Дикарь

– К слову, советую не удерживать его в организме. Все-таки ты создание во многом искусственное, нуждающееся во внешней стабилизации.
Много слов.
Камень падает в ладонь. Крохотный. Миха помнит, что неграненые бриллианты выглядят вот так же, мутными стекляшками. Правда, не помнит, что такое бриллианты, но разве это важно.
– Не боишься? – он прячет камень за щеку. И тот ощущается куском льда.
Неприятно.
– Чего?
– Я и тебя могу убить.
– Если есть желание, попробуй, – маг смеется и громко. А отсмеявшись, продолжает. – Ты все-таки дикарь. И наивен. Убить мага куда сложнее, чем какого-то там мастера боя. И шанс у тебя будет лишь один. Не упусти его.
Камень проваливается в желудок. И странное дело, Миху мутит.
Он ел мясо с земли. Он грыз кости.
Хлебал протухшую воду. А мутит от камешка. Но тошнота успокаивается, а по телу расползается неприятная истома. Хочется прилечь.
– Иди, – маг указывает на клетку. – Тебе надо привыкнуть.
Привыкать пришлось долго.
Камень никуда не делся. Миха чувствовал эту ледышку внутри себя. И то, как она жгла, как мучила, заставляя глотать кислую слюну. В какой-то момент он почти отключился, правда, очнулся, стоило возле клетки появится рабам. Они закрепили на клетке веревки. А уж дальше несуразное существо, похожее на железного краба, подняло её. Миха даже привстал, разглядывая очередного, сотворенного магией, уродца. Клетку установили на металлическом панцире, где нашлось места еще паре. В одной сидел белоснежный зверь хищного вида, в другой – нечто косматое, свернувшееся шаром.
Отличная компания.
Просто мечта.
Миха тоже лег и прикрыл глаза. Краб двигался неспешно, и панцирь его покачивался, и создавалось ощущение, что это сам мир качается, убаюкивая. Хищная тварь заворчала, но тоже как-то не зло, растерянно скорее.
– Успокойся, – сказал ей Миха, не открывая глаз. – Все равно ничего не сделаешь.
И добавил.
– Пока.
Краб прополз за решетку, которая обычно была закрыта. Он двигался в коридоре, довольно просторном, если для людей, но теперь края панциря едва не касались стен. Коридор прервался очередной решеткой. А за ней уже обнаружились ворота.
За воротами – двор, обнесенный высокой стеной. И здесь царила такая суета, что Миха ненадолго выпал из полудремы, в которой он почти примирился с наличием штуки внутри себя.
Первое, что он увидел, были огромные создания, явно искусственного происхождения, ибо только человеческий разум способен поставить корабль на колеса.
Точно.
Миха даже очнулся, до того резким и ясным было воспоминание. Корабль! Только с очень короткими мачтами, которые гляделись сущим издевательством. А так те же гладкие выпуклые борта с двумя рядами отверстий, из которых выглядывали бронзовые носы пушек. Тот же слегка задранный нос. И позолоченное чудовище на нем. То ли лев, то ли носорог, то ли и то, и другое разом. Переплетение веревочных снастей.
Свернутые паруса.
И колеса.
Колеса явно были лишними в конструкции. Как и массивная надстройка в задней части.
Миха моргнул.
Меж тем краб, все так же покачиваясь, неспешно, с механическим безразличием, поднимался по сходным.
– Куда! – заорал кто-то, заступая дорогу. – Грузите на второй!
– Господин, – вперед выступил смуглый невольник, державший краба на веревке, что было довольно-таки забавно, ибо тварь была крупнее в разы. – Господин велел сюда. Важный груз.
– Да мне…
– В чем дело, – маг сменил обычный цветастый свой наряд на простую одежду. Миха и узнал-то его лишь по запаху.
– Зверье на второй! – повторил косматый тип с повязкой на глазу.
Типичный пират.
Миха нахмурился.
– Господин… – залепетал невольник, подвигаясь ближе к голему.
– У меня на корабле не будет зоопарка!
– Зоопарка, несомненно, однако, надеюсь, одна-единственная клетка вас не смутит? – маг против ожиданий не стал возмущаться. – Мы, помнится, оговаривали этот момент.
И краб продолжил движение.
