Не смотри назад (СИ)
Васса Наумова
Не смотри назад
Живи каждый день, как последний, и однажды ты не ошибешься.
Директора гоночной команды «Форвард» Сашу Морозова многие считали железным человеком. Он никогда не поддавался эмоциям, всегда был спокоен и готов встретить лицом к лицу любые трудности. За это его и уважала команда. Но сейчас, когда он, поджав губы, смотрел в одну точку, на мою искалеченную «Сильвию», кажется, даже он не знал, что делать.
Четыре дня назад мы приехали в Красноярск участвовать в первом этапе гонок «Российской дрифт-серии». Но уже на тренировочном заезде у меня вдруг застучал мотор, машина резко перестала слушаться руля, и на входе в поворот я вылетел с трека, что называется, «копать червей».
Машину привезли в гараж на эвакуаторе. Она была в плачевном состоянии: отлетели оба бампера, из-под капота валил дым, капало масло и резко пахло чем-то горелым. Механики и пилоты теперь стояли вокруг машины, и мертвая тишина скорее напоминала минуту молчания.
Это был уже не первый раз. Проблемы с двигателем повторялись, но все время разные. Причина была неизвестна. До квалификации оставались сутки, и починить сгоревший движок, с которым непонятно что происходит, мы бы не успели ни при каких условиях. Это означало, что гонка для нас закончена.
– Все, парни, – наконец сказал Саша. – Похоже, мы все.
Разочарованный вздох прокатился по толпе.
Все думали об одном: полгода подготовки, специально доработанная машина, с которой вроде бы уже – наконец-то – все было хорошо, и ушатать движок наглухо на первом же круге тренировочного заезда – для этого сложно подобрать слова.
Главный механик в отчаянии выругался:
– Сука, я не знаю, что с ней не так! Мы все перебрали, каждую деталь как под микроскопом смотрели. Я не знаю, почему это опять происходит. Не знаю.
Тем временем к машине подошел парень в таком же, как у всех механиков, сером комбинезоне, и погладил остывающий капот «Сильвии». Я мельком взглянул на него. Точно, Влад, новый инженер.
Он присоединился к команде только весной, чтобы помочь построить новую машину к следующему сезону. Саша говорил, что нам очень повезло заполучить специалиста такого уровня. Я о нем знал только, что раньше он строил какие-то немыслимые суперкары нефтяникам, и поговаривали, что за совершенно неприличные деньги.
Это был высокий и хорошо сложенный парень, на полголовы выше меня или около того. Он точно был меня старше, но я затруднялся определить, на сколько. Темные волосы, волевой подбородок, четкая упрямая линия губ – такие обычно нравятся девчонкам, не прилагая никаких усилий. Отдельно обращали на себя внимание его глаза – ясные, серые, и как будто всегда грустные. Даже в простой серой форме механика он выглядел как кинозвезда. От этой мысли меня немножко кольнула зависть: я не мог похвастаться выдающимся экстерьером, и девушек скорее привлекала моя растущая популярность, чем я сам.
Ребята еще не успели с ним толком познакомится, но сейчас он полностью завладел их вниманием, как только сказал:
– Есть одна идея. Если я прав, то завтра сможешь ехать. – Он кивнул мне. – Может быть, успеешь на квалификацию.
Вся команда молча уставилась на него с недоверием. Я затаил дыхание.
– Мы слишком накрутили мощность, – пояснил он, – и похоже, что 750 лошадей – это все-таки многовато для четырех цилиндров, тем более в жару. Скорость большая, поэтому в длинных поворотах от инерции масло стекает в одну сторону поддона, и двигатель перегревается. Отсюда все эти проблемы – то заслонка, то клапана, то еще что. У нас от перегрузок движок разваливается.
Голос у него был негромкий и приятный. Я не смог представить его, например, ржущим над похабными шуточками вместе с парнями в гараже.
– Блин, мысль, – восхитился кто-то из ребят.
– Нужно заменить двигатель и поставить систему сухого картера. Подходящий у нас есть. Точнее, – поправился он, – есть откуда снять.
