Будь, пожалуйста, послабее (СИ)
Я начала кричать и вырываться, но он прикрыл мне рот рукой, второй дернул подол платья, который с треском разошелся по швам, потом принялся истязать лиф бедного платья, которое уже не подлежало восстановлению. Я все еще продолжала сопротивляться в страхе за свое здоровье. Но когда вместо руки моих губ коснулись его губы, то вся решительность избавиться от него куда-то испарилась.
Такие знакомые и любимые руки начали исследовать мое все еще пристегнутое к батарее тело, а поцелуи просто сводить с ума. Я уже отвечала на все его прикосновения, выгибалась от наслаждения и выкрикивала его имя, когда он грубо овладел мною на полу. Таких острых ощущений мне не довелось еще испытать до этого.
— Ты псих, Барышников, — отдышалась я.
— Зато я услышал все, что мне было нужно, Арина Николаевна, — он все еще тяжело дышал, устроившись рядом со мной.
— Может, ты меня уже отстегнешь, у меня рука затекла, — погремела я наручниками.
— Пока не услышу все, что ты мне говорила до этого про совместное жилье и про любовь, даже не подумаю, — он усмехнулся, но я поняла, что он выполнит свои угрозы.
— Про любовь? — удивилась я. — Я сказала, что буду любить тебя. Но это лишь будущие перспективы.
— А в настоящем, жена, ты готова любить меня, жить под одной крышей, растить ребенка вместе и слушать меня? — повторил он свой вопрос.
— На счет слушать не знаю, а вот все остальное, наверное, будет уместно в нашей ситуации, — согласилась я.
— Нет, так дело не пойдет. Мне надоело быть вторым человеком в наших отношениях. Ты у нас лидер, ты у нас сильная, а я хочу себе слабую женщину, нормальную, без всяких там загонов и командирского тона.
— Батюшки, Ромка, я тебе сейчас тут чуть ли не в любви признаюсь, а ты со своим послушанием? — я начинала злиться.
— Любовь это само собой, просто она у нас такая своеобразная, — на эти слова я стукнула его по плечу свободной рукой.
— Гребанный ты философ! Хорошо, Ром, я пойду тебе на уступки, хочешь, буду в наших отношениях слабеньким хлюпиком, но ты в следующий раз, когда соберешься залезть ко мне под юбку поинтересуйся, принимаю ли я таблетки, или если уж совсем не до разговоров, носи с собой в кармане презерватив. И отпусти меня уже, наконец, — но командный тон, сменила на более мягки, опомнившись, — ПОЖАЛУЙСТА!
Да, этот путь был долгим и неимоверно тяжелым. Учитывая то, что я привыкла командовать и решать за себя свои проблемы, я забыла как это быть слабой женщиной. Но, оказывается, можно быть таковой.
В тот самый вечер мой муж, наконец, одел мне на палец кольцо. Обменивались мы ими в постели, заедая это все шампанским с клубникой. Банально? Может быть. Оказалось, пока я была пристегнута к батарее, Ромка искал по городу хоть одну работающую в это время ювелирку, чтобы купить нам кольца.
«А где признания в любви? Где эти приторно-сладкие слова?» — спросите вы. А зачем? Мы когда-то давно, еще совсем в юном возрасте пообещали друг друга любить всегда. Как оказалось, даже спустя столько лет эта клятва действовала. Да, отношения наши нельзя назвать идеальными, но порознь жить не возможно, а вместе зато не скучно.
Дом? Дом мы достроили и бизнес наладили, открыв элитный пансионат для желающих отдохнуть, не зависимо от положения в обществе и наличия денег в кармане. И я привыкаю во всем советоваться с мужем и полагаться на него в трудных ситуациях. Это правильно, так ведь и нужно потому, что я «ЗА МУЖЕМ».
И забегая вперед, хочу сказать, что кроме Насти у нас родились двойняшки.
С Олежкой я тоже помирилась. Да, как оказалось, он и не был в обиде. Он ведь еще молод, горяч и легкомыслен. И его увлечения всегда непостоянны.
Что касается моей подруги Алисы…Тут все сложно. Буквально через день после того, как я помирилась с Ромкой, она позвонила мне ночью и сообщила, что должна уехать, попросила прощения и сказала, что свяжется со мной.
Но это уже совсем другая история, не моя. Моя закончилась хорошо, а точнее, только началась.