Клетку и вправду сгрузили лишь Михину, причем грузили отнюдь не бережно. А могли бы и аккуратнее, он же ж живой. Но клетка грохнула о палубу, накренилась и устояла лишь чудом.
 
– Вяжите, – буркнул косматый, оказавшийся тут. И глядел он на Миху хмуро.
Миха оскалился.
– Эксперимент, стало быть?
Миха оскалился еще шире.
– Тихо сиди, эксперимент, – косматый показал кулак, но тем и ограничился.
Весьма скоро Миха остался один. Усевшись на пол, он наблюдал за суетой внизу. Вот раздался гудок, и люди внизу замерли.
Отступили, попятившись, грузовые големы.
Второй гудок.
И одна за другой посыпались веревки, освобождая корабли. Миха уловил дрожь, сперва едва ощутимую, но нараставшую с каждой секундой. Вот корпус чудовищного творения содрогнулся и заскрипел. Появилось ощущение, что корабль этот того и гляди развалится под собственной тяжестью, но нет. Не развалился. Со скрежетом расползлись части палубы, выпуская узкие темные трубы. А из них уже вырвались клубы пара.
Это что, у них там паровой двигатель?
На этакой махине?
Миха вскочил даже, потом подумал, что один хрен не помнит, что такое паровой двигатель и почему ему не место на корабле, и снова сел.
Мимо, спотыкаясь, пробежал матрос. Он поспешно освободил конец веревки, и второй тоже, и над палубой взмыли куцые железные крылья.
Серьезно?
Вот так крыльями?
Крылья пришли в движение, и Миха подумал, что, если эта штуковина поднимется в воздух, он собственный хвост сожрет. Но запоздало вспомнил, что хвоста у него нет.
Впрочем, взлетать корабль не стал.
Он со скрипом повернулся, и огромные колеса мелькнули за палубой. Куцые крылья гребли воздух, и Миха пытался понять смысл этого движения, но не выходило.
Однако, как бы то ни было, махина покатилась вперед. Сперва медленно, явно с натугой, но с каждым поворотом колес она двигалась все быстрее. Дрожь усилилась, а гул стал ровным, равномерно громким. Изредка в нем проскакивали стучащие ноты, которые наверняка что-то да значили. Миха пытался понять что, но не получалось.
– И все-таки не верится, – маги появились снизу. Миха видел, как матрос любезно подал руку, помогая старшему выбраться на палубу. Тот остановился, что-то спросил, но тихо, так, что Миха и не расслышал. А матрос в ответ поклонился и махнул куда-то вперед.
На нос.
Капитан должен был быть на носу.
– Определенно не верится, что вы подбили меня на этакую авантюру, – старший из магов был настроен весьма благодушно и, остановившись рядом с клеткой, произнес. – Удивительно. Я опасался, что он придет в возбуждение. А он спокоен.
– Возможно, помнит, что такое корабль, – возразил второй. – Он ведь как-то прибыл в город.
– Рабов обычно везут на платформах, а это все-таки иное, – маг, на свое счастье, не стал проверять глубину Михиного спокойствия, как и совать руки в клетку. Все-таки он был довольно благоразумным человеком, а потому жизнь прожил долгую.
Камень внутри Михи похолодел. И Миха спешно сглотнул слюну.
– Здесь и шумы, и запахи.
Про запахи Миха согласился. Воняло изрядно. И главное, он, спокойно относившийся к смраду, что источало всякое зверье, ныне едва сдерживал тошноту.
– Но и хорошо. Спокоен и ладно… все-таки нам еще долго ехать, – Магистр потер руки.
– Три дня до Урнаса, – маг поглядел на Миху, но тот сделал вид, что этот вот разговор совершенно ему не интересен. – А там придется пересаживаться на подводы. Дорога в баронствах не слишком хороша.
– Ничего, – старший отмахнулся. – Главное, что нас там ждут. Да… определенно…
– Заказчик?
Значит, у Михи будет три дня, чтобы свалить.
– Не важно, – Магистр развернулся и проворчал недовольно. – Качает крепко. Я вниз.
– Я, пожалуй, останусь, если не будет иных указаний. Прослежу. А то вдруг и вправду буянить начнет, – маг поглядел на Миху, и тот поспешно заворчал, всем видом показывая, что всенепременно начнет.