Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд (СИ)
Минуты пролетают незаметно — и вот уже Ева, в следах краски и с опущенной на шею маской, идет к нам.
— Все? — вскидывает брови Адам.
— Почти, — мнется Ева. — Там одна деталь на рисунке… — кусает губы. — Агата, вы в положении? — неожиданно выпаливает.
— У мамочки появился папочка, — хвастается Ксюша.
— А значит, скоро будет малыш, — бесхитростно добавляет Васена.
— Ну, не скоро, а месяцев через девять, — демонстрирует свои познания Макс.
— Что?
Нахмурившись, резко поднимаюсь с дивана и направляюсь к машине. Окидываю взглядом корпус, всматриваюсь в контур будущей аэрографии на боку. И задерживаю дыхание. На белоснежной глянцевой поверхности изображение нашей семьи. Узнаю Адама, тройняшек и себя. Только я почему-то… с животиком, будто на месяце пятом беременности. Хотя это в принципе невозможно. Поэтому больно и горько становится.
— Нет, — отрезаю грубо. — Исправьте.
Чувствую теплую ладонь на пояснице, но не могу в глаза Адаму посмотреть. Расплачусь.
— Да-да, как скажете, — охотно соглашается Ева. — Спрячу животик под складками платья.
И все равно ее фраза звучит с подтекстом. Бьет еще больнее.
Молча киваю, вместе с Адамом собираю детей — и мы загружаемся в старую мазду. Едем в полной тишине. Даже дети не отвлекают лепетом, чувствуя гнетущую атмосферу.
Через некоторое время прихожу в себя и понимаю, что не узнаю маршрут, по которому мы едем. Квартира Адама находится в другом районе.
— Куда мы направляемся? — впервые за полчаса я подаю голос.
— Сюрприз же, — ласково шепчет Адам и, убрав руку с коробки передач, находит и сжимает мою ладонь. — А дома обо всем поговорим…
С такой доброй интонацией произносит слово «дома», словно имеет ввиду совсем не свою съемную квартиру, где мы теснились большой семьей.
*История Тимура и Евы
Глава 41
Задремав в пути, я просыпаюсь от того, что скорость снижается. Автомобиль слегка встряхивает, когда мы поворачиваем и резко тормозим. Ждем, когда откроются автоматические ворота. Срабатывает датчик движения — и во дворе включаются фонари. Щурюсь от яркого света, пока мы въезжаем внутрь.
— Знакомая постройка, — сфокусировав зрение, рассматриваю двухэтажный особняк. — У Златы и Марка, кажется, похожая, — тяну задумчиво. — Но приехали мы другой дорогой.
— Да, в этом районе все дома в одном стиле. Брат живет на противоположной стороне. В десяти минутах отсюда, если добираться на машине. Под боком я бы его не выдержал, — смеется Адам. — Шучу, просто ближе не было свободных домов.
Заводим полусонных детей внутрь, поднимаем на второй этаж.
— Здесь детские, — Адам открывает сразу три двери, выстроенные в ряд. — Полностью готовы, только нужно будет вещи привезти и разложить, — заходит в среднюю комнату. — Между спальнями наших девочек сквозной проход. На случай, если им скучно станет. У тебя близняшки ведь вместе жили? — киваю, удивленная его наблюдательностью и неравнодушием. — Ну, а Макс сможет грозно стучать сестренкам в стену, чтобы не баловались, — треплет сына по макушке.
— Тут прикольно, — отзывается Васена, мгновенно просыпаясь.
Мчится к кровати, оформленной в виде красного кабриолета, запрыгивает и, покачавшись на матрасе, падает спиной на подушки. Тянется к тумбочке, включает проектор, и потолок превращается в звездное небо.
— Ванная и туалет напротив, — показывает Адам.
Ксюша, зевнув, плетется к себе. Переступает порог, задирает голову и восхищенно осматривает комнату. Персикового цвета, с изображением замка на одной стене. Спальная зона отгорожена от игровой балдахином.
— Покои принцессы, — кокетливо вздыхает, вспомнив фразу, услышанную по телевизору.
С любопытством разворачиваюсь, чтобы заглянуть в комнату Макса. Дико интересно, что для него подготовил Адам. Но громкий радостный вопль заставляет меня вздрогнуть. Не похоже на сына! Он никогда не позволял себе такое поведение.
— Круто, — Макс мчится к витринному шкафу, выдвигает полки. — Это что, настоящая коллекция? — не решается коснуться рукой. Только смотрит.
