Желаете возвести Цитадель? (СИ)
Гнать её домой я, конечно же, не собирался, и давно понял, что гномка собралась остаться сегодня у меня. Но, как известно, остаться можно по разному. И выбранный ею вариант меня, хоть и приятно, но удивил. Несмотря на наладившиеся между нами отношения, мне казалось, что этот этап наступит несколько позже. Но получил лишь очередное доказательство того, что по прежнему слабо понимал о чём думают женщины во всех мирах.
— Боюсь, ты любой сомнительной личности переломаешь руки и ноги, а потом потребуешь компенсацию за моральный ущерб, — я выдал наиболее реалистичный прогноз, с учётом всех обстоятельств и характера Лони.
— Это правда, — ухмыльнулась гномка. — Но ты ушёл от ответа, Владычество.
— Пойдём наверх, — подмигнул я. — И я покажу тебе, что планирую сделать с одинокой девушкой, на которой уже даже платья нет.
— Кажется, самая сомнительная личность в городе находится прямо тут, — лукаво прищурилась гномка, немного сближаясь.
— Только без рукоприкладства! — шутливо запаниковал я, поднимая руки и немного отодвигаясь.
— Смотря как ты будешь себя вести, — фыркнула рыжая и, сцапав мою ладонь, повела свою добычу в сторону лестницы.
Краем глаза я успел заметить горничных, глядящих в нашу сторону из кухни и шушукающихся с довольным видом. Проснувшаяся Шарлотта с любопытством следила за тем, как мы поднимаемся наверх. А Эрмит зашелестел страницами и угрюмо заворчал:
— Опять всю ночь шуметь будут-кве…
Глава 25. Вулкан
Утро принесло с собой любопытное осознание. Я начал понимать, почему тот орк из горного поселения так хотел завоевать сердце Лони. Не всякая орчиха смогла бы столь качественно размять его уставшие мышцы и суставы после тяжёлого рабочего дня.
Но я-то не орк! Я обычный человек! Моё тело не рассчитано на такие нагрузки! Никакие горничные не сравнятся с ураганом, что обрушился на меня в эту ночь.
Испустив этот беззвучный вопль, исходящий из самых глубин моей души, я осторожно попытался пошевелить конечностями. Так. Позвоночник… хрустит, но цел. Левая нога шевелится. Левая рука на месте. Правые рука и нога… проверка пройдена, вот только далась она с ощутимым трудом. Но причина этого была вполне понятна. На правой половине моего бедного тела, беззастенчиво на неё навалившись, сонно сопело рыжее чудовище. Моя правая нога была взята в надёжный плен её ногами, а рука оказалась не просто захвачена спавшей на ней гномкой, но и взята под стражу округлостями, которыми та обладала.
Поначалу всё шло хорошо. Лони вела себя вполне прилично… насколько это слово можно было применить к происходящему, но постепенно начала входить во вкус и в какой-то момент окончательно захватила инициативу в свои руки.
Я словно попал в вулкан. Раскалённый, яростный и неукротимый. Бурлящий от беснующегося внутри страстного пламени и изнывавший в ожидании мига, когда он сможет взорваться и покорить всё вокруг неудержимыми потоками ревущей магмы, тягуче кипящей рдеющей истомой.
Буйство огненной стихии сминало любые препятствия и вовлекало в себя, в этот неистовый огненный шторм, раскаляя до предела все чувства. Неукротимый огонь был столь силён, что норовил спалить в яркой, ослепительной вспышке, но, в то же время, манил и пьянил до сладостного головокружения, призывая отдаться, соединиться с пламенной бурей и раствориться в ней без остатка.
И я отдался во власть этой ночи огня. Позволил себя загипнотизировать причудливым танцем медно-рыжих волос, искристо переливающихся мистическими оттенками в молочно-белом свете Тельварской луны и нежно-тусклом фиолетовом сиянии кристаллических ночников. Разрешил себе утонуть в тёмно-изумрудной бездне её сияющих, мерцающих бликами глаз. Упивался её вкусом, наслаждался прикосновениями её кожи. Кожи, которую сложно было ожидать от той, кто большую часть жизни провёл у кузнечного горна. Мягкой и горячей, словно бархат, напитавшийся солнечным жаром в ясный безоблачный день.