– Да, согласен, – вздохнул главный механик. – Но мощность придется хотя бы до 700 понизить, а то все зря. Маловато, но Роме сезон хватит продержаться. А потом надо на 6 цилиндров переходить, давно пора.
– Работы много, – сказал Влад. – Но за сутки должны успеть. – Он посмотрел на Сашу. – Вопрос в том, есть ли у нас это время?
Саша развернулся к новичку, глаза его светились:
– Время есть. Действуйте.
***
Была суббота, второй день гонки. Накануне я прошел квалификацию, как выразился комментатор, с баллами выше всяких ожиданий, и занял в ней головокружительное третье место. Машина была в порядке. Механики просили меня не жестить, и я берег ее как мог.
В этом сезоне стала еще больше заметна тенденция: заезды преследователем мне удавались неплохо, а вот с лидерством были постоянные проблемы.
– Это странно, первым же ехать обычно проще, – недоумевал Влад, когда мы болтали с ним за кофе в перерыве.
– Ну а мне не проще, – огрызнулся я, и мне мгновенно стало за это стыдно. – Извини. Нервы ни к черту.
– Я смотрел все твои заезды, если что. И ты всегда как будто опасаешься преследователя, что он в тебя прилетит. А ты не смотри назад. Тебе важно проехать красивую траекторию, четко по судейскому заданию, и все клипы собрать. А его дистанция – это не твоя проблема. Понял? Просто не смотри на него.
Я кивнул.
– Попробую.
***
Несмотря на все сложности, я все-таки выбрался из Топ-16. Комментаторы опять стали наперебой называть меня то «открытием сезона», то «главной надеждой» команды.
Но на одном из заездов в Топ-8 мне достался серьезный соперник – Женя Гусев из команды «Лукойла». Он был раза в полтора меня старше и настолько же опытнее.
Лидером я проехал вполне неплохо. На хот-пите Саша успел пошутить, что любит меня, хлопнуть по плечу, и попросить быть осторожнее с Гусевым в «шпильке». В эту самую первую, но очень крутую дугу нужно было войти уже в заносе, и аккуратно пройти ее полностью в скольжении без корректировок и прямых колес. Задача сама по себе была не самая простая.
Но во второй заезд, когда я ехал уже преследователем, гонка неожиданно для всех закончилась именно там.
Со скорости около 150 км/ч на постановке, я красиво переложился и вошел в поворот одновременно с Гусевым, сохраняя дистанцию до соперника чуть больше метра. Но на самом пике внезапно всем правым бортом влетел ему в бок.
Все произошло слишком быстро. От удара на такой скорости «Сильвию» закрутило, и я позорно вылетел с трека, подняв столб мелкого щебня, пыли и травы. Было слышно, как трибуны взорвались негодующими криками.
– Что случилось? – спросил в эфире механический голос Саши.
– Ромку на шпильке размотало, – послышался сдобренный помехами голос споттера.
– Сука! – ругнулся директор.
– Гусь переуглил и завис там. Роме никуда не деться было, – кисло пояснил наблюдатель. – Но косяк наш. Так что все, походу.
Судьи решили точно так же. Это означало, что в этом этапе на пьедестал я уже точно не попадаю.
– Ромчик, ты молодец, – ободряюще сказал директор. – У Гуся бывает. Он это не специально так, просто косячит.
Но меня хватило только на короткое «понял». Я выравнивал тачку, чтобы направиться к финишу.
Саша постоянно твердил, что нужно научиться проигрывать. Что дрифт – это непредсказуемый спорт, и здесь это необходимый для выживания навык. Но пока не получалось. От финиша я катился на питлейн, а в душе уже закипала буря.
Из тачки я выбрался под сочувственные взгляды ребят. И эти взгляды меня доконали: я стянул с головы шлем и подшлемник, сунул его в руки кому-то из парней, и почти бегом бросился в гараж.
Внутри кто-то на ходу поймал меня за плечо.
– Эй. Ну-ка, стоять.
Это был Влад. Он крепко схватил меня под локоть и оттащил в сторону, за стеллажи с покрышками, где у механиков располагалось что-то вроде закутка для отдыха. Сейчас там никого не было.