Пираньи

– Я буду в офисе к восьми часам на тот случай, если вы захотите со мной связаться.
– Хорошо, – сказал Джарвис и повесил трубку, даже не попрощавшись.
После разговора с Джарвисом Даниэль еще долго сидел с трубкой в руке, раздумывая. Все будет непросто. Он набрал номер Тайм.
В трубке раздался ее хриплый голос.
– Алло.
– Это Даниэль. Тебе Джарвис звонил?
– Только что с ним разговаривала, – сердито проговорила она. – Придурок.
– Что случилось?
– Он начал меня лупить, когда я не захотела с ним трахаться.
– И что ты сделала?
– А ты как думаешь, что я сделала? – спросила она и расхохоталась. – Ты бы видел его рожу, когда я укусила его за член.
– Господи! – воскликнул Даниэль. – Ты его укусила?
– Ну, не очень сильно, – она продолжала хохотать, – я, кажется, откусила ему крайнюю плоть. Из него кровь хлестала, как из недорезанного поросенка, когда он ползал.
– Ну, теперь нам обоим достанется, – проговорил Даниэль, – он расторгнет твой контракт.
– У меня никаких неприятностей не будет, – заявила Тайм. – Я уже позвонила Джимми Синие Глаза. Он сказал, что если этот идиот будет мне досаждать, то он сам им займется.
– Ты только остынь немножко, – умиротворяюще сказал Даниэль. – Я все улажу.
– Да уж постарайся, – холодно ответила Тайм и повесила трубку.
Глава 5
Был час дня. Дождь с мокрым снегом стучал в особое термоизолирующее стекло окон апартаментов, находящихся на крыше одного из казино Атлантик-Сити. В огромной гостиной, удобно устроившись в специально сконструированном для него кресле, укутанный в одеяла, сидел старик. Вокруг него стояли несколько помощников. Старик посмотрел сперва на часы, потом на них.
– Позвоните моему племяннику в Калифорнию.
– Да, дон Рокко, – ответил его секретарь, сидевший за столом.
Не прошло и десяти минут, как Джед был у телефона.
– Они должны были уже заключить сделку. Разве не так? – недовольно пробурчал Рокко, поглядывая на часы у себя на руке. – Там у вас уже больше десяти часов утра.
– Пока ничего не слышно, – ответил Джед.
– Чертов канадец хочет провести нас, – в голосе старика звучало раздражение.
– Разве он осмелится, дядя Рокко? Без наших денег он ото дело не провернет.
– Я слышал, что Милкен устроил ему четыреста миллионов черев японцев.
– Ты хочешь, чтобы я поговорил с Джарвисом?
– Нет. Если он пытается надуть нас, то мы должны сделать только одно. Надуть его первыми.
Джед слушал и молчал.
– Я всегда знал, что за этим сукиным сыном нужен глаз да глаз. Он так повел дело, что мы даже не знаем, какие шаги он там предпринимал, и можем потерять все четыреста миллионов, прежде чем поймем, что произошло.
– С кем мне переговорить?
– У них на студии в полдень должен состояться совет директоров. Я хочу, чтобы ты поговорил с Шепардом, и при этом избегай Джарвиса. Шепард должен сегодня внести в фонд восемьдесят пять миллионов. Если он этого не сделает, то Джарвис имеет право выкупить его долю полностью. Скажи Шепарду, что ты ему поможешь.
– Почему ты думаешь, что он мне поверит? – задал вопрос Джед. – Он ничего обо мне не знает, чтобы вдруг поверить моему слову.
– Он поверит деньгам, – ответил дядя Рокко. – Принеси ему банковский чек на восемьдесят миллионов, и он в них поверит.
– Что мы будем делать потом?
– Обведем вокруг пальца Джарвиса. Поговори с Милкеном. Он прислушается к твоим словам. В конце концов, ты ведь его постоянный клиент. Ты приобрел с его помощью акций на четыре миллиарда долларов.
– А что ты предпримешь? – поинтересовался Джед.
– Я потребую у него свои деньги назад. Ведь он брал деньги в моем банке, – сказал дядя Рокко.
– Но ты же дал деньги канадской компании.
– Он взял деньги в канадском банке, – парировал дядюшка Рокко. – Или мы их получим назад, или я с него шкуру спущу.
– Хорошо. Я поеду на это совещание. Что-нибудь еще? – спросил Джед.
– Да. Скажи Шепарду, чтобы в будущем ни при каких обстоятельствах не имел дела с Джарвисом. Теперь мы будем его поддерживать во всем.
 
– Хорошо, дядя Рокко. Внезапно старик сменил тему.
– Как у вас там погода? – поинтересовался он.
– Чудесная. Тепло, солнышко.
– Черт подери!
Дядя Рокко вылез из кресла, подошел к окну и посмотрел на набережную и океан. Он продолжал сжимать в руке телефонную трубку.
– Всегда мне не везет, – продолжал он, – сижу здесь, мерзну на Востоке, а ты там, на Западе, купаешься в солнечных лучах среди апельсиновых деревьев, наслаждаешься жизнью и толстеешь. Как же нам, сицилийцам, не везет.
– Ты можешь переехать сюда, дядя Рокко, – заметил Джед, – и жить, как король.
– Нет уж. Я заключил договор и согласился остаться здесь. Попробуй я уехать куда-нибудь, и со мной будет то же самое, что и с Бонанно. Все вроде бы согласились с тем, что он переедет в другое место и его бизнес при этом не пострадает, у него не будет никаких проблем. А потом, через несколько лет, он только подъехал к дому и… Бабах! На своей территории надежнее. По крайней мере здесь я знаю что к чему.
Четырнадцатый этаж небоскреба, стоявшего прямо за воротами студии, был известен всем под названием «Ворота в рай». Последний этаж принадлежал Брэдли Шепарду. Остальные высокопоставленные должностные лица располагались ниже, в соответствии с занимаемым ими положением – чем выше пост, тем выше этаж. Но все на студии знали, что ниже девятого этажа располагались неудачники, у которых были титулы, но не было денег и власти, несмотря на то что огромные окна их кабинетов выходили прямо на павильоны звукозаписи и другие службы студии «Милленниум Филмз».
Была уже половина двенадцатого утра. Джед поставил свой сделанный на заказ «Шевроле Блайзер» там, где указал ему охранник. Он вполне вписался в великолепие длинных лимузинов: «роллс-ройсов», «мерседесов», европейских спортивных машин и их американских сородичей, «кадиллаков» и «линкольнов».
Охранник, важно восседавший за массивным столом в большом холле, отделанном розовым мрамором, сурово посмотрел на него. Он спросил Джеда о цели его визита, потом прошептал что-то в телефон и наконец указал на первый ряд лифтов.