Спорим, моя? (СИ)

Очутившись на кухне раньше родителей, стала готовить нам завтрак. Три кусочка цельнозернового хлеба лежа на сковороде потихоньку румянились, там же я заранее поджарила чесночек на сливочном масле. Знаю, что не полезно, зато очень вкусно. Гренки были готовы через минуту и я переложила их на бумажное полотенце, а после на тарелку. Потом поджарила скрамбл из белка, покрыла им тосты, а сверху красиво легли приготовленные на соседней сковороде желточки.
Когда вошли родители, я уже сервировала стол, а кофемашина доделывала последний кофе. Красота!
— Вау, у нас сегодня праздник? — воодушевленно комментирует отец, садясь за стол.
— Арина, смотри, к хорошему привыкаешь быстро, и я тоже, — смеется мама, отодвигая для себя стул.
Я с удовольствием присоединяюсь к ним. Замечательное семейное утро!
Родители шутливо спорят о том, кто будет мыть посуду. Хотя мы все знаем кто — посудомойная машина! Обсуждаем первую поездку на дачу, чтобы открыть сезон. Хочется, чтобы повезло с погодой, чтобы было тепло и солнечно, но ведь и дождь нам не помеха! По себя думаю, что впервые приеду с Макаром и, скорее всего, он останется в нашем дачном доме на ночь. Отец ведь сам его пригласил и вряд ли Ветров будет возвращаться в город. И хотя я уже вполне взрослая дочь, но все-равно представляю себе смешно-нахмуренный папин взгляд. Разговор снова перескакивает на мытье посуды и папа жалуется, что его дамы его же и ущемляют. Мы хохочем, мама дразнится, что она женщина, а не посудомойка и я присоединяюсь к ней, смешно подначивая отца. Он в меньшинстве!
Снова смотрю на стул напротив меня, за которым обычно сидел Владик и в такие моменты глупых споров нас было два на два. А однажды, мы обсуждали, что папе пора в спорт зал и тот по нему плачет. Папа отшучивался, что спортзал по нему не плачет, а смеется и он не хочет его расстраивать, поэтому туда и не идет. В общем, разговор о клубе веселых и подкачанных закончился тем, что мы бросались салфетками. Мы с Владом, конечно, хотя и мама участвовала, когда в нее случайно попали.
Жаль, что его нет рядом. Даже не так. Нормально, что он вырос и у него создается своя семья, только жаль, что у него не хватает желания и места для нашей.
Выпадаю из разговора совсем ненадолго, а когда снова возвращаюсь из своих мыслей в реальность, то замечаю, что прозевала вопрос. Папа смотрит с приподнятыми бровями. И я кривляю его, чтобы повторил.
— Я спрашиваю, что подаришь Макару, Арина?
— А, это, — вот ведь… Лучше бы услышала и переспросила притворно. Было бы время обдумать, — эээ… Не знаю, насколько это классный подарок, — забиваю разговор, пока судорожно перебираю варианты. В голове, как обычно бывает в такие моменты, только перекати-поле и гуляет, — Абонемент на картинг, — выдаю первое, что пришло в голову. Почему именно это даже не спрашивайте. Сама не знаю.
— Хороший подарок, — одобрительно кивает отец, — только обмундированием не пренебрегайте.
— Конечно! Там все включено!
— Арина, это ведь опасно, — немного хмурится мама.
— Он давно хотел, мам, — пожимаю плечами, мол, вопрос уже решен.
— Ладно, — она поднимает руки, сдаваясь, — сейчас вернусь, — и встав из-за стола удаляется в сторону спальни.
Мой телефон тем временем пиликает, и я отвлекаюсь, чтобы ответить на сообщение Таи. Мама возвращается, когда я откладываю мобильник. В руках небольшая коробочка.
— Передай это Макару от нас с мамой, — произносит отец после того, как мама садится и оставляет презент на середине стола.
— Вау… — только и могу сказать, — это вовсе не обязательно…
Больше ничего произнести не могу. Я примерно представляю стоимость швейцарского бренда «Таг Хойер». Их еще Ди Каприо рекламировал. Не то, чтобы я фанатела от Лео, но дань таланту отдаю вполне осознанно. Не о том сейчас…
Конечно, это не именно та модель, которую рекламировал именитый актер, — вижу, когда открываю коробку, — но бренд очень дорогой, качественный и знаменитый. Подарок, мягко говоря, крутоват.
