Возвращение Прославленных (СИ)

— Я не хочу ничего решать. Я слишком молодая и глупая. И слабая. У меня куча своих проблем, — ответила Мэд.
— Если ты не будешь решать. За тебя решат другие. И всегда не в твою пользу, — сказал Тафари.
— Но почему я?! — в отчаянии закричала Мэдлин. — Почему я должна спасать других? Почему все они, — она показала в окно на другие дома, — просто спокойно могут жить, а я должна куда-то идти и кого-то там спасать?! Не хочу! Не буду!
— У каждого наступает время спасать кого-то. И у них тоже придёт. Всегда приходит время жертв и отказа от прошлой жизни. Главное не смалодушничать. Иначе за этим всегда стоят потери и беды, — ответил ей Стурла.
— Но разве я своё ещё не потеряла?! — заплакала Мэдлин, — разве я не принесла ещё своих жертв? Все, кого я любила, умирали или пропадали. Я устала.
Итиро хотел её утешить, подошёл и погладил по плечу, но она сбросила его руку и сухо сказала:
— Не надо. Я справлюсь.
— У вас есть на что жить? — спросил её Стурла.
— Да, мама позаботилась об этом, — кивнула Мэд.
— Вам нужно идти с нами. Вы в опасности, — ласково сказал Тафари.
— Нет-нет-нет! — повысила голос Мэд. — Я не хочу слушать!!! Не хочу слушать! — Мэдлин закрыла уши руками и затопала ногами, — уходите! Я сейчас вызову полицию! Оставьте меня в покое! Всё, что я хочу — просто жить нормальной жизнью. Я и Тина. Вон!
Она вскочила, кинулась к двери, открыла её. Мэд обняла себя дрожащими руками, опустила глаза в пол и повторила:
— Вон!
Тафари первый поднялся, несмело потоптался и двинулся к выходу. Стурла быстро заглотил оставшийся в стакане сок и засеменил за Следопытом, вытирая бороду. У порога он обернулся и посмотрел на Итиро. Тот с надеждой взирал на Мэдлин и протянул было к ней руку, но она отдёрнулась.
— Ты в опасности, понимаешь? Ты и твоя сестра. Вы должны идти с нами, — повторил Итиро.
— Ты не понял?! Здесь мы в безопасности. Здесь наш дом, — упрямо повторила Мэд.
Итиро вышел за друзьями. И девушка громко хлопнула дверью, повернув замок.
Визидары стояли, не зная, как поступить. Стемнело, на улице зажглась вечерняя иллюминация. Слева от дома Мэдлин был тупик и начинался небольшой парк. Итиро предложил посидеть там, чтобы всё обмозговать и принять решение.
Они зашли за дом Мэд. Тут, рядом с аккуратно подстриженной зелёной изгородью, обнаружилась скамейка, на которую они и присели. Но здесь было всё же достаточно темно — в тупик не доходил свет уличных фонарей. Тафари достал из наплечной сумки фонарь и включил его. Фонарик залил зеленоватым светом маленький пятачок, на котором они устроились.
— Мы не знаем, куда нам идти. Не знаем, что искать. Что нам делать? — рассуждал Стурла.
— Да, ситуация неожиданная, — согласился Тафари, — я не думал, что кто-то не захочет признавать особого визидарского рода.
— Я думаю, надо поискать гостиницу, — предложил Итиро, — а завтра попытаться поговорить с Мэдлин ещё раз.
— Дело говоришь, — одобрил, вставая Стурла, — так и сделаем.
Тафари посветил вперёд, потом случайно взмахнул рукой и осветил торцевую стену дома Мэдлин с единственным окошком на втором этаже. И они втроём замерли, увидев, что у самого окна на стене, словно на полу сидит огромный малум. Он повернул к ним противную голову, думая, что они его не видят, облизнулся, потом приподнял одной рукой ставню окна и юркнул внутрь дома.
Визидары, сломя голову, кинулись в дом Мэдлин, на ходу вытаскивая оружие.
Они выбили замок в двери, оттолкнули удивлённую Мэдлин и понеслись наверх. Девушка помчалась за ними. Вчетвером они ворвались в комнату и увидели висящую в воздухе спящую Тину. С зайчиком в руках. Тафари осветил спальню фонариком. И Мэдлин отпрянула, увидев ужасного малума, склонившегося над Тиной. Он допивал её, облепив лицо девочки ртом.
