Будь, пожалуйста, послабее (СИ)

— Я не собираюсь никого отбирать, — заверил он. — В свою очередь гарантирую полную поддержку и помощь.
— Спасибо! — снова поплотнее укуталась. Почему-то, когда он ехал сюда, его обуревало жуткое желание наорать, да встряхнуть ее. Но сейчас, видя эту маленькую, уставшую женщину, он понял, что такие рождаются не для того, чтобы их встряхивали, а чтобы их носили на руках.
— Останемся друзьями? — предложил он.
— Мы с тобой? Думаю, это будет очень трудно, Барышников. Спокойной ночи!
  
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ ГДЕ ЕСТЬ НЕМНОЖКО КРИМИНАЛА И БОРЬБА ХАРАКТЕРОВ
 
Меня снова пригласил в гости Барышников старший. Это случилось на следующее утро, после того, как Роман посетил меня вечером. Не скажу, что разговор был продуктивный, но все же что-то он мне дал. Во-первых, Ромка не такой зануда, как мне показалось изначально, по крайней мере, им не стал. Во-вторых, могу с уверенностью сказать, что отношений со мной он не хочет(о чем ты раньше думал, Барышников?). В-третьих, он по-прежнему меня волнует. Нет, не скажу, что остались какие либо чувства, хотя первая любовь и все такое. А вот сердце биться о ребра, да и щеки краснеть, он все же заставляет.
— Ну, ребята рассказывайте! — предложил Барышников старший, усадив нас по обеим сторонам стола в своем кабинете.
— А что рассказывать? — начал первым Рома. — Мы вчера поговорили с Ариной Николаевной, решили, что будет лучше все оставить как есть.
— А ребенка, соответственно, вы собираетесь растить без отца?
— Почему? Воскресный папаша у нас будет, — натянуто улыбнулась я, видя, как сжались кулаки у отца моего будущего ребенка от этих слов.
— Это вы считаете нормальным?
— Насильно мил не будешь, Алексей Алексеевич, — пожала я плечами.
— Я собрался делать предложение своей девушке.
Во, как! Разговор набирал обороты, и оказывается, у Романа серьезные отношения. А о чем он думал, когда тащил меня в клубе в подсобку? Явно не о своей девушке.
— Это про которую ты тогда говорил? Дочка твоего начальника? — Алексей Барышников явно начинал злиться. Сын догадку подтвердил кивком.
— Да! Так что будут у тебя ещё внуки.
— Прекрасно, — взорвалась я. Правда, беременные женщины непредсказуемы в своем настроении. Еще минуту назад я была спокойна, как удав, зная, что эти отношения закончены давно, а теперь злость вперемешку с обидой захлестнули такой волной, что слова сами сорвались у меня с языка. — Я здесь, значит одна, с ребенком, пока ты там личную жизнь свою налаживаешь? Детей он собирается делать. Знаешь что, Роман Алексеевич, так дело не пойдет. Надо было думать месяц назад о своей невесте, когда ты… — сделала глубокий вдох, выдохнула. — Алексей Алексеевич, я согласна на брак. И чем это случится раньше, тем будет лучше. Только прошу, без церемоний.
— Арина, — открыл было рот Рома.
— Знаешь, я думала, что ты все-таки порядочный человек, а ты обычная скотина. Но ребенок должен расти в полной семье. Пора отвечать за свои деяния, Роман Алексеевич.
— Во, как она тебя, сынок! — рассмеялся Барышников старший.
— Я не женюсь, — губы Ромы сжались в одну тонкую линию. Взгляд был суров, смотрел исподлобья, если бы я была мужиком, то точно получила бы сейчас в глаз хуком справа, — Арин, прекращай этот спектакль. Мы с тобой договорились.
— Это ты договорился, а я просто выслушала тебя. Мой ребенок не будет бастрюком. А если я тебе так противна, я найду ему нового отца, но ты в воспитании его участвовать не будешь.
Боже, что же на меня нашло? Зачем? Ответов я не имела потому, что говорилось все на эмоциях. Зачем мне это? Он же просто меня возненавидит и все. Но отступать было поздно. Я обычная баба, которая, как и все была дурой, поэтому где-то в душе, мне хотелось тихого семейного счастья. А с таким рассерженным мужиком оно вряд ли получится. Гребаные гормоны.
— Вот и хорошо, Ариночка! Через час вы распишитесь! — пообещал Алексей Алексеевич, ударив в ладоши. Лицо его сияло, и, кажется, настроение его сына ему было абсолютно безразлично.
 
