Смертельный лабиринт
Создание охранного агентства «бригады» Северной столицы сперва восприняли как новое преступное сообщество бывших ментов, желающих ухватить свой кусок от богатого питерского пирога. Но Гриша Якорь в бандитские расклады не полез. Первыми его клиентами были приезжающие на гастроли звезды шоу-бизнеса и некоторые обитатели Смольного. Бандиты успокоились и продолжили увлеченно делить питерский рынок. Выстрелы, взрывы, кровавые разборки в те времена происходили почти ежедневно. Некоторые группировки вырезались подчистую.
Влезать в эту войну, пытаясь застолбить себе территорию и взять на кормление несколько доходных предприятий, Гриша Якорь не стал. Он довольствовался крохами со стола крупных бандитов, забирая под себя небольшие предприятия, до которых в пылу борьбы за более доходные и крупные фирмы у влиятельных группировок просто руки не доходили. Попытки мелких преступных групп подвинуть бывшего «цырика» успехом не увенчались.
А серьезным бандитам, как уже отмечалось, до Гриши Якоря дела не было. Но постепенно под ним оказалось довольно много бизнесменов, и представители криминальных структур обратили на Гришу Якоря внимание. Ему попытались объяснить, что нехорошо влезать в бизнес правильных пацанов. И вот тут братву ожидал неприятный сюрприз. Оказалось, что у Гриши за спиной более трехсот вооруженных и неплохо обученных подчиненных. А еще за ним стояла милиция, которая постепенно стала вылезать из спячки, в которой находилась в «громовые» девяностые. А после того, как Борис Ельцин сделал новогодний подарок русскому народу и его место занял бывший чиновник Смольного, именно поддержка силовых структур стала определяющей в спорах хозяйствующих субъектов.
В настоящее время Григорий Савицкий считался этаким «серым кардиналом» Петербурга. Поговаривали, что без его ведома не происходило ни одно более-менее серьезное назначение в милицейских кругах. Но с двумя главными криминальными авторитетами Питера – Михаилом Семушкиным (Кипер) и Андреем Летягиным (Белка) – Гриша Якорь старался не конфликтовать. А по мнению Сергея, откровенно их побаивался.
Дело в том, что Белка и Кипер были лидерами двух преступных сообществ, которые после довольно долгой и кровопролитной войны объединили вокруг себя оставшихся в живых бандитов. Какое-то время они продолжали выяснять, кто из них круче, но разум все же возобладал. В самом конце 90-х между ними было заключено мирное соглашение. Они разделили сферы влияния и старались не влезать в дела друг друга – война не была нужна никому. Вокруг Белки объединились так называемые спортсмены – голодные и жадные молодые банды, члены которых в большинстве своем не имели уголовного прошлого. Они жили по новым понятиям, отличавшимся от воровских. А вокруг Кипера кучковались традиционные «бродяги», склонные к прежним воровским законам, хотя и претерпевшим серьезные изменения.
Впрочем, стоит сказать, что и лидеры бандитов с Гришей Якорем старались не связываться. Времена беспредела кончились, и Савицкий, с его связями во властных структурах, представлял собой реальную угрозу для их бизнеса, который все больше приобретал видимость легального. Но на УФСБ Петербурга, насколько был осведомлен Сергей, у Гриши Якоря влияния не было.
– Ну а от меня ты чего хочешь? – выслушав Сергея, спросил Роман.
– Помощи.
– Прикрыть тебя в случае, если ты залезешь в осиное гнездо под названием ГУВД, я не смогу, – признался Роман. – Наш шеф хоть и не любит Пятака, но на открытый конфликт с ним не пойдет.
– Я не прошу тебя становиться моей крышей, – усмехнулся журналист. – Мне нужна кое-какая информация.
– Неужели Устов тебе ничего не дал? – удивился Роман. – Пятак ему далеко не чужой. А уж Гриша Якорь вообще как родня!
– Что ты о нем знаешь? – сразу насторожился Сергей.
– А ты? – в свою очередь спросил Роман.
– Да почти ничего.
– Что-то я тебя не узнаю. Обычно ты проверяешь как информацию, так и тех, кто эту информацию дает.
– Еще не успел, – признался Сергей. – Мы встречались два дня назад. Меня вывел на него Саныч, сказал, что можно верить.
