Дождь не вечен (СИ)
Его горячая правая ладонь, переместилась по ребрам к изгибу бедра и Катя ощутила как оттягивается узкая резинка ее тонких кружев.
— Перестань, ну правда, мы опоздаем и Люба меня сожрет.
Влад поймал ее и теперь полз своими губами уже по спине, спускаясь горячим дыханием к ягодицам.
— Я тебя спасу, моя сумасшедшая, — со смешком послышалось сзади и чуть снизу. Его пылающие ладони поглаживая возникли у правой щиколотки, вызывая толпу мурашек, табуном прошедших по Катиной ноге вверх. Слегка шершавые горячие пальцы последовали за ними, вверх, по внутренней стороне бедра и девушка не задумываясь отвела ногу еще чуть в сторну.
В отражении, Влад присел у ее ног, прожигая взглядом снизу то, к чему явно хотел приблизиться. Девушка задрожала, наблюдая, как его кадык напряженно проделал путь снизу вверх и мужчина, не отрываясь от своего вожделеющего созерцания, проговорил почти шепотом:
— Дети на даче у моих, Люба не обидится, она сегодня будет увлечена только Стасом. Он мне благодарен, я ему еще и выходных аж две недели выписал, так что они слова не скажут, когда мы чуть-чуть задержимся. — Губы коснулись внутренней стороны бедра, и он резко дернул трусики вниз, вслед за платьем и Катя вынужденно переступила их, вытягиваясь в струну и привстав на носочки, — если пропустим выкуп, они нам простят.
Катя моргнула, поражаясь тому, как пара в отражении зеркала раскрепощенно предавалась такому развратно-чувственному соблазну, боязливо осознав вдруг, что пара в отражении они, Катя и Влад. Он припал к ее центру, раздразнивая, поглаживая по внутренней стороне бедер ладонями. Из ее губ вырвался стон, и Влад резко поднялся, подхватывая девушку на руки и устремляясь к кровати.
Он легко закинул ее на простыни и навис над ней, потираясь возбужденным естеством о манящие и влажные складочки. Катя расслабилась, приподнимая колени, и обняла его ногами. Влад плавно приблизился и не моргая, глядя ей в глаза, так глубоко, будто заглядывая в душу впился в ее губы, жадно, хаотично исследуя языком, втягивая ее стон. Девушка вжалась в мужчину теснее, словно кошка потираясь о него тазом.
Он победно рыкнул, принимая ее игривое согласие, и насадил ее до упора, растягивая, плавно впечатываясь и останавливаясь, давая ей привыкнуть и наслаждаясь радушной встречей вторжения. Катя застонала, сама подаваясь навстречу. Мужчина плавно качнулся, эхом разнося по всему ее телу удовольствие. Внезапно прервав поцелуй, он снова заглянул в ее глаза, увеличивая темп и амплитуду, так, что она давно перестала рационально мыслить, растаяв в блаженно разлившемся в естестве трепете.
— Давай еще дочку заделаем? — прошептали его губы, — А то два пацана как-то несерьезно.
Катя ойкнула, довольно заурчав. Он начал водить языком по ее шее, покусывая мочку уха и прибавляя темп.
— Не отвлекайся, — промурлыкала девушка через вздохи, которые вырывались сами собой.
Он мягко скользил по ее бутону пальцем, растирая влагу по кругу у самой вершинки, так медленно, что Катя готова была завыть, вошел до предела и остановился, но пальцы продолжали свой вальяжный танец.
— Ну же, Влад, ну…пожалуйста, я почти… — заскулила раскрасневшаяся Катя, стараясь прижаться к нему ближе и почувствовать его теснее, еще глубже.
— Ты должна ответить, — чуть поведя тазом, ласково мурлыкнул он в ее ухо, крепко удерживая ее в том же положении, и продолжая нежную пытку руками. Он чувствовал ее так, как чувствовал себя, знал, что она на грани, удерживая ее у финиша, но не давая пересечь черту. — Хочу девочку, такую же как ты…
— Сумасшедшую? — подначила его Катя.
— Сумасшедшую, — довольно и утвердительно повторил Влад, — и мою, нашу девочку. Можно?
В голосе появился дерзкий задор. И он, не дождавшись ответа, рьяно прибавляя темп, ухватил зубами за основание шеи у ключицы. Теперь он входил в бешеном ритме, все больше ускоряясь и увеличиваясь. Катя чувствовала, как стремиться кровь по ее венам, как бабочки вырываются наружу, дрожью пульсируя в ее лоне.
— Можно, — простонала она, взрываясь на мириады счастливых осколков, и чувствуя, как он конвульсивно содрогается вместе с ней, глубоко внутри ее тела.
— Ты моя жизнь, моя родная, моя сумасшедшая. Я так люблю тебя! — проговорил он, довольно вытягиваясь рядом.
— А я тебя, — зажмурилась Катя от яркого солнечного луча, бьющего по глазам из окна — мой Вихрь.