Смертельный лабиринт
– И у вас есть свидетели, которые подтвердят этот бред?
– Конечно, есть, – с торжествующей ухмылкой произнес Ковун. – А вот ты опровергнуть мои слова не сможешь, козел! – последнюю фразу он произнес очень тихо, но капитан услышал и опять поморщился. Ему явно не нравилось то, что здесь происходило.
– Товарищ капитан, – обратился к нему Якушев, – все, что говорит этот человек, явная ложь. Он не представился, его напарник (кстати, а кто он?) пытался заставить меня пройти в неизвестном направлении, что было воспринято мною как попытка похищения. Я член Союза журналистов, пишу на острые темы, а потому очень часто в мой адрес поступают угрозы. Я действовал в пределах закона, ничего не нарушал…
– А кто это может подтвердить? – перебил Сергея Ковун. – Капитан, оформляй до выяснения, чего его слушать? А через час я тебе и ордер привезу, и все показания.
– Кто бы сомневался, – буркнул капитан, – извини, парень, но пока ты не сможешь опровергнуть его слова, тебя придется задержать.
– Да никаких проблем, – весело ответил Якушев. – Вы только камеру с меня снимите. А то в кутузке ее могут повредить, а штука дорогая.
– Какую камеру? – опешил капитан. Ковун выглядел не менее ошарашенным.
– На мне установлена веб-камера, – пояснил Сергей. – Замаскирована под пуговицу на куртке. А на воротнике микрофон направленного действия. Все, что здесь происходило, передавалось на компьютер моего коллеги. Так что опровергнуть слова этого оперуполномоченного, – последнее слово Сергей просто выплюнул, – я могу на раз. А еще хочу предупредить, что если установление моей личности затянется, то запись через пару часов появится в Интернете.
Сергей медленно расстегнул куртку и продемонстрировал камеру. Она действительно крепилась к куртке вместо одной из пуговиц.
– Это невозможно, – прошептал побледневший Ковун.
– Техника шагнула далеко вперед, – усмехнулся Якушев. – Неужели тебя Гриша Якорь не предупредил, что я десять лет в уголовном розыске оттрубил? Я был хорошим опером и привык прикрывать собственную задницу.
На некоторое время на стоянке установилась гробовая тишина. Наконец капитан кашлянул и хмуро поинтересовался у Сергея:
– Вы все еще настаиваете на том, что эти люди на вас напали?
Милиционер прекрасно понимал, что если Якушев сейчас полезет в бутылку, то ему придется препроводить всю компанию в отдел. А ему отчаянно этого не хотелось. Здесь явно творилось нечто далекое от его понимания. С одной стороны, он искренне сочувствовал журналисту, на которого только что чуть не повесили уголовное дело, но с другой – вмешиваться в интриги Гриши Якоря… Капитан не относил себя к людям, склонным к суициду. Все это прекрасно понимал и Якушев.
– Пусть убираются, – буркнул он и повернулся к Ковуну: – И передайте Грише, что если хочет поговорить, то вот ему моя визитка. А если попытается еще раз применить силовой вариант, да еще с привлечением прод… э-э-э… сомнительных оперуполномоченных, то мне придется обратиться за защитой в Службу собственной безопасности ГУВД и УФСБ.
– Ты хоть понимаешь, против кого хвост поднимаешь? – прошипел Ковун.
– Я-то понимаю, – кивнул Сергей. – Потому и взять меня на арапа не получится. Так своим хозяевам и передай.
Ковун не был глупцом, а потому понимал, что здесь и сейчас он проиграл по всем статьям. Тем более что камера по-прежнему висела на куртке, а журналист ее не касался. А значит, вполне возможно, что до сих пор работает. После всего только что услышанного Ковун не сомневался в том, что Якушев не блефует и не шутит. Он ведь прекрасно знал, от кого на него наехали, хотя ни Ковун, ни его напарник из «БалСо» об этом не говорили. И раз чувствует себя настолько уверенно, то явно имеет в запасе еще парочку неприятных сюрпризов. Капитан на нарушение закона не пойдет, это тоже понятно. А значит, придется утереться и уехать. Ковун скрипнул зубами, плюнул под ноги журналисту и процедил:
– До встречи, писака! До очень скорой встречи…
– Не знаю, за что на тебя обиделся Гриша, но на твоем месте я бы куда-нибудь уехал, – покачал головой капитан, после того как Ковун и его напарник сели в машину и скрылись из виду.