Роман понимающе кивнул. Олег Александрович Степанов раньше тоже работал в милиции. И занимал ту же должность, которую после него занял полковник милиции Валерий Павлович Пятлин. Сергей был уверен, что Саныча, как называли бывшего начкрима ГУВД коллеги, уволили не без деятельного и «заботливого» участия Гриши Якоря, расчищавшего место для Пятака. Саныч в ментовской среде был человеком уважаемым, да к тому же еще и заслуженным. А потому относительно независимым. Во всяком случае, к пожеланиям Гриши Якоря по поводу того, как именно следует работать (кого сажать, кого миловать и какие дела следует расследовать, а какие наоборот), практически не прислушивался. В отличие от Пятлина, который чихнуть без позволения Гриши боялся.
– Устов сказал, что у него имеется документированная информация о том, что Коптинский рынок отошел к Грише Якорю при прямом и абсолютно незаконном содействии УБЭПа и лично Пятака, – продолжил Сергей. – Информация интересная, но документы он пока не показал. Да даже если и даст, как обещал, доказуху, для убойного материала этого мало.
– А тебе хочется именно убойного?
– Мне хочется, чтобы после выхода статьи у Гриши и Пятака возникли серьезные проблемы и им было бы не до ее автора, – отрезал Сергей. – А если это будет маленький укольчик, они меня с дерьмом сожрут.
– А не боишься, что если у пацанов действительно возникнут серьезные проблемы, то они захотят просто отомстить? Гриша Якорь парень злопамятный.
– Убирать журналиста имеет смысл ДО выхода статьи, а не после, – пожал плечами Сергей. – А вообще волков бояться – в лес не ходить.
– А зачем ты вообще решил за эту тему взяться? Мне действительно интересно, зачем ты сам себе этот геморрой на голову вешаешь?
– Вообще-то геморрой появляется в другом месте, – рассмеялся Сергей, а потом посерьезнел, выдержал паузу, наполнив ее большим глотком пива, и признался: – Методы Пятака и Гриши Якоря очень напоминают действия Вахи Асхоева.
Роман понимающе кивнул. Эту историю он знал прекрасно. Причем услышал он о ней не от Сергея, а от своего сослуживца. Тот лично журналиста не знал, но одно время работал в Мурманском управлении ФСБ. А в последний год работы Сергея на Севере успешным журналистом заинтересовались. Прямых выходов на него не предпринимали, но досье собрали. Ну а позже, когда Роман и Сергей стали частенько встречаться не просто по работе, а по зову души, журналист и сам рассказал, почему ушел из МВД. Его рассказ ненамного отличался от того, что было в досье.
– Так какая информация тебе нужна? – спросил Роман.
– Оперативка. То, что можно покрутить, дополнить, найти свидетельства, – пояснил Сергей. – Нужны обиженные Пятаком люди. Те, кто не побоится о нем рассказать. Само собой, я гарантирую полную конфиденциальность.
– Хорошо, – кивнул Роман. – Ничего не обещаю, но поспрашиваю у ребят. Ты же знаешь, что ментами другая служба занимается.
Сергей тоже кивнул – он знал. Роман служил в Службе по борьбе с терроризмом и защите конституционного строя. ЗаКоСиБТ. (Несмотря на явно игривое название, это было вполне официальное сокращение. Как в свое время подразделение по борьбе с оргпреступностью обозвали РУБОПиК. И вместо несколько грозного и твердого УБОП получилось нечто ласковое и несерьезное.) А за милиционерами приглядывали ребята из Службы экономической безопасности, СЭБ.
– Ну а теперь ты колись, что там по поводу Устова и почему Пятак ему родной?
– Странно, что ты не слышал, – пожал плечами Роман. – История была довольно громкая. Хотя тебя же тогда в городе не было.
– Да не тяни, рассказывай.
– Ты про Сашу Бивня слышал?
– Конечно, слышал! – фыркнул Сергей. – Я когда в Питер приехал, как раз суд над его бандой заканчивался. Я еще по приговору отписывался. Ему двенадцать лет дали.
– Да неважно, сколько ему дали, – махнул рукой Роман. – А вот то, что это было одно из немногих дел, где 209-я статья (бандитизм, если ты подзабыл) устоялась, дорогого стоит. Раскрутил Бивня именно Устов и возглавляемый им отдел. Он за это дело даже орден Почета получил. А кроме этого, еще Костю Казанца и Игоря Большого на нары определил. Ну и еще парочку десятков личностей рангом помельче.