Подонок (СИ)

горячую кровь в жидкий лед.
— Я обещаю, что постараюсь не тронуть тебя, — убедительно кивнул я.
Ариадна судорожно втянула в себя воздух, явно не намереваясь верить
моим словам. Я плавно прошел вперед, обогнув длинный стол, и присел на него с
краю, сложив руки на коленях.
— Я весь во внимании, — миролюбиво улыбнулся ей.
Не отрывая взгляда от моего лица, жена Генерала отыскала рядом с собой
автоматическую ручку и крепко стиснула ее в пальцах, будто это могло спасти ее
от меня.
— Сегодня вечером я вывезу тебя с гор, — начала она.
— Пока что мне все нравится, — сказал я.
— Мы отправимся в дом генерала. Ты должен будешь сыграть
роль цирковой обезьянки для элитной публики завтра во время
благотворительного вечера и… немного повеселить их.
— В каком смысле — побыть цирковой обезьянкой? — очень медленно
спросил я.
Что еще, черт подери, значит «{повеселить их}»?!
Ариадна громко сглотнула, моргнув несколько раз, и пригвоздила взгляд к
своему отражению на поверхности стеклянного стола. Ее трусливость и
нежелание смотреть мне в лицо, когда речь шла о моей дальнейшей судьбе, не
на шутку меня взбесила.
— Думаю, ты прекрасно понял, о чем я, Арман. Кому, как ни тебе знать о
любимых способах развлечения людей в Цитадели. Их самый лакомый кусочек —
вы, ребята. Бедняки, ничтожные мятежники, воры и убийцы, приговоренные
заживо гнить в тюрьме.
Я стиснул челюсти с такой силой, что послышался скрежет зубов.
— Завтра состоится привилегированная вечеринка для высших слоев
общества, которую организовал Константин-отец Розы и мой муж. Сам понимаешь — это будет
чересчур пафосно. Конечно же, и развлечения должны быть под стать его
драгоценным гостям…
Ариадне не нужно было продолжать, потому что я догадался, с чем мне
предстоит столкнуться в Девятнадцатой колонии.
Цирковая обезьянка…
Богачи любили страдания бедных. И пытки. Моральное и физическое
унижение тех, кого они считали грязью под подошвой своей дорогой
обуви. Толстосумы, чтобы раззадорить друг друга и повеселиться от души,
собирались иногда в кучки под предлогом различных торжественных, званых и
благотворительных вечеров и наблюдали за представлениями, которые разыгрывались специально для них с заключенными Острова, или случайными
бродягами в главных ролях. Эти твари впадали в экстаз, упиваясь чужой болью и
муками.
Я выдержал достаточно продолжительную паузу, и Ариадна с опаской
воззрилась на меня.
— Предупрежу сразу, Арман… Я не могу гарантировать тебе стопроцентную
свободу, — проговорила она напряженно и тихо. — Если ты переживешь
завтрашний вечер, то дальше действуешь сам по себе. Можешь хоть им всем
перерезать глотки на этом же самом вечере. Я отвечаю лишь за то, чтобы
проследить за твоим безопасным отбытием с гор. И да, времени на
обдумывание у тебя нет. Скажи мне здесь и сейчас — ты согласен?
Сперва я подумал о том, чтобы убить ее, затем мелькнула мысль более
гуманная — просто послать и придумать план лучше, без той части, где мне
пришлось бы развлекать своей болью этих ублюдков. Ну а еще где-то минуту
спустя я кое-как уговорил собственную гордость отойти на второй план и
помыслил рационально.
План, предложенный Ариадной, хоть и был паршивым, но он все же был. Я
не собирался упускать его.
— Что насчет остальных? — бросил я грубо.
Девушка вопросительно приподняла бровь.
— М?
— Мои друзья, — пояснил я, буравя ее холодным взглядом. — Что будет с
ними?
Девушка натянула на лицо скованную улыбку.
— А это уже зависит от тебя. Сумеешь выбраться — вернешься и освободишь
их. Каким образом — меня не интересует.
Я отвернулся к темной стене.
— Что хочешь взамен?