Всё произошло в одну секунду: трое визидарцев кинулись к малуму и стали рубить. Но тот не собирался сдаваться. Малум их отшвыривал, словно щепки. Казалось, что победить его невозможно. Он никому не давал ни подойти близко, ни подняться с пола. Малум двигался резко и быстро. Его хищные глаза видели каждое движение вокруг, а голова крутилась на шее, как ветряк — всегда в сторону опасности.
 
Но визидары тоже не отступали, продолжая битву. Они нападали с разных сторон, нанося удары. В конце концов, Тафари изловчился и отрубил чудовищу голову.
Он не издал ни звука. Словно не испытывал боли.
Как только отлетела голова малума, он обернулся пеплом, который, взвился, наполнив собой комнату. И словно чёрная сажа стал оседать вниз.
Но среди этой мглы был силуэт и белого пепла — на пол упали заяц и пижамка в сердечках. Это всё, что осталось от Тины.
Мэдлин осела на пол и заорала. У неё началась истерика. Визидары не знали, как её успокоить. Принесли воды, она пила её, захлёбываясь, но продолжала плакать.
В дверь позвонили. Итиро выглянул в окно. Там стояли полицейские.
— Иди, встреть их. Только старайся быть спокойной, — сказал Тафари. — Мы спрячемся в саду позади дома.
Мэд, словно робот, спустилась вниз, вытерла лицо первой попавшейся вещью с вешалки и открыла людям в форме.
— Мэм, доброй ночи. У вас было шумно, и соседи вызвали нас, — сказала усталая полицейская.
— У вас всё в порядке? Я смотрю, у вас выломан замок, — спросил её напарник.
— Да-да, я потеряла ключи…и была расстроена, — тихо сказала Мэд, — Извините, я плакала и кричала. Меня…бросил парень…
— А-а-а, — расслабилась женщина-полицейский, — бывает.
И кивнула напарнику. Но он сомневался.
— Мэм, — сказал полицейский, — можно мы всё же осмотрим дом?
— Да, — кивнула Мэдлин.
Полицейские прошли по дому, выборочно открывая двери. В комнату Тины они не зашли, иначе увидели бы там абсолютный разгром. Ничего не найдя, работники полиции спустились вниз. Они вышли и парень сказал:
— Запирайте дверь, мэм. И не сильно расстраивайтесь. Такое бывает.
— Да, такое бывает, — глухо повторила Мэдлин и закрыла дверь. Она села прямо на пол у двери. И снова заплакала. Когда слёзы кончились, она ещё какое-то время сидела, глядя в пустоту. Потом пошла на задний двор.
Визидаров она нашла у садового домика. Они успели привести себя в порядок, смыв грязь, и сейчас перевязывали раны и смазывали синяки.
— Я иду с вами, — решительно сказала она им, — меня здесь больше ничего не держит. Но теперь я точно знаю, что хочу уничтожить тех, кто убил мою семью. Не будетмне покоя, пока я этого не сделаю. Иначе, это будет повторяться снова, и снова, и снова. И этому не будет конца. Малумы сеют зло, и оно размножается, как плесень. Мы должны это остановить!
Они вернулись в дом. Мэдлин стала собирать вещи. Она складывала их в большой чемодан. Туда же сунула и зайца сестры. Потом она притащила ещё один чемодан, набила и его.
— Подожди, — остановил её наблюдавший за всем этим Тафари, — мы не можем взять столько вещей, — сядь.
Он усадил Мэдлин, смотревшую на всё остекленевшими глазами, и сказал:
— Мы должны сделать ещё несколько вещей. Найти твой тол и ауксил. Что является ауксилом вашей семьи?
— Я…я не знаю. Что это такое? — спросила Мэдлин.
— Ауксил — это инструмент, обладающий какой-либо волшебной силой. Мой — это крыло, которое помогает понимать людей и животных. УИтиро — это бамбуковая палочка, дающая воду… Вспоминай, были ли у вас какие-то странные вещи.
— Не знаю, — задумалась Мэдлин, — наверное, не было.
Она с минуту посидела, размышляя. Потом сказала:
— Никаких волшебных вещей у нас дома не было. Если только сумочка Санта-Клауса подходит под ваше описание. В ней реально была странность.
— Сумочка Санта-Клауса? — удивился Итиро, — кажется, это ваш рождественский дед, разносящий подарки?
— Да, — кивнула Мэд.
— У вас есть сумка Санта- Клауса? Насколько я понимаю, это мешок, — размышлял вслух Стурла.
— Конечно, никакого мешка у нас не было. Просто у мамы была сумочка. Она всегда в ней столько умещала! Мы смеялись, что эта сумочка реально без дна. Как мешок Санты.