Злом за зло (СИ)
Рядом тихо посапывала жена, которую Маэкарн не хотел будить, а потому как мог осторожно слез с ложа и коснулся зачарованного подсвечника. Вспыхнувший неяркий свет одинокой свечи выхватил фигуру в сером плаще, стоявшую в пяти шагах, но прежде чем король успел возопить и прежде чем выроненный подсвечник бесшумно упал на толстый ковер, холодная твердая рука закрыла Маэкарну рот.
- Гвардия и слуги не проснутся до самого утра, даже если над ними будут палить пушки, но если все же попытаешься позвать на помощь, я сверну королеве Сельмаре шею. Ты понимаешь?
Зажатый в тисках ужаса, со слабым сердцем, судорожно колотящимся в груди, Маэкарн Зельцбург все же нашел силы потрясти головой.
- Хорошо, - сказала темнота, - я жду тебя в твоем кабинете, не задерживайся и не глупи.
Едва слышно приоткрылась и вновь закрылась дверь, король остался один. Первый же порыв вырваться из опочивальни, вопя о помощи, был безжалостно подавлен. Король был слишком хорошо осведомлен и слишком умен, чтобы заподозрить позднего гостя в блефе, а рядом мирным сном спала королева, свет его очей, услада сердца, женщина, которую он любил, и мысль о причинении вреда которой внушала ему ужас более великий, чем тот, что явился без спроса этой ночью.
Подняв подсвечник, Маэкарн неспешно покинул опочивальню и зашаркал по коридорам той части Лерьезаля, что называлась Большими королевскими покоями. Он не встретил ни гвардейцев, которым было положено охранять сон монарха в ночную пору, ни слуг, что ждали звона золотого колокольчика, коль их господину чего-то восхочется посреди ночи. Эта часть дворца будто вымерла, и трусливое желание бежать прочь, оглашая дворец призывами о помощи, вновь подало голос. Нет, Маэкарн знал, что такое возможно, и он готов был с достоинством пройти путь до конца.
Дверь в кабинет была приоткрыта, но внутри царил мрак. Дверь на веранду внутреннего сада тоже была открыта, и через нее проникали порывы по-осеннему промозглого ветра, от которых у монарха задрожали поджилки. Поставив подсвечник на стол, он закрыл дверь, а обернувшись, нащупал на том месте бокал вина. Вокруг царил мрак, разгоняемый лишь парой горящих янтарным пламенем глаз.
- Последняя выпивка перед смертью? - почти недрогнувшим голосом спросил Маэкарн.
- Увидим, - ответил Тобиус.
- Можно я присяду?
- Это ваш кабинет, экселлент, устаивайтесь как вам удобно.
Король на ощупь добрался до своего кресла, сел, немного перевел дух и отпил вина.
- Отлично. Теперь можно и умереть.
- Не стоит торопиться. Я хотел бы поговорить с вами.
- О чем же?
- В основном о политике. Мне кое-что неясно, надеюсь, вы это исправите.
- Что ж, я постараюсь быть откровенным на пороге смерти.
- Благодарю, экселлент. Райла Балекас.
- Что?
- Райла Балекас, женщина-мечник из личной гвардии короля Радована, которую обвинили в убийстве ее возлюбленного Октавиана Риденского и которая исчезла в ночь его смерти.
- Ах, эта мадемуазель! Да, и что с ней?
- Как она оказалась в застенках под особняком Паскаля Мерата?
- М-м, - король задумался, - полагаю, что Мерат ее туда поместил.
- Что вы знаете о ней?
- Немногим более того, что вы сами только что сказали, мэтр. Но думаю, вам интересны обстоятельства? Мне известно, что ее руками был убит Октавиан, но без подробностей. Эту операцию спланировали и провели люди Второго Учителя, моим же агентам нужно было лишь принять подконтрольную на тот момент чужой воле женщину и тайно вывести из Ридена. Нам следовало сохранить свое участие в тайне от Радована, он был слишком привязан к волшебнику, хотя тот и ставил палки в колеса.
- Мешал в подготовке к войне?
- Именно, - ответил Маэкарн. - Увы, как и Осмольд Дегерок, Октавиан Риденский должен был либо подчиниться воле сюзерена, либо умереть. Он же постоянно отговаривал Радована от союза с Архаддиром против Марахога.
