Мент. Ликвидация (СИ)

— Вот оно что… Выходит, в «Главплатине» у Алмаза есть свои люди, скорее всего где-то в кадрах…
— Похоже на то. Но эти сотрудники не имеют доступа к информации о перевозках платины, поэтому Алмаз ищет экспедиторов. Только они знают, когда и какой груз повезут.
— Согласен. Как этот Коча разговаривал с тобой? Угрожал?
— Было дело, — вздохнул Александр. — Намекнул: если откажусь, то мне вдруг очень захочется наложить на себя руки, как это произошло с моим предшественником.
— А если согласишься?
— Посулил хороший процент. Сказал, что Алмаз своих не обманывает, так что на этот счёт не нужно переживать. Я подумал и… спорить не стал, тем более это вполне укладывалось в мой образ транжиры и мота, которому постоянно нужны деньги. Теперь от меня ждут новостей.
— Способ передачи?
— Через официанта в ресторане. Сам Коча живёт где-то в городе, но старается часто нос на улицу не выказывать, мол это опасно.
— Что за официант?
— Зовут Варфоломеем. Такой, с зализанными волосами и рябой мордой. Коча мне его показывал. Скорее всего, мелкая сошка, которая ничего не знает.
— С Алмазом понятно. Теперь расскажи, кто к тебе подкатил от Конокрада.
Александр потупился.
— Тут такая история, Георгий Олегович…
— Деликатная? — улыбнулся я.
Он понуро опустил плечи.
— Не то слово. В общем, после одной из таких гулянок у меня в койке оказалась одна из…
— Проституток, — помог ему я.
— Да, — еле выдавил он из себя. — Вы поймите, Георгий Олегович, я ведь хотел полностью вжиться в образ, а без гулящих женщин это была бы не полноценная игра, а халтура.
Я совсем развеселился.
— Саша, я хоть начальник милиции и комсомолец, но морали тебе читать не собираюсь. Ты выполняешь важное задание, поэтому должен вести себя так, чтобы у преступников не возникло никаких сомнений насчёт того, что ты за птица. Только мой тебе совет — заскочи к врачу и проверься, чтобы как в том анекдоте, не подхватить «птичью болезнь»…
— Какую ещё птичью болезнь? — захлопал глазами молодой человек.
— Не то два пера, не то три пера, — пояснил я. — Сам анекдот рассказывать не стану — он довольно пошлый, но суть его ты должен понять правильно.
Александр улыбнулся.
— Обязательно проверюсь, Георгий Олегович.
— Правильно. Техника безопасности на нашем «производстве» — превыше всего. Итак, я правильно понял, что ты подцепил проститутку, а она вроде как оказалась посланником от Конокрада?
— Так всё и было, Георгий Олегович. Только, если быть точнее, не я её подцепил, а она меня… Это до меня уже чуть позже дошло.
— Что это за дамочка?
— Сначала представилась как Жоржетта. Потом, уже после того, как мне сделали предложение, от которого нельзя отказаться, назвалась Лушей — Лукерьей.
— Как она на тебя вышла? Тоже от кого-то из кадровиков «Главплатины»?
— Знаете, Георгий Олегович, мне кажется, что у Конокрада есть свой стукачок среди близких людей Алмаза. Во всяком случае, Луша ни капли не удивилась, когда я сказал, что уже работаю на Алмаза. Скажу больше: судя по её реакции, она это прекрасно знала.
— Следовало ожидать, — кивнул я. — Как будешь передавать информацию?
— Через Лушу. Она ведь «работает» и на дому. В общем, у меня есть её адрес. На этом всё, Георгий Олегович. Больше мне вам сказать нечего. Ожидаю дальнейших распоряжений.
Он с готовностью посмотрел на меня. А я… я, в свою очередь, ощутил невольное уважение к этому совсем ещё молодому парню, который шёл на такой риск, не будучи при этом штатным сотрудником милиции.
Понятно, если с Александром что-то приключится, я потом не смогу нормально глядеть в глаза Смушко, так что мне необходимо беречь парня как зеницу ока. Как только начнётся партия, ему надо срочно уехать даже не из Рудановска — из губернии, чтобы не стать бандитской мишенью.
