Долгая дорога к тебе (СИ)

- Оля, даже не думай, не унижай меня, я стараюсь, как могу, нам не нужны его деньги, - серьезно ответил Костя. 
- Извини, я не хотела тебя обидеть, - улыбнулась Ольга и обняла мужа.
- Ничего, - он погладил ее по спине, - Но, честно говоря, я в шоке. Я никогда не думал даже кто отец Димки, а тут ты меня огорошила просто. Даже как-то не по себе, вдруг он захочет его забрать? – забеспокоился Костя. 
- Не посмеет. Он, конечно, та еще свинья, но в глубине души он остался тем человеком слова, каким я его когда-то знала, - почему-то была уверена Ольга и не ошибалась.
- Мам, ты нас кормить собираешься? – забежал в комнату Дима.
- Конечно, пойдемте кушать, - улыбнулась Ольга, погладив сына по голове. Костя же пытался переварить полученную информацию, что вообще никак не хотела укладываться в голове.
* * *
Какое-то время Илья не понимал, что произошло, а Стас все думал, что ответить сыну, на вопрос, где мама. В бизнесе Стас наперед просчитывал несколько вариантов и готовился к любому повороту, но что делать сейчас, как себя вести, что говорить, не имел ни малейшего понятия. Стас просто ненавидел это чувство беспомощности и именно оно сейчас разливалось по каждой клеточке его тела. Последнее время Илья стал близок с матерью как никогда, в то время как сам Стас несколько дистанцировался, уйдя с головой в работу, и вот Кати больше нет… Что он должен сделать, чтобы восполнить сыну этот дефицит материнской любви? Казалось, что вся нежность давным-давно перегорела внутри и как сейчас дать ребенку ту любовь и тепло, в которых он нуждался как никогда, отец просто не представлял. Проявление чувств определенно не было сильной стороной Стаса, по крайне мене уже долгие годы. Первое, что пришло в голову Стасу, обратиться за помощью к Галине Петровне, чтобы она какое-то время пожила с ними, помогла Илье привыкнуть к тому, что мамы нет, но это не значит, что его меньше любят. 
- Безусловно, я найму няню, но еще один родной человек рядом не помешает, - говорил Стас Галине Петровне. 
- Я понимаю, но сейчас я просто не могу тебе помочь, - покачала головой Галина Петровна. 
- Не мне, это помощь не мне, это нужно в первую очередь Илье. 
- Я убита и раздавлена. Ты не понимаешь насколько мне плохо! Сперва ушел Миша, а теперь и Катя! У меня просто никого не осталось! 
- А Илья?! Он ваш внук, ваш единственный внук! Ему нужна женская забота и любовь. 
- Но я не могу сейчас этого дать! Внутри меня только злость за то, что все это произошло! Во мне нет ни капли тепла и любви, чтобы я могла окружить ими внука! Ты не обращал на Катю никакого внимания и вот – ее больше нет! 
- Да, да, я виноват! Я это признаю и мне с этим жить, - не отрицал Стас, - А вы?! Вы обращали на нее внимание? Вы сидели на своей даче, потому что вам так было проще! Тоже самое вы делаете и сейчас! Вы как мать никогда не были Кате опорой, а сейчас просто отказываетесь от внука, потому что вам хочется ненавидеть весь мир и искать виноватых! Вы всегда находились с краю, как будто не причем, то же самое вы делает и сейчас! «Не трогайте меня - мне плохо!» А что всем остальным хорошо?! Бог с ним со мной, я это все заслужил, но ребенок-то нет! Неужели так сложно поддержать ребенка в такое тяжелое для него время?! 
- А кто поддержит меня?! 
- Боже мой! Вы просто отвратительны! Вы непробиваемая эгоистка, каких стоит поискать! – взорвался Стас, - Никогда, слышите меня, никогда не смейте переступать порог моего дома! – Стас развернулся и хлопнул напоследок дверью. 
Вскоре в прессу просочилась информация, что Катя в день аварии находилась за рулем в состоянии алкогольного опьянения и это не обсуждал только ленивый. Стас задумался о том, не отправить ли сына учиться за границу, подальше от сплетен, что могли еще сильнее травмировать и без того расшатанную психику сына. Стас не пускал ребенка в школу, пока не пройдет шумиха. Как-то ночью, спустя недели две после похорон Стаса разбудил душераздирающий крик Ильи, Стас соскочил с постели и помчался в детскую. Илья спал и во сне, сквозь слезы, кричал: «Мама, мамочка! Очнись! Мама, мама!» Стас схватил сына на руки, тот тут же проснулся и прижался к отцу. С этой ночи они начали спать вместе, и каждый раз сын кричал во сне. Стас обратился к психиатру и тот не смог предложить ничего лучше, чем ввести ребенка в состояние гипноза и «стереть» аварию из его памяти. Стас, не раздумывая, согласился. Илья действительно и вправду забыл, что находился с матерью в машине, он помнил лишь то, что мама погибла от несчастного случая, и дабы никто не рассказал ребенку правду, отец окончательно решил увести его в Англию. 
 
