Гранд-адмирал. Том третий. Часть 2 (СИ)

— Это не жизнь, сэр, это существование.
— Так это или нет — лишь вопрос точки зрения, — примирительно сказал я. — С решением Химрона я согласен не был. Но позволил случиться этому, потому что понимал его логику. Почему же вы тогда не попытались убить меня и тех, кто не остановил его?
Сергиус, несмотря на мою уверенность в обратном, даже не попытался обдумать момент.
— Ваши действия, как и решение Майора умереть — это следствие. Причина — в действиях Айсард и Вессири.
— Или же она в том, что я направил его на то задание.
— При всем уважении, сэр, в таком случае можно считать причиной его смерти само отправление на обучение в Академию.
Как ни странно, но при формальном логическом подходе, да, можно сделать подобные необъективные выводы.
— Не скрою, вы ценный агент, Сергиус, — произнес я. — Специалистов категории «Браво» в Доминионе немного. Осудить вас за провал можно и нужно, дабы это не повторилось вновь.
— Не повторится, сэр, — уверенно заявил Браво-Два.
— По какой причине? — полюбопытствовал я.
— Более я ни к кому не привязан дружескими узами из подчиненных, сэр, — сказал бывший координатор. — Только выполнению интересов Доминиона.
— После Моло Химрона осталось много клонов, — напомнил я.
— Это просто лицо и воспоминания, но не он сам, — спокойно ответил Сергиус. — Для меня они — никто.
Хм… Зато честно.
— Итак, вы предлагаете отпустить вас под честное слово, что нарушение приказа более не повторится? — уточнил я.
Мысленно при этом вспоминая, что мои элитные агенты, в общем-то чуть ли поголовно, при выполнении основных целей, имеют дурную привычку не заботиться о второстепенных.
И, казалось бы, разогнать их всех к хатту…
Да вот есть проблема.
Которая никак не связана с тем, что «других нет».
Проблема в самой системе их подготовки.
Имперская разведка, да и военная тоже, обучала сотрудников работать ради выполнения задачи.
Не думая о последствиях.
Потому что либо на них не обращали внимания, либо потому что группы зачистки действовали на совесть.
Я долго размышлял над причиной того, почему лишь единицы из агентов ведут себя настолько осмотрительно, что вызывают уважение.
Вроде агента Кросса, или Торина Инека. Штебен, наконец, когда он еще был в разведке, а не «контре».
Все, оказывается, просто.
Эти двое были подготовлены по одной программе, а вот тот же Редерик, Сергиус и остальные, менее значимые агенты других классов, подготавливались по «упрощенной» программе.
Потому и Мара Джейд такая… Несуразная.
Они привыкли, что за ними «приберут».
Потому что по факту они занимались работой внутри Империи.
И при необходимости всегда можно вызвать звездный разрушитель, который решит все проблемы крепким сапогом штурмовика.
Косность, повторяемая с каждым обучаемым потоком, закрепляемая на практике.
Что ж…
И хотелось бы сказать: «А у нас такого не было!».
Было, и еще как.
В масштабе планеты, страны, но все тоже самое.
В пору философствовать о том, что вселенные, созданные умами людей, проживших в неповоротливой системе, плодят столь же косную литературу.
Которая для меня стала реальностью…
Знать бы еще почему.
— Нет, сэр, — ответил агент. — Я ничего не предлагаю. Я нарушил приказ умышленно, в интересах своего эгоизма и морального удовлетворения. Я предполагал, что этот человек может стать ценным источником информации, или даже инструктором наших пилотов. Но мое внутреннее чувство справедливости не позволяло мне позволить этому подонку жить. Я сделал то, что сделал, понимая, что мне грозит казнь.
Вот так просто, незамысловато и бесхитростно.
Потерял друга — отомстил. Понимал незаконность нарушения данного приказа, осознавал, что это может нарушить замыслы вышестоящего командования, желал убить ценного пленника в угоду своей совести.
Двоякое ощущение.
С точки зрения человеческой — все понятно.
С точки зрения закона и Устава — тоже.
Но реакция в каждом из случаев — разная.
В первом — я его понимаю и поддерживаю.
Во втором — понимаю, что нельзя оправдать нарушение приказа и позволить ему работать и дальше.
 
Просто потому, что для любого военного приказ — свят.
Устав Империи и Доминиона не предполагает, что военный может по своему усмотрению отказаться от выполнения законного распоряжения командира, в том случае, если это противоречит его внутренним морально-этическим соображениям и совести.
Как это, например, прямо указано в различных Уставах некоторых стран моего прошлого мира.
Если проявить послабление, то это даст неминуемый сигнал остальным военным, что приказ — не императивен. Так или иначе, но его исполнение можно будет обойти.
Это как обвал в горах — все начинается с маленького камешка.
Именно по этим причинам Империя без колебаний казнила всех, кто не выполнял приказы.
Потому что это военная машина.
Повстанцы же, наоборот, с присущей им «праведностью», обсасывают каждый момент, демократично исследуют все стороны произошедшего. Чуть ли не под кожу залазят, чтобы выяснить то, что к делу особо не имеет отношения…
И опять же…
Исходим из соображений совести.
Я уже не раз прощал оступившихся подчиненных.
Сколько из них делали выбор между долгом и совестью, выбирая долг?
Убить врага, или оставить ему жизнь, но выполнить приказ?
Они следовали приказу и долгу.
Если я сейчас приму иное решение, противоречащее тому, как поступили они, то, исходя из концепции неблагоприятных последствий, рано или поздно это станет известно.
И тогда у капитанов И-Гора, Абисса, контр-адмирала Шохаши, возникнет вопрос: «А какого, собственно, хатта, я должен следовать Уставу, а Верховный Главнокомандующий нет?».
Чем больше пропасть между властью и народом, командиром и бойцами, тем сложнее одним понять других.
— В таком случае вы понимаете, что иначе, кроме как отдать приказ о вашей казни, иного выбора у меня нет, — медленно произнес я, наблюдая за реакцией мужчины. — Того требует мой долг в качестве Верховного Главнокомандующего Доминиона.
— Так точно, сэр, — глухо ответил агент.
Сергиус не просил о пощаде.
Он не вымаливал замену наказания, не предлагал варианты замены столь жестокого наказания.
Он знал, что за подобное может быть единственное наказание по имперскому Уставу — смерть.
Тяжесть санкции определяется тяжестью последствий.
Полковник Вессири мог дать ответы на многие вопросы в виду его приближенности к Айсард. Экипаж, и даже командир захваченного нами разрушителя, которым командовала Снежная королева, не дал особых пояснений о делах своей бывшей начальницы. Редкие упрямцы и фанатики. Довольно опытные и умелые…
По логике вещей мне бы отправить их гранд-моффу Кейну, чтобы шли в