Я растворялся в её знойном дыхании, впивался в мягкие сладкие губы, которые, в ответ, словно хотели меня поглотить. В конце концов, этот вулкан, который я наивно лелеял надежду хоть немного обуздать, окончательно взорвался, извергая всё пламя, что скрывал до этого в своих недрах.
После этого я решил, что встречу свою кончину прямо здесь, однако же наступило утро и я всё ещё не рассыпался на кусочки и не стал пеплом. Просто невероятно. Как выяснилось, я всё же крепче, чем кажется. Ну… или меня пощадили. Последняя мысль заставила легонько вздрогнуть и я клятвенно пообещал себе потратить следующие две сотни очков Веры на физическое усиление.
Кстати, я давненько не проверял как там дела. Надо бы заглянуть. Тем более, вчера я заметил, что браслет ненавязчиво подмигивает. Совсем не так как в моменты, когда Аллегри одаривала меня своими посланиями. Так что, само собой я не стал сразу проверять, что там. И даже если бы это было сообщение от богини, то ему пришлось бы подождать. Вчера ночью, а именно ночью я заметил подмигивание рун, моя занятость не позволяла отвлекаться на подобные мелочи.
Скосив глаза на приоткрытое окно, я попытался оценить, сколько сейчас времени и поспал ли хотя бы часов пять. Судя по положению солнечного пятна в комнате — ничерта подобного. Мда. И зачем я тогда проснулся? Хотя… если не считать чувства, что меня трижды разобрали по косточкам, а потом собрали назад, ощущал я себя вполне свежим и с ясной головой. Что, блин, за мох выращивают гномы в своих подземельях? Подозреваю, что допинг-контроль на Земле он бы не прошёл.
Неразборчиво замычав что-то сквозь сон, Лони заворочалась и ещё сильнее прильнула, вытянув правую руку поперёк моей груди и защекотав плечо касаниями скользнувших по нему мягких холмиков.
Сохранить после этого спокойствие стоило мне серьёзных усилий, ибо в голове сразу расцвели яркой вспышкой фейерверка воспоминания о прошедшей ночи. Чуть повернувшись в сторону гномки, я некоторое время просто лежал, разглядывая её спящее лицо, чуть подрагивающие пушистые ресницы и скользил взглядом по плавным изгибам, с которых столь удачно соскользнуло одеяло. И наслаждался ровными и сильными ударами сердца, что ощущала моя рука. Того сердца, что почему-то обратило внимание на меня. Это оказалось… удивительно приятно.
Так получилось, что в своей прошлой жизни я много с кем начинал встречаться, но ни с одной у меня не вышло по настоящему серьёзных отношений. Короткие интрижки, ни к чему не обязывающие знакомства. А потому эти ощущения умиротворяющего единения я испытывал впервые в жизни. Как оказалось, понимание, что рядом спит не очередная капризная пассия, а та, кто всерьёз решила связать свою судьбу с таким раздолбаем как я, стоило всех проблем и хлопот, что свалились на меня в этом мире.
Ведь, во многом, именно благодаря им у меня появилась не просто любовница, а подруга, напарница и партнёрша. Упрямая, смелая, весёлая, с душой нараспашку. Своя в доску. Моя.
И чего я дёргался раньше?
Теперь мне оставалось лишь посмеяться над собой прежним.
Полежав ещё немного, я понял, что так можно валяться весь день, а вот дела сами себя не сделают. И, хочешь не хочешь, а надо вставать и браться за работу. В конце концов, меня впереди ожидала стройка, а ещё было бы неплохо заглянуть к Аксилану и выяснить, чем закончилась история с допросом горе-киллеров.
Но выполнить это оказалось не так просто. Как обнаружилось, мои конечности пленили намного надёжнее, чем представлялось поначалу, и, не разбудив гномку, освободить их не получится. Та, хоть и дрыхла самозабвенно и сладко, но вцепилась в меня как клещ. Подозреваю, ей снился бочонок с гномьим спиртом, который надо было крепко держать.
Прерывать чужой сон было немного жаль, так что я позволил себе ещё немного посозерцать раскинувшиеся рядом долины и холмы, и лишь после этого принял твёрдое решение встать, начав решительно будить свою невесту:
— Эй, чудище рыжее, подъём, — начал я тыкать её в щёку пальцем свободной руки. — Нас ждут великие дела.