Разумеется, Ариадна не по доброте своей душевной изложила мне план
действий. Я даже догадывался, каким будет ее условие.
— Моя абсолютная неприкосновенность, — твердым тоном изрекла она,
выпрямив спину.
Я лениво ухмыльнулся.
— А если я не справлюсь?
О, нет… Я сделаю это. Разнесу чертового Генерала! Никак иначе! Во мне кипело
 
столько необузданной ярости, что ее хватило бы на уничтожение целого
гребаного мира. Но я не нуждался в гибели всех. Мне нужна смерть
определенных людей.
— {Ты должен}, — с нажимом произнесла Ариадна, слегка подавшись
вперед и склонившись над столом. — Я поставила на тебя, Арман. Все, что у меня
было. Поэтому ты, черт возьми, не имеешь права проиграть. Ни одному из них.
Тем более моему мужу. Ясно? Ты и представить себе не можешь, что он со мной
сделает, если узнает о нашем союзе… — процедила со злостью и страхом.
— Я понял, — выставил перед собой руки, пожав плечами, — понял.
Поднявшись со своего кресла, Ариадна подошла ко мне и с воинственным
видом протянула раскрытую ладонь.
— Так мы договорились?
Я смотрел на ее руку, затем поднял взгляд к решительным глазам девушки.
Предвкушающая улыбка расползалась на моем лице.
Я ответил на рукопожатие.
— Договорились.
— Отлично. Я рада, что мы пришли к взаимопониманию.
Глава 37
«28 СЕНТЯБРЯ» РОЗА
Бывали моменты, когда тоска о старых временах накрывала с головой.
Сливаясь с глубинной тьмой пучины, я растворялась в воспоминаниях. Всякое
случалось, но это делало меня живой — не просто марионеткой, променявшей
свободу (не только свою) на подчинение врагу и обретшую на страдания и гибель
друзей. Непроизвольно хочется думать, что раньше было проще, хотя на самом
деле тяжело приходилось всегда. На фоне постоянных переживаний за жизнь
брата и не утихающей боли в душе из-за Армана, я мечтала вернуться на
несколько лет назад. Вернуться к истокам.
Если бы в прошлом я что-то изменила, каким бы было настоящее? Как
грустно, что я никогда не узнаю ответ на свой вопрос.
Очередная ночь выдалась бессонной. С тех пор, как я… обосновалась в
Цитадели, покой покинул чертоги моего сознания, и, кажется, уже навсегда.
Единственное, о чем я могла молить — спасение и благополучие младшего
Братишки, моих детей и защита моего мужа от собственного свёкра. Я отдала все, что у меня было, ради них. Если гребаные уроды тронут его…
Я с шумным вздохом распахнула глаза. Не дала себе завершить мысль.
Перевернулась набок, со злостью взбив под щекой теплую подушку. Что за
идиотская привычка?! Все усложнять депрессивными красками, когда я и без
этого на грани…
Я ворочалась в прохладной, чертовски огромной постели около часа. Мне
надоело ничего не делать (хотя только этим я и занималась в последнее время).
Проведя рукой по спутавшимся волосам, я встала с постели и натянула на
себя джинсы, толстовку и куртку, вещи небрежно лежали на полу. Мой взгляд
ненадолго упал в сторону прямоугольных часов на прикроватной тумбе. Была
ночь в самом ее цветении. Затем я посмотрела в противоположном направлении — на окно.
Горы, «сердце» Системы, никогда не спали. Обширные
территории, застроенные небоскребами и различными красивыми зданиями с
необычной архитектурой, огни которых всегда приковывали взоры мечтателей и
редко — утомленных бешеным ритмом жизни зевак. «Коренные жители»
Цитадели давно утратили красоту окружавших их вещах. Они не замечали того, что всё это заменили обычные горы.
каким поразительным местом становилась колония с наступлением ночи. Словно
густая тьма приносила в наш мир капельку волшебства, разбавляя
нагромождения зданий и людей разноцветным сиянием.
Цитадель утопала в мерцании.
Я остановилась на первом этаже роскошного особняка, ставшего моей
тюрьмой и укрытием, у парадного входа. Стеклянные раздвижные двери, открыть