море на трибунах забурлило. Крик стоял такой что можно было оглохнуть, а в поднятых к вечернему небу руках мелькали купюры. Заметив в толпе Шебутнова я усмехнулся и зашагал следом за Гаубицевым. В центре поля нас уже ждал Ульянов с боровом.
— Ну все, урод, я тебя закопаю! — довольно оскалился Коля.
— Держите себя в руках. — окрикнул его куратор первого курса. — Вы будущий дворянин, а не этот…
Боров тут же заткнулся, но стоило Ульянову отвернуться очень красноречиво провел себе большим пальцем по горлу. Ну, теоретически он был в своем праве. На голову меня выше, в два раза шире в плечах и тяжелее, в обычной ситуации он выиграл бы почти стопроцентно. Вот только я ему такого шанса давать не собирался.
— Время. Наблюдатели — можете начинать поединок. — донеслось из громкоговорителей. Замечательно, а нам значит можно не начинать? Усмехнувшись, я посмотрел соперника. Боров оскалился, показывая ровные белые зубы, и прикрыв голову руками пошел вперед.
Боксерская стойка? Отличная вещь, позволяющая не только контролировать соперника, но и полностью закрыть свое самое уязвимое место — голову. А за счет длины рук и роста он мог не беспокоиться, нанося удары с безопасного расстояния и держа меня постоянно на удобной дистанции. Если бы не одно НО, нам вроде обозначали правила армейского рукопашного боя?
Не позволяя впечатать себе в голову здоровенный кулачище, я отошел на несколько шагов, сместился пропуская врага с левой стороны, а когда он уже решил, что выиграл диспозицию ударил в ответ. Просто кулаком, по заранее подставленному блоку, но в последнее мгновение изменил направление и костяшки впились в оголенные нервные окончания с внутренней стороны локтя.
Боров взвыл, вполголоса, его левая рука провисла, но не опустилась до конца. Вместо того чтобы уйти в оборону или по крайней мере сменить тактику он бросился вперед, пытаясь поймать меня в захват и размазать всем телом. Учитывая разницу в габаритах — более чем разумно. Слышал я о случаях, когда люди просто сев сверху убивали соперников раздавив грудную клетку.
Естественно, становиться живой иллюстрацией к картинке «тут проехался каток» я не собирался, а потому сделал самое простое, но не очевидное — присел, одновременно ударив противника по голени и пользуясь его собственной инерцией и почти без применения силы — перекинул через себя. Ошалелый противник грохнулся всем своим весом на искусственную траву, и тут же поднялся.
Я же с трудом сдержался чтобы не закончить весь поединок одним ударом. Уж больно удобно находилась его неприкрытая голова. Пробить в висок носком ботинка, и он очнется уже в медчасти, а если вложить чуть больше силы — в госпитале со сломанной височной костью, или вообще не очнется.
Но мы не на войне и даже не в подворотне в девяностые, когда первоклассники таскали в куртке ножи. Просто так, на всякий случай. Потому что ошалелый от ломки нарик мог решить, что именно твой ранец или зимняя куртка — это то, на что он сможет купить себе очередную дозу. У нас тут дуэль «благородных».
Дождавшись пока боров поднимется я тут же прописал ему с ноги под коленную чашечку, выбивая ее в сторону. Соперник хрюкнул, припал на одну ногу и тут я, уже не сдерживаясь прописал ему в челюсть. Левой, но со всей силы, и ровно так, чтобы соединительные ткани сжались и заклинили, перекрыв нервы.
— Нарушение! — выкрикнул Ульянов, подскакивая к борову и не дав ему упасть без сознания, хотя видно было что глаза у того закатились. — Он ударил беспомощного.
— Ничего подобного. — возмущенно проговорил я. — Это вы сейчас нарушаете правила! Ждете пока он в себя придет?
— Хотите поспорить с судьей? — хищно поинтересовался куратор первого курса.