— Дальнейшие распоряжения следующие: продолжаете вести прежнюю жизнь, а я в течение недели найду вас и сообщу, что и как надо передать бандитам. А пока, до свидания, Александр. Будьте очень осторожны!
Мы распрощались, и я пошёл искать лечащего врача, чтобы договориться с ним, о моём «чудесном» исцелении. Пришлось приложить кучу усилий, чтобы в итоге эскулап сдался и выписал меня из больницы. Из вредности или так действительно было нужно, мне назначили кучу обязательных процедур, которые я был обязан пройти после выписки.
 
Уже вечером я оказался дома, в разом опустевшей квартире. Супруги Шакутины съехали, оставив мне записку и свой комплект ключей.
Такое наслаждение оказаться после шумной палаты в почти полной тишине и одиночестве. Давненько со мной не приключалось такого.
В эту ночь я спал сном праведника, а утром направился на работу.
Первым, кого я там встретил после дежурного, стал замученный донельзя Леонов. Пока я болел, он исполнял мои обязанности начальника милиции.
При виде меня он удивился:
— Товарищ Быстров?! Вы что — из больницы сбежали?
— Не сбежал, а выписался. Давай, вводи в курс дел.
— Начну с главного, Георгий Олегович: друг Константина Генриховича приехал, я решил все вопросы с исполкомом, и теперь он официально служит у нас экспертом.
— Хорошая новость, — обрадовался я. — И как он тебе?
— Сами скоро увидите, — многозначительно произнёс Пантелей.
Он словно в воду глядел: почти сразу после его слов в кабинет без стука ворвался пухлый коротышка в костюме-тройке коричневого цвета. На его большой голове растительность практически отсутствовала, если не считать бородки клинышком, делавшей его похожим на вождя революции.
Я не удивился, когда узнал, что нашего нового эксперта Аркадия Зимина по батюшке величают Ильичом. Собственно, так его уже успели прозвать в милиции.
— Товарищ исполняющий обязанности начальника милиции, — быстро заговорил он, правда без характерной ленинской картавости, — вы обещали выделить подходящее помещение для моего кабинета и лаборатории.
— Конечно. Разве вам его не показали? — с каким-то обречённым видом произнёс Леонов.
— Показали, — кивнул Зимин.
— Вот видите, — обрадовался Леонов.
Как выяснилось, радовался он зря.
— А чего, собственно, я должен был там увидеть? — уперев руки в боки, разгневанно вопросил эксперт. — Выделенная для криминалистических нужд комната годится разве что для деревенского сортира. На большее её размеры рассчитывать не позволяют! Скажите мне пожалуйста, где, по вашему мнению, я должен буду хранить свои инструменты и реактивы? Где поставлю картотеку, ну? — Он даже притопнул от возмущения.
— По-моему, это очень хорошая комната, — неуверенно протянул Леонов.
— Хорошая?! Я уже сказал, на что она годится. Я не прошу, я требую обеспечить мой отдел подходящим помещением! И да, коли решили дать мне ученика и помощника, постарайтесь найти такого, чтобы он не вёл себя как слон в посудной лавке. Этот ваш Черкесов только и способен, что колотить стеклянные пробирки — если и дальше пойдёт в таком же духе, у меня скоро ничего не останется, а ведь я, заметьте, умудрился всё это хозяйство привезти сюда в целости и сохранности по железной дороге через полстраны! — кипятился эксперт.
— Аркадий… — заговорил я.
— Ильич, — дополнил тот. — С кем имею честь?
— Георгий Быстров, начальник милиции.
Он смерил меня взглядом.
— Вы очень молоды для такой должности.
— Это пройдёт со временем, — заверил его я. — Так вот, Аркадий Ильич, давайте, пойдём и посмотрим выделенное вам помещение. Если всё обстоит так плохо, как вы говорите, я подумаю и постараюсь что-нибудь найти.
— Да уж постарайтесь! — закивал эксперт.
— А ваш помощник, Черкесов — что, действительно так безнадёжен?
Он только махнул рукой.
— Ах, даже не спрашивайте…
Я посмотрел на Леонова. Тот виновато вздохнул:
— Товарищ Быстров, старший милиционер Черкесов — самый образованный в отделении, успел закончить духовную семинарию, только попом не стал, а поверил в революцию и ушёл служить в Красную армию. После демобилизации попал к нам.