Дисперсия (СИ)

— Это что?
— Это чтобы ты меньше витал в облаках, — ответил и улыбнулся так, как это делала Мэри. Все-таки взгляд у них был похожий, я просто не замечал этого раньше. Даже не по себе стало от подобной мысли. — Кстати, скажешь мне, почему ты спрыгнул со второго этажа? — он произнес это и уселся на ближайший стул, положив ногу на ногу. Оставалось только достать еще сигарету и закурить, но в помещении это было строго запрещено.
Гордон уставился на меня, подперев рукой голову, и внимательно следил за мной, почти не моргая, пока я не ответил:
— Потому что надо было.
— Не мог дождаться меня?
— Не мог, тебя по пути встретила Мэри. И, вообще, ты плетешься, как улитка!
— И что?
— Она тебе все рассказала! Выдала меня с поличным! — я был не в силах выдержать этой пытки. Год дружбы и попыток наладить контакт с человеком, который тебе симпатичен, коту под хвост, и все из-за одной несносной девчонки, которая решила, что так будет мне же лучше. Конечно, Мэри не желала мне зла. Это все была моя вина — я не взял с нее клятву вечного молчания. А у нее и так внимательности к концу учебного года ноль. В одно ухо влетело, из другого вылетело.
— Да, и твоя жертва оказалась напрасной. Или ты думал, что из-за слов моей сестры случится что-то страшное? — Гордон сделал вид, что откашлялся, — точнее, оно уже случилось. У тебя перелом.
— Спасибо, Кэп!
— Что? — спросил он спустя время, пока мы сидели и играли в гляделки.
— Ты перестанешь со мной общаться, — я решил выдать все свои страхи, сдавшись в руки судьбе. Но, кажется, Гордона рассмешило мое жалкое предположение. Лучше бы действительно перестал общаться. Теперь же еще будет смотреть презрительно на меня. Может, в моей жизни прибавиться на одного Дрейка больше. Будет издеваться надо мной?
— Как и ожидалось, глупость. Я могу перестать общаться с тобой по любой другой причине. Например, если ты себя будешь вести так же, как Дрейк Ромеро. Но только не потому, что я тебе нравлюсь.
И тут я сразу совсем забыл о том, как пару минут назад похоронил себя заживо, а вместе с этим и надежды. Все-таки, я был не таким пропавшим пессимистом, как считали мои родители и друзья.
— Значит, у меня есть шанс?
— Какой еще шанс?
— Пригласить тебя на свидание.
Снова эта лукавая ухмылка и смех. Ну все, в этот момент я точно захотел провалиться сквозь землю и унести с собой вместе все здание. Бежать было некуда — я со своей самоуверенностью просто окончательно и с треском провалился на его глазах. Гордон точно будет меня презирать.
— Ты слишком маловат для меня, а я — слишком староват для тебя. Не думаешь? — последние слова он добавил спустя паузу, заметив, наверное, как с моего лица сошла вся краска, а вместе с ней и самодовольная улыбка. — Найди себе кого-нибудь по возрасту. К тому же, в этом году я выпускаюсь. У меня есть дела. И у тебя тоже.
— У тебя просто сердца нет, — выпалил я сгоряча, уже и не задумываясь о последствиях. Если падать, то до конца. И упасть с грохотом. Чтобы сломать голову. Если бы я тогда мог, то сломал бы себе еще и кулак об стену.
— И это тоже, — Гордон пожал плечами. Он не стал даже спорить. Что же это за по-ненормальному спокойная и безразличная реакция? — Ну ладно, мне пора, — он встал со своего места, посмотрел на меня в последний раз, опять со своей ухмылкой. — Будь хорошим мальчиком, слушайся родителей! — и направился к выходу.
— Мне тринадцать лет! — крикнул я ему вслед. — Я уже не ребенок. И с этих пор я тебя ненавижу!
— Против этого я ничего не имею, — до меня донеслись последние его слова, прежде чем я окончательно вышел из себя. На самом деле это была ложь — тогда я возненавидел больше всех на всем белом свете именно себя. И стал жалеть, что не сломал голову. Зачем она, когда ею даже пользоваться не умеешь?