– Ему моя статья не понравилась, – невозмутимо ответил Сергей, – про «БалСо» и методы их работы.
– Так это ты ее написал? Классная статья! – восхитился капитан и тут же поскучнел. – Только зря это все…
– Почему?
– «Он же памятник, кто ж его посадит…» – протянул капитан.
– Посмотрим, – бодро отозвался Сергей. – Не все в этой стране так плохо. Если о делишках Гриши Якоря узнает слишком много народу, его сольют свои же. Замаранные не нужны ни наверху, ни внизу.
– Хотелось бы верить, – вздохнул капитан. – Но ты бы все равно поосторожней себя вел. Этим ведь и убить ничего не стоит. А об их делишках и так знает много народа, но ведь пока не слили. Но ты, если что, звони. Явного криминала мы на своей земле не допустим.
– На явный криминал они вряд ли пойдут, но все равно спасибо, – благодарно кивнул Сергей и протянул милиционеру руку.
Тот крепко пожал ее и не спеша двинулся к машине. Сергей задумчиво смотрел капитану вслед. Он понимал, что не все в органах милиции одобрительно смотрят на дела Пятака и Гриши Якоря. Но, по мнению журналиста, от выражавших свое неудовольствие слишком явно друзья-соратники уже давно избавились. А оказалось – не от всех, и в милиции еще встречаются оппозиционеры. И это радовало.
Сергей прикурил сигарету и двинулся к своему подъезду. Палыч выскочил из-за конторки и подскочил к нему:
– Эти двое так и ошиваются поблизости, – свистящим шепотом доложил он.
– Все нормально, – успокаивающе произнес Сергей. – Сегодня они уже вряд ли появятся. Мой друг на месте?
– Да-да, – закивал Палыч. – Как ты и сказал, я дал ему ключ, он в твоей квартире. А он действительно из ФСБ?
– Действительно, – кивнул Сергей.
– Так почему он их не арестовал?
– Пока не время, – Сергей многозначительно посмотрел на старого вояку. – Вы же понимаете, что не все так просто…
– Конечно, конечно, – закивал Палыч. – Я все понимаю. Если что, ты всегда можешь на меня рассчитывать. Сказать там чего или выступить свидетелем.
– Это секретное дело, – опять напустил на себя многозначительный вид Сергей. – Так что пока никаких показаний не требуется.
– Но у меня имеется самый высокий допуск к секретным материалам, – выпятил грудь Палыч. Он хотел сказать что-то еще, но не успел.
– Сейчас не время говорить об этом, – подпустив в голос металла, отрезал Сергей. – Позже нам потребуется ваша помощь, но пока обо всем следует просто молчать.
Палыч кивнул и попытался вытянуться по стойке смирно. Рейтинг Сергея в его глазах достиг неимоверной высоты, и он готов был исполнять любые его указания. Но больше всего, как догадывался Сергей, старика грело то, что он опять оказался причастен к активным действиям, направленным (как думал Палыч) на безопасность страны. Сергей еще раз многозначительно кивнул и поспешил к лифту.
– Ну как прошло? – поинтересовался Роман, не отлипая от телевизора, по которому шел какой-то очередной серийный боевик.
– Нормально. Сейчас позвоню, чтобы запись переслали и посмотрим. Пива хочешь?
– Я вообще-то голодный как стая волков, а у тебя в холодильнике шаром покати! Ты что, только в ресторанах питаешься?
– Не только, но забивать холодильник привычки не имею. В любой момент могу в командировку сорваться, и кто потом все это есть будет? Так что я покупаю только то, что могу съесть за раз. Щас я тебя мясом накормлю, специально на рынок заезжал.
– Тебе помочь? – с энтузиазмом откликнулся Роман.
– Помой овощи и покроши в тарелку. С мясом я сам управлюсь.
Не прошло и получаса, а друзья уже сидели за немудреным мужским столом. Много мяса, овощи, зелень и пиво. А что еще надо голодному мужику?
– Вчера Альгирдаса перевели в наш изолятор, – быстро слопав первый кусок мяса, поведал Роман. – Я сегодня с ним говорил, и он готов давать показания. Оказалось, что Гриша Якорь не только деньги ему отдавать не хочет, но еще и фирму собирается отнять.