Павлин и пантера

Конечно, Эд должен был все бросить и ехать за своей пятнадцатилетней дочкой. Конечно, для него дети должны были быть на первом месте.
Конечно, Полли придется с этим смириться.
Но когда-то она перестала с этим мириться и предъявила Нику ультиматум.
 Уделяй мне заслуженное внимание или я уйду! 
И Ник предпочел дать ей уйти.
Тем лучше, что Эду позвонили, сказала себе она. Иначе было бы слишком поздно. Они вернулись бы к ней в квартиру и занялись любовью. А потом она не смогла бы делать вид, что он ничего для нее не значит.
В понедельник Эд пришел к ней в кабинет. Он несколько раз звонил ей в воскресенье, но она не отвечала на звонки.
— Насчет того вечера… — начал он.
— Все в порядке, Эд. Тебе незачем что-то объяснять. Я отлично понимаю.
Эда обескуражил ее веселый тон.
Если бы Кэсси тогда не позвонила… Эд все время думал о Полли. Он страстно желал снова ее увидеть.
— Я думал… я надеялся… что сегодня вечером мы сможем попробовать еще раз. Я строго приказал Кэсси оставаться дома! У тебя найдется время хотя бы выпить со мной?
— Вряд ли, Эд. — Когда он вошел, Полли встала. Теперь она склонилась над столом и принялась приводить в порядок бумаги. — Я думала об этом вчера. По-моему, мы должны общаться только на работе.
— Тебе не кажется, что для этого уже немного поздно?
Полли подняла голову. Он заметил, что у нее пылают щеки.
— Я уверена, что мы сможем забыть субботний вечер.
— Не уверен, что я сумею его забыть.
Полли проглотила слюну. Она обхватила себя руками — как обычно, когда нервничала.
— По-моему, не стоит смешивать дело с удовольствием. Я предпочитаю, чтобы мы остались друзьями.
— У меня и так достаточно друзей, — с горечью сказал Эд. — Ты нужна мне не как друг. Ты нужна мне как…
— Как что, Эд?
Он подошел к окну и ответил, стоя спиной к Полли:
— Ты — первая женщина, которую я пожелал после смерти Сью. Я думаю… я думал… что мы могли бы быть счастливы вместе.
— Извини, — тихо сказала Полли. — Вряд ли у нас что-то выйдет. У нас слишком разная жизнь.
— Вот как?
— У тебя трое детей, которым ты должен уделять внимание. Почти все внимание. Сколько останется для меня? Я через это прошла. Больше такого не хочу.
Эд отвернулся от окна. Его охватило горькое разочарование.
— Что ж, мне почти нечего сказать, верно? Кроме того, что мне жаль. Но, конечно, я уважаю твое решение…
— Надеюсь, нам не будет трудно работать вместе.
— Конечно, нет. Мы — взрослые люди, Полли. Мы не должны смешивать личную и профессиональную жизнь.
 Легко сказать, подумала Полли. 
Прошло несколько дней. Ей было очень тяжело. Когда в ее присутствии произносили имя Эда, у нее екало сердце. Когда она слышала его голос, сердце начинало колотиться как бешеное. При виде Эда ее охватывало желание.
Каждую неделю она работала над садовым проектом. Они с Томом убрали свой участок, потом начали вскапывать землю. Чем чаще Полли встречалась с Грейс, тем больше та ей нравилась. Милли с удовольствием принялась за новую работу.
Том был уравновешенным, немного замкнутым. Они с Полли составляли хорошую команду, хотя их характеры оказались очень разными. Ей нравились его спокойное чувство юмора и сдержанность, видимо унаследованные от отца.
Полли нередко подвозила Тома домой. Ведь ей все равно надо было навестить мать. Том не рассказывал о том, что происходит у него дома, хотя однажды заметил, что Эд «уже несколько недель» в отвратительном настроении.
Похоже, страдала не только она. Полли не могла не думать об их поцелуе у реки…
— Жаль, что я не могу об этом забыть, — как-то вечером сказала она Милли, когда они сидели за бутылкой вина.
 Надо было быть осторожнее с желаниями, устало думала Полли.
Прошло несколько дней.
Ее мать заболела и так ослабла, что Полли встревожилась. В течение двух недель у Полли не оставалось времени, чтобы думать об Эде. Она консультировалась с врачами и возила мать в больницу на анализы.