***
Мэри со всей силы оттолкнулась от земли и встала ногами на качели. Мы обычно именно так на них и катались. К счастью, в то время, когда мы там отдыхали, все маленькие дети, которых выводили гулять, спокойно себе спали дома. Дневной сон. Я бы променял все на этом свете, просто, чтобы оказаться в том прекрасном возрасте, когда никто из нас не умел разговаривать и думал только о еде и игрушках. Теперь же я был вынужден смириться с мыслью, что меня ждет десятого июля. Как я буду смотреть в глаза Гордону и говорить ему, что наша поездка в парк аттракционов накрылась, потому что к нам присоединяется Мэри.
 
— И его друзья тоже пускай поедут. Это нечестно, Вивьен пригласила тебя на свой праздник, а ты ее — нет?
— И Вивьен, — я стал рисовать на земле мелком виселицу, на которой меня повесят.
— И Нейтан!
— И Нейтан, — еще одна полоска, и виселица готова. — Что ты от меня хочешь? Может, еще родителей притащим? Твоего отца и маму?!
— Нет, — Мэри покачала головой, усмехнувшись, — это же не ваша свадьба. Всего лишь твой день рождения. Ты мне потом спасибо скажешь. Это же твоя первая поездка с друзьями в другой город!
— И последняя, — тихо добавил я. Солнце клонилось к закату. Воздух стал чуть прохладным. Я уставился на небо. Хотелось крикнуть «за что мне это», но рядом была подруга, которая еще не так поймет и решит, что у меня совсем крыша стала съезжать. Но Мэри только с ухмылкой наблюдала за мной, покачиваясь из стороны в сторону, прямо как труп висельника. И над моим ухом то и дело раздавался скрип железного крепления качелей.
— Тебе не кажется, что мы уже выросли для них? — задал я просто так вопрос, не надеясь на ответ. Мэри только пожала плечами и спрыгнула вниз, подняв с земли клубы пыли. Я откашлялся и недовольно уставился на подругу. Похлопав руками по ногам, убирая с них пыль, она перевела взгляд с ладоней на меня и улыбнулась.
— Никогда бы не подумала, что тебе могут нравиться парни, — она наклонилась ко мне, оперевшись руками о ноги, — и то, что ты у нас однолюб. Джо была прикрытием?
— Каким еще прикрытием?
— Ну, чтобы я и все остальные думали, что у тебя больше нет никаких чувств к моему брату?
Бред. Полнейший. Я же не дурак, обманывать всех вокруг, когда сам все прекрасно понимаю. Наверное, я просто не понимал, что делаю. Джозефина Марч была хорошей девушкой, симпатичной, но этого оказалось недостаточно, чтобы влюбиться.
Мы даже толком друг друга не знали, так что я ничего такого не планировал специально. Джозефина Марч училась со мной последние несколько лет. Она появилась в нашей школе уже после того, как Гордон и его друзья выпустились. Я знал, что мы вместе ходим на уроки литературы и рисунка. Даже пару раз пересекались. Но она была не самым разговорчивым человеком в нашей школе. Я пытался завести с ней диалог во время обеденного перерыва, даже предложил подсесть к нам с Мэри и Дрейком, но, кажется, компания последнего ее спугнула. С тех пор я особо не пересекался с ней до самого конца одиннадцатого класса. Джо вечно была чем-то занята, кажется, родители у нее были строгие, а она даже не пыталась идти против их воли. Только прошлым летом Джозефина просто подошла ко мне во время работы, когда моя смена подходила к концу, и я должен был закрывать магазин, и пригласила на свидание. Оказалось, что именно она присылала те валентинки в школе два года подряд. А я думал, что это Мэри издевается надо мной. Вот и все. Мы сходили с ней на пару свиданий, но я бы не назвал их встречей двух влюбленных. Скорее друзей. Первое время она вела себя очень неловко, как и раньше, и вообще мало говорила, в основном только я. А она меня внимательно слушала. Но со временем я выяснил, что у нас с Джо было много общего — в кинотеатре мы оба выбирали один жанр, она тоже играла в компьютерные игры и разбиралась в них лучше меня. Ей тоже нравились комиксы. Джо даже немного рисовала. Я бы не удивился, окажись она опытным скейтбордистом. Но этого мне не удалось узнать — она уехала в другой город прошлым летом. Вот и все. Ничего странного. Мы просто расстались из-за ее переезда. Джо выбрала учебу, а не меня. Я и не обижен — она сделала правильный выбор.