— У каждого мужчины должны быть часы. Обычно они покупаются от двадцати пяти до тридцати пяти и всегда напоминают о событии. Нам с мамой будет приятно, если первые качественные часы будут напоминать Макару о нашей семье. Передай наши лучшие пожелания имениннику, — заканчивает глава семьи, давая понять, что на этом обсуждения окончено.
 
Мама кивает с мягкой улыбкой:
— Мы рады, что этот мальчик делает тебя счастливой, Арина. В последнее время ты светишься. К тому же он вхож в нашу семью, и мы чудесно к нему относимся. Именно поэтому мы захотели оказать внимание. И дело не в цене, а именно в том, что это та вещь, которая станет памятной.
Соглашаюсь. Они ведь уже приняли решение, а не советуются со мной. Я знаю, что мы можем себе это позволить, просто немного не ожидала.
К шести часам я полностью готова. На мне трикотажное облегающее платье до щиколоток цвета темного августита, поверх укороченный твидовый оливковый пиджак и лоферы на низком ходу. Волосы оставляю лежать на плечах, лишь подкрутив снизу, придав образу аккуратности и завершенности.
В кухонном ящичке беру подарочный пакетик и бережно укладываю родительский подарок. Решив, что полностью готова, иду в гостиную, чтобы попрощаться и останавливаюсь, так и не шагнув за поворот. Услышанное заставляет прислушаться и повременить выдавать свое присутствие.
— Просто молчание? Ты уверена, Кристина? Обычно такое проворачивают с мобильником, — сдавленно говорит папа. Его голос немного напряженный.
— Да может номером ошиблись или дети балуются. Не всем же миром завладели аферисты!
Хмурюсь. Я правильно понимаю?
— Привет, у нас что-то случилось? — перешагиваю через порог, сжимая в руках подарочный пакет. Я хочу знать, что произошло.
— Как неожиданно ты вошла! Я аж подпрыгнула, — мама шуточно хватается за сердце, а потом звонко смеется.
— Прости, — улыбнувшись по очереди целую родителей в щеки, — Я уже собираюсь идти, так что…
— Да, конечно! Подарок взяла? — спрашивает, а потом утвердительно кивает, — Молодец! Передавай Макару привет и обязательно еще раз поздравь от нас, хоть мы уже и поздравили его по телефону.
Мне приятно. Конечно, родители часто звонят знакомым в честь праздников. Коллеги, соседи, приятельницы. В конце концов, это признак хорошего тона! Но их с отцом внимание для Ветрова отдается теплотой для меня.
— Обязательно передам, — обещаю с улыбкой, — У вас случилось что? Выглядите напряженно, — я не знаю, как правильно спросить о том, что услышала. Не признаваться же, что уши грела!
— Да нет, все отлично, — папа смотрит на меня непонимающе. Вот ведь…
От дальнейших намеков меня спасает звонок домашнего телефона. Да, он у нас до сих пор имеется. Не знаю зачем он сдался родителям, но мне до этого никакого дела нет. Стоит с самого моего рождения, вопросов не вызывает, пиликает редко. Белую трубку со стены снимает мама.
— Алло, — говорит четко, а затем повторяет еще несколько раз, — Вы, скорее всего, ошиблись номером. Не звоните больше пожалуйста.
— Ответили? — как только трубка снова оказывается на своем месте спрашивает отец.
— Неа, — обращается к нему, а потом переводит взгляд на меня и произносит недоуменно, — представляешь, Арина, уже пару раз кто-то звонит и молчит в трубку. Ума не приложу, что это за шутки такие.
— А раньше этого не было? — голос у меня подрагивает, словно надломившись.
— Было, но давно, — машет рукой мама.
— А когда? — не отстаю я.
Наверное, я через чур назойлива, потому что прямо сейчас Кристина Туманова использует свой зрительний сканер. Все, как у супермена, только напополам не разрезает.
— Что случилось, Арина? Неужели ты думаешь… — хмурится она.
— Ничего, просто девчонки в универе рассказывали похожий случай, — сочиняю на ходу и даже пальцы за спиной скрещиваю на удачу.
— У кого-то еще дома есть домашний телефон? — теперь не отстает она. Как вы поняли, у нас это семейное. По женской линии передается.