— Ну да. Передаю тебе, будешь хранителем моих часов, — серьезно заявляет Адам.
И мне становится неловко. Папочка доверяет пятилетнему сыну, обретенному всего несколько месяцев назад, сильнее, чем я, родная мать. Осматриваюсь, провожу пальцем по фотообоям, где застыла сцена из «Алисы в стране чудес». Безумный шляпник, кролик с часами, которые постоянно показывают «время пить чай».
— Красиво, — улыбаюсь расслабленно. — Спасибо тебе за все.
— Это я тебя благодарить должен, — горячий воздух касается моего уха. — За то, что вы есть у меня, — легкий поцелуй запускает тысячи импульсов под кожу. — Запомнила, где ванная? Иди, мы тут без тебя справимся.
Вытолкнув меня из комнаты, захлопывает двери буквально перед носом. Показывает, кто в доме папочка. А я не смею перечить. Мне нравится видеть Адама таким заботливым. Влюбляюсь в него еще сильнее, если это вообще возможно.
После душа я готовлю легкий ужин для детей и, решив сделать исключение, отношу им в комнаты. Едят тройняшки быстро — и без возмущений отправляются по кроватям. Утомленные за день, засыпают мгновенно.
Я же спускаюсь вниз. Хозяйничаю на кухне, пытаясь запомнить, что где находится. Наткнувшись на бар, рассматриваю ассортимент. У моего мужа неплохой вкус, или он для меня все это подобрал? Беру с полки красное вино, изучаю этикетку. От мамы мне досталась дурацкая привычка — все контролировать и уделять внимание составу.
— Даже так, — из ниоткуда появляется Адам. — Хороший выбор.
Испугавшись, разжимаю руки и выпускаю бутылку, но муж вовремя ловит ее.
— Не шуми, — подмигивает мне и выдвигает шкафчики в поисках штопора. Сам еще здесь не освоился. — Детей не разбуди. У меня большие планы на этот вечер, — наклоняется ко мне и чмокает в шею.
Разливает вино по бокалам, один протягивает мне. Пригубив из своего, кривится.
Все-таки для меня купил. Усмехаюсь украдкой.
— За нас, — касаюсь ободком его бокала.
— За наших детей, — подчеркивает он.
Неосознанно пробуждает болезненные ассоциации. Картинка из автосервиса всплывает перед глазами. И рисунок тройняшек, перенесенный на автомобиль.
— Расстроилась в автосервисе? — Адам ловит малейшие изменения в моем настроении. — Из-за того, что у нас не может быть детей?
— У меня, — уточняю, проглатывая ком в горле. — Я бракованная, — выпаливаю на эмоциях, что копились в груди весь вечер и не вовремя выплеснулись наружу.
Отворачиваюсь к окну, пытаясь сморгнуть слезы. Невольно прячусь от мужа, забывая, что он не отступает никогда.
Тяжелые ладони ложатся на мои плечи, разворачивают одним движением и без особых усилий, как легкую марионетку. Перемещаются на талию, приподнимают меня, усаживая на подоконник.
— По губам получишь, если будешь говорить о себе так, — грозно предостерегает Адам и тут же запечатывает мой рот поцелуем. Жадным, горячим, с привкусом вина.
— Но это правда, — толкаю его в грудь, чуть отстраняя. — Я не смогу тебе больше родить.
— У меня тоже со здоровьем не все в порядке, — напоминает. — А ты и так подарила мне троих детей. Многодетным отцом сделала за один раз. Глупая, наговариваешь на себя, — покрывает мое лицо поцелуями, заставляя забыть о собственных страхах и раствориться в ощущениях.
Выдохнув со стоном, обнимаю мужа. Принимаю настойчивые ласки, постанываю, когда сильные ладони сжимают мои бедра. Сама впечатываюсь в тело Адама, обхватывая ногами его мощную талию.
— Ты действительно так сильно еще одного малыша хочешь? — шепчет он мне в губы с улыбкой.
— Со временем… Наверное… Я была бы счастлива, если бы получилось, — признаюсь сипло. — А ты? — боюсь услышать ответ. Потому что сама же не смогу исполнить свою мечту. И мужа разочарую.
— Значит, будет, — звучит безапелляционно.
И Адам вбивает меня спиной в оконную раму, будто решив от слов перейти к делу. Мне остается лишь покориться. И поверить своему мужчине.