Илью устроили в престижную частную гимназию, с полным пансионом, тут пригодилось его знание английского языка, на котором так в свое время настаивала Катя, и в котором Илья преуспел. Как только выдавалась возможность, Стас прилетал к сыну, но не так часто, как ему хотелось бы, а тем более, не так часто, как этого хотелось бы ребенку. Илья чувствовал себя брошенным и одиноким: мама погибла, а отец сослал его в чужую страну, где нет бабушек и дедушки, нет друзей, никого нет. Ночами мальчик плакал, а утром шел на занятия с опухшими глазами. Ему хотелось домой, в Россию, к отцу, но Стас оставался непреклонен. Илья злился и ненавидел отца за то, что он сослал его подальше от себя. Отец же искренне считал, что так лучше, и так он сбережет детскую психику, совершенно не понимая того, что между ним и сыном начала расти пропасть из непонимания и ненависти. Илья далеко не сразу нашел себе друзей, но, тем не менее, постепенно влился в коллектив и начал привыкать к новым условиям жизни. Помимо занятий, большое внимание уделялось игре в гольф и конному спорту. И то и другое, как ни удивительно, Илье весьма нравилось, и как только у него появились заметные успехи в урочной и внеурочной жизни, начал появляться и авторитет среди одноклассников. К концу года, Илья уже не чувствовал себя чужаком и ему даже начало здесь нравится. Он все реже звонил отцу и привыкал к тому, что сейчас он сам за себя.
  
Глава 14
 
Глава 14
Ситуация в стране в лучшую сторону не менялась и Уваровы все так же еле-еле сводили концы с концами. Надежда на то, что все наладится, таяла с каждым днем. Заканчивалось лето, пришла пора собирать детей в школу, Димка за лето еще вытянулся, да и Даша подросла, а значит помимо тетрадей и учебников, требовалось покупать и одежду. Ольга сидела на кухне и просто не представляла, как все это устроить. Порой, в самые трудные моменты, когда отчаяние от ощущения безысходности накрывало ее с головой, у нее появлялись робкие мысли: а не снять ли денег с того самого счета?! Чуть-чуть. 
«Нет! Я так призирала его за то, что он выбрал эти самые деньги, забыв все, что между нами было, а сейчас и сама их возьму?! Эти же самые деньги, что оказались в руках Стаса благодаря Мальцеву?! Нет, я же сама себя потом не прощу и, в конце концов, возненавижу себя за эту слабость. Мы что-нибудь придумаем. Прорвемся», - вела Ольга внутренний диалог с самой собой. 
Костя после работы как всегда отправился «бомбить» и думал только о том, что сделать, чтобы выбраться из этой затянувшейся нищеты. В машину сел мужчина представительного вида, в котором Костя не сразу узнал своего бывшего однокурсника – Андрея Панова. 
- Андрей? – несмело спросил Костя.
- О! Костян! Уваров! – обрадовался попутчик. 
- Здорово! – Костя протянул Андрею руку и тот ответил крепким рукопожатием. 
- Как ты? – тут же спросил Андрей.
- Да как видишь, - ответил Костя, окинув взглядом старенькую шестерку. 
- Из прокуратуры ушел? 
- Нет, работаю, а что толку? Зарплату сначала вообще не платили, а сейчас дают частями и то зачастую слипами, вот приходится таксовать.
- Не поверю, что взятки не предлагают? - усмехнулся Андрей. 
- Ну, а кому нужен госадвокат? Богатые имеют своих, а у бедных и денег на взятки нет, да и не знаю, взял бы я или нет, я же их тех дураков, что честно делают свою работу, - усмехнулся Костя, понимая, что честность в это время не в почете.