'Король неправ. Ласточка не виновата'. Тобиус вспомнил последние слова придворного мага и взглянул на них иначе. Сначала он думал, что Октавиан оправдывал свою возлюбленную, Ворону, которая для него была Ласточкой. Он думал, что умиравший опровергал неизбежное обвинение Райлы в его смерти. Да, Ласточка оказалась невиновата в итоге, но король был неправ по другой причине.
- Понятно. Вы знаете, что случилось с Райлой Балекас после того, как ею воспользовались для убийства Октавиана Риденского?
- Видимо, она все это время была в заточении. Я, право, не интересовался ее судьбой...
- Да, она была в заточении. Там ее пытали, насиловали, калечили, а потом вновь пытали, насиловали, калечили, и так раз за разом, пока из человека она не превратилась в кус гниющего мяса.
- Господь-Кузнец милостивый! - пробормотал король, впрочем, даже не пытаясь изобразить ужас или скорбь. - Надеюсь, на том свете она обретет покой.
- Райла Балекас жива, и не сомневайтесь, она переживет еще очень многих. Я смогу восстановить ее тело, у меня достаточно навыков и материала для этого.
- Как отрадно слышать! - произнес король.
- Теперь, экселлент, я хотел бы узнать...
- Всенепременно! Но сначала, прошу, утолите мое любопытство, мэтр, ответьте, как вам удалось пробраться в Лерьезаль? Меня убеждали, что защита неприступна, по крайней мере, для мага вашего уровня.
- Однако вы не настолько удивлены и растеряны моим появлением, как если бы оно явилось полнейшей неожиданностью.
- О, оно удивило, клянусь, но... знаете, вы ведь как неизвестное в уравнении, от вас можно ждать всего, чего угодно! Вот я и не исключал действительного варианта развития событий, и, поверьте, я готов принять все, что вы для меня приготовили.
- От вашей готовности ничто не зависит, экселлент, - ответил Тобиус мертвым голосом, - что же до моего проникновения, то я прислал себя тайной почтой.
- Неужели? Как это?
- После побега из-под стражи я нашел в городе своего бывшего напарника Дези де Рахальезу. Отыскал его в одном из притонов, где употребляли красный песок. Он давно и плотно сидел на этом наркотике, как выяснилось моим двойником... впрочем, это ненужные детали. Схватив армадокийца, я пытал его, вызнавая подробности работы тайного почтового сообщения между вами и Паскалем Мератом. После этого мне оставалось лишь должным образом упаковать и оформить посылку от его ведомства в вашу канцелярию. Пометки 'высшая секретность' и 'только для королевского пользования' сделали свое дело.
- Позвольте, что же вы, послали почтой себя?
- Да, - ответил Тобиус. - А точнее, свою книгу заклинаний. Видите ли, я обладаю некоторым количеством утраченных знаний, которые помогли мне, например, создать небольшое потайное измерение внутри моей собственной книги заклинаний. Я пользуюсь им постоянно и даже помещаю туда живых людей по мере необходимости. Оно работает на сплошных парадоксах, но работает. Находясь внутри, я и перебрался во дворец, а с наступлением ночи вернулся в нашу реальность. Труднее всего было точно отсчитать время, ибо выглянуть из книги одним глазком я не мог. Ну, а выбравшись, без труда углубился в систему потайных ходов, в которой обосновались риденские волшебники, скрытно следившие за безопасностью дворца. Обезвредив их, я смог свободно передвигаться по королевским покоям и устранил лишних свидетелей, чтобы нам никто не мешал.
Король долго молчал, переваривая услышанное, пока наконец ему не пришла мысль:
- Постойте-ка, но ведь для того, чтобы отослать мне книгу, вы должны были попасть в обитель Мератов, там все зачарованные печати, да и эту, так называемую биометрику никто не отмен... ох, Мераты у вас?
- Я захватил их прошлой ночью. Вы знали, что между Паскалем и Беатрис Мератами была длительная инцестуальная связь? Когда я явился в их спальню ночью, они совокуплялись, чем несколько меня удивили.
- Увы, среди дворян такое не редкость. Запретное всегда желанно, а они делили ложе со времен нахождения в материнской утробе, так что мне не было резона лезть в это дело, покуда моя разведка находилась в умелых руках.