 
Вскоре даже сама Хелен поняла, что нуждается в помощи. К ней стала приходить помощница, три раза в день на полчаса. Но каждое утро Полли помогала матери встать с постели и одеться, потом кормила ее завтраком и ехала в офис.
Сосредоточиться на работе становилось все труднее. Ей казалось, что она стала тратить в два раза больше времени, чем раньше, на какое-либо дело.
После работы Полли опять ехала к матери, проверяла, как дела, и проводила у нее большую часть вечера, после чего ехала домой.
Анализы не позволяли сделать окончательный вывод. Врачи предположили, что ее мать так медленно выздоравливает из-за своего возраста. Иногда Полли ночевала у нее в доме, в своей старой комнате, и тогда ей приходилось тяжелее всего.
Не то чтобы Полли не любила свою мать, но она терпеть не могла жить с ней в одном доме. У них были слишком разные характеры. Полли оказалась слишком нетерпеливой, чтобы быть хорошей сиделкой. Хелен Джеймс — слишком старой и упрямой, чтобы оставаться хорошей матерью.
 По крайней мере у меня все еще есть работа, постоянно напоминала себе Полли.
Прошло две недели, а она все еще проводила большую часть времени у матери.
В холодный ноябрьский вечер, когда лил дождь, Полли дошла до предела. Она положила вещи матери в стиральную машину, потом поднялась на второй этаж и помогла Хелен лечь в кровать. Когда Полли спустилась вниз, то увидела, что пол залит водой.
Она чуть не расплакалась. Наконец взяла себя в руки и принялась звонить по телефону, но было около десяти часов вечера, и к ней соглашались приехать только утром. Кто-то предложил ей отключить машину и посмотреть, на месте ли все шланги.
— Если соскочил шланг, вы можете починить машину сами, дорогая.
Ну да, если ей хватит сил отключить машину. Полли попыталась сдвинуть ее с места, но ничего не вышло.
Может, обратиться к Тому и попросить его помочь?
Но дверь открыл Эд. Увидев его, Полли забыла об усталости и страданиях. Тревожный знак: ведь она уже месяц заставляла себя не думать об Эде.
— Полли! — удивленно сказал он.
Эд пытался облегчить жизнь им обоим. Он избегал Полли, но теперь его поразило, как она выглядит. Усталая и такая бледная!
— Что случилось?
Полли чувствовала, что вот-вот расплачется.
— Я хотела попросить Тома помочь мне передвинуть стиральную машину. У меня небольшое наводнение.
— Я сейчас приду.
Он крикнул детям, которые были наверху, куда он уходит, потом пошел к Полли.
Эд легко отключил стиральную машину, нашел соскочивший шланг и снова прикрепил его к машине. Потом поставил ее на место и повернулся к Полли. Та пыталась вытереть воду на полу.
— Ужасно выглядишь. Ты что-нибудь ела?
— Я собиралась что-нибудь приготовить, но вот тут произошла авария…
— Тебе нужно поесть. Почему бы тебе не принять ванну или душ, а я пока загляну в холодильник?
— Сначала мне нужно вытереть пол.
— Я его вытру. — Эд взял у нее швабру. — Иди — но не засни в ванне, не то я за тобой приду!
— Ты не должен для меня делать все это, после того как… ну, ты знаешь…
— После того как ты начала меня избегать и больше не хочешь со мной целоваться?
Она залилась румянцем.
— Ты сказал, что не хочешь, чтобы мы оставались друзьями.
Эд вздохнул.
— Я был сердит и разочарован. — Он улыбнулся. — Конечно, мы — друзья, Полли. Любой друг на моем месте настоял бы на том, чтобы ты пошла и приняла ванну. Иди! — И он подтолкнул ее к двери.
Приняв ванну, Полли спустилась вниз. Эд уже вытер пол, стиральная машина снова работала, а из кухни доносился изумительный аромат жареного сыра.
— Приготовил макароны, обжаренные с тертым сыром. — Эд увидел, с каким удовольствием она вдыхает аромат блюда. — Они пойдут тебе на пользу. Я также осмелился найти еще одну бутылку вина твоего отца. Тебе нужно выпить бокал. Твой отец наверняка бы со мной согласился. — Он выдвинул для нее стул. — Прошу вас, сударыня!