Ел я ваших демонов на завтрак! Том 4 (СИ)

Я не знал как, не понимал до конца, что делаю, но доверился монстрёнышу и убрал катану в ножны.
Демон был здоровенный и тяжёлый. И если бы у меня было время подумать, я бы ни за что не стал тащить его — это же надорваться можно! Но тут мысли путались, и в голове звучала пошаговая инструкция: стащить, сесть, отключить.
Подхватив умирающего демона под грудки, я аккуратно стащил его с трона и положил на пол рядом.
Потом, пошатываясь, взобрался на трон и сел.
Мгновенно на меня обрушился каскад пульсирующих ярких цветов и какофония звуков.
Но я почувствовал под рукой лысую голову с шестью глазами и откуда-то издалека до меня донеслось ласковое:
— Курлык…
Поглаживая одной рукой Моню, я второй сжал подлокотник и от всей души приложил магическим приказом:
— А ну, заглохни! Твою мать!
Пульсация и какофония тут же исчезли.
— Вот и хорошо! — сказал я, соображая, что же я собирался сделать. Что-то очень важное…
Лишь спустя время до меня дошло, что я уже сделал — пульсации больше нет!
И тогда до меня донеслись другие звуки.
Я услышал звук битвы и увидел, как Шикиша с Найдваром отбиваются от наседающих на них деревянных игрушек.
Взмахом руки я отправил игрушки в полёт.
Потом увидел растерянного Бориску. Он с ненавистью смотрел на меня и шептал:
— Это мой трон! Мой!
— Казань взял. Астрахань взял. Ревель взял. Трон — не взял! — с усмешкой пробормотал я. — Не повезло Бориске с царствованием…
Снова взмахнув рукой, я превратил Борискино воинство в набор деревянных игрушек, чем, по сути, они и являлись.
— Собери, долбанный Урфин Джус! — приказал я Бориске, словно нашкодившиму ребёнку.
Как только игрушки уменьшились, я увидел спешащую к Бориске Агнию.
— Ты что удумал, паршивец! Ты почему нас не дождался? — причитала она.
Но, видимо, осознав, что в часовне стоит тишина и её хорошо слышно, она запнулась и повернулась ко мне.
И вдруг поклонилась:
— Ваше императорское величество! Простите моего сына за несдержанность!
Я оглянулся — где тут император. Глянул на правителя — он дышал уже немного легче, наверное, я всё же успел и вовремя отключил пульсацию, демон будет жить.
Но кланялась Агния точно не ему.
— Курлык, — весело курлыкнул Моня, явно потешаясь надо мной.
И только тогда до меня дошло: я сижу на троне! На троне, твою мать!
Я погладил монстрёныша, соображая, как же так? Неужели Аргх всё-таки правитель? Выходит, он говорил правду?
«Ваше величество! Для меня большая честь!» — демон внутри меня замер в почтении.
Вот уж чего не ожидал от Аргха, так этого. Я уже привык к его раздражению и постоянному ворчанию, а тут — ваше величество…
— Охренеть! — прошептал я. — Как так получилось? Во мне же нет королевской крови? Я ж обычный майор российской армии! А тело у меня обычного пацана, сына старейшины, возглавляющего оборону стены. Почему?..
— Курлык! — объяснил мне Моня.
Но я из его объяснения ничего не понял. Решил, что система настройки сбилась. В результате меня считают императором.
И так как в мои планы не входит царствование, я сразу же уступлю трон тому, кто заслуживает.
А пока нужно было разобраться со своими соратниками, что за херню они мне тут устроили?
К Агнии уже спешили Соня с Радомирой.
Чуть погодя из-за колонн появилась Уулын Цэцэг. Она сразу же бросилась в мою сторону с криком:
— Отец!
Я сначала опешил — какой я ей нахрен отец? Но потом до меня дошло, что она имеет ввиду демона правителя.
Глянул на него и увидел, что он уже не такой фиолетовый, как несколько минут назад. Вот и хорошо. Незачем пугать демоницу.
Она подбежала к пелене и остановилась, сжав руки на груди и с мольбой глядя на меня.
— Можешь подойти к отцу, — разрешил я. — Он жив.
Уулын Цэцэг неловко поклонилась и бросилась к демону правителю.
Возможно, потому что я разрешил, она легко преодолела пелену и склонилась над лежащим около трона демоном.
— Отец, — тихонько причитала она, гладя демона правителя. — Ну почему ты меня не послушал? Я же говорила тебе, что не надо здесь, в часовне…
 
Слушать её причитания я не стал, потому что увидел, как на открытой площадке стали появляться демоны из отряда Найдвара и Шишкастого. А следом за ними и другие демоны — видимо гвардия правителя.
Сами собой вспомнились слова Аргха о Дайне Бурхане — их боге, сказанные демоном ещё когда мы с ним только познакомились: «Презренные люди узнают о великом Дайна Бурхане только когда он пожирает их!»
И вот презренный человек, зэрлэг хун и грязный балмадаар сидит на троне, и демоны один за другим склоняют передо ним головы. И где их Дайна Бурхан?
Ну ладно, это сейчас не важно. Важно другое. Похоже, я не только погасил пульсацию, но и предотвратил кровопролитие. Потому что видно было: демоны готовы сражаться, и если бы Борискины игрушки ещё были бы в состоянии боевой готовности, то наверняка тут вспыхнул бы бой. А так демоны просто поклонились мне. 
Хотя Агния и её семейство стояли теперь в плотном кольце демонов, их не растерзали до сих пор только потому, что я такого приказа не отдавал.
И я не готов был отдать его. Даже после выходки Бориски. Ну не могу я сражаться с женщинами и детьми! Не могу и всё! Сам себя уважать перестану!
А ещё меня очень интересовало, как я смог пройти барьер и почему трон принял меня. Но об этом я сейчас точно ни у кого не буду спрашивать. 
Однако, спрашивать и не пришлось.
— Кизаму, какой у тебя интересный тотемный зверь, — сказала Соня, выступая вперёд. — Прямо скажем, королевский!
Агния дёрнулась было вернуть дочь обратно, но схватила пустоту — Соня ускорилась и в одно мгновение оказалась около барьера.
— Почему ты не показывал его нам? — спросила она.
— Ты же провидица, — пожал я плечами. — Должна была увидеть.
— Я не видела, — призналась девочка.
— Значит, ты плохая провидица, — сказал я.
— Нет, — возразила девочка. — Хорошая. Но твой зверь скрыл своё существование. 
Моня довольно закурлыкал и вдруг стал видимым для всех.
Я понял это, по реакции присутствующих. Они внезапно с испугом отпрянули. А потом уставились на меня с недоумением. Точнее, не на меня, а на Моню.
А этот паршивец просто потёрся своей лысой башкой, напоминая, что его надо погладить.
Я, конечно, начал наглаживать лысую башку с ещё большим энтузиазмом.
Наблюдая за Моней, Соня спросила: 
— Как долго он с тобой?
— С пещеры, — ответил я.
Уточнять что за пещера, я не стал. Соня сразу догадалась.
— Кто бы мог подумать, что у Услэг Мангас есть детёныш. Мы взяли только шкуры, но твоя добыча намного богаче!
— Моня не добыча! — возмутился я. — Он мой друг!
— Который просто так посадил тебя на трон, — усмехнулась Соня.
— Не говори ерунды! — снова возмутился я. — Причём тут он? Да и вообще, Моня ещё совсем малыш! Ему несколько дней от роду! Как он мог знать про какой-то там трон и как на него садить?
— Древние звери не имеют возраста. Они рождаются с памятью предков! — продолжала настаивать Соня.
— Даже если ты права, хотя это чушь полная… Но даже если права! Моня малыш. Детёныш дикого зверя, убитого мной. Я сейчас его семья. Можно сказать, вместо отца ему. Друг, короче.
— Курлык! — подтвердил монстрёныш.
— И что ты сделал, чтобы приручить его? — не унималась Соня.
У меня перед глазами проплыло, как я стою перед входом в пещеру и охраняю того себя, который сидит внутри и согревает маленького монстрика от моря мрака, подступающего к ногам.
— Наверное, спас ему жизнь? — ответил я вопросом на вопрос.
— Как интересно, — протянула Соня.
И усмешка у неё была совсем не детской.
— Кто ты? — спросил я у Сони.
— Провидица, — улыбнулась девочка. — Действительно провидица. — помолчав немного, она добавила: — Дочь императора страны Долгих Лесов.
— Дочь? — переспросил я. — Что-то как-то слишком много императорских детей в этой часовне…