— Какой распишетесь? Отец, ты что? — возмутился Ромка.
— Правильно сказала несколько минут назад одна мудрая женщина: «Пора отвечать за свои поступки, Роман Алексеевич».
Я поспешила удалиться из кабинета, пока родственники разбирались и старший из них сделал пару звонков. Мне предложили отдохнуть, выделив просторную комнату. Голова действительно раскалывалась, и жутко хотелось шоколада.
— Что-нибудь принести? — уточнила пожилая женщина, которая меня провела до опочивальни.
— Если у Вас есть плитка темного шоколада и стакан воды, я буду Вам всю жизнь благодарна, — вздохнула я, растирая виски.
— Ну, что ж, можете начинать, через несколько минут Ваше желание будет исполнено, — заявила женщина, одарив меня теплой улыбкой.
— Вы джин? — улыбнулась я в ответ.
— Нет, — улыбнулась она. — Прилягте, Арина, Вам нужен покой.
Покой…Покой нам только сниться. А я теперь еще и влипла, кажется, бабушка точно меня прибьет. С этими мыслями, съев почти половину плитки вкуснейшего шоколада, я задремала, пока в мой сон не ворвалось чье-то легкое прикосновение. Оно было совсем невесомым, нежным, пальцы проскользили по моей щеке, двинувшись к шее, проделали путь вокруг губ, и от этого ощущения я проснулась. В дверях стоял Рома, который смотрел на меня не очень добрым взглядом, я бы даже сказала совсем не добрым.
— Ты все-таки добилась чего хотела, Арина, — заявил он.
— А ты знаешь, чего я хотела? — уточнила я, сбрасывая с себя сонную негу, в которой витала буквально минуту назад.
— Предполагаю, что брака со мной. Только должен предупредить, я не собираюсь плясать под твою дудочку. Если ты и станешь моей женой через полчаса, то заявлю, что любая измена с твоей стороны будет поводом отбрать у тебя ребенка, — на этот раз он не шутил, это я видела по его глазам. Вот влипла, так влипла!
— А если хоть один человек мне скажет, то ты неверный муж, посмеется надо мной, Барышников, я в долгу не останусь. Трахай свою сучку сколько хочешь, я так понимаю, если ты, решив жениться на ней, не побрезговал мной, то на вряд ли у вас получился хороший брак, — будущий свекор на моей стороне, искать любовника я не собиралась, поэтому говорить гадостей я могла сколько угодно. — Мне ее искренне жаль, да и ребенка тоже жалко, что у него такой отец.
— О! Унижать окружающих ты любишь. Сноровки не растеряла, — ох, как же он был зол.
— Когда человек этого заслуживает, почему бы и нет? — развела я руками.
— Ты хоть знаешь, почему мой отец хочет меня женить на тебе?
— Знаю, он мне говорил. Не беспокойся, если твой шеф тебя уволит, я тебя приму на работу, — язык так и чесался ужалить его побольнее, поглубже, чтобы было больно, как когда-то мне. Да и сейчас чувствовала я себя не лучше.
— Я буду продолжать, как ты говоришь, трахать свою Нику. Возвращаться сюда я не собираюсь.
— Это твое право, — по-моему, он тоже имел желание уколоть меня. Удалось! Зато я узнала, как зовут его любовницу. Проверим, что за штучка такая. Правда это я планировала сделать позже, после того, как в паспорте у меня появится штамп, а мой законный муж укатит назад в Москву.
Родным о своем глупом поступке я решила не говорить. Когда-нибудь узнают, но пока не стоит бабушку тревожить. И так переживала жутко за мой прошлый развод. Роман уехал через десять минут после регистрации, которая прошла в их доме. Сослался на срочную встречу, да на билет, который имел уже при себе. Почему-то я даже не обиделась. Сама повела себя как дура. А это все мои гормоны, будь они прокляты. Даже в ПМС таких загонов не бывало. А тут дело было посерьезнее. Неужели на эмоциях можно выйти замуж? Оказывается можно, когда серьезный человек ищет в этом выгоду, да и сам это предлагал.
— Вы только пока Серафиме Андреевне не говорите. У нее и так сердце снова пошаливает в последнее время, — попросила я Барышникова.
— Сама со своим шабашем разбирайся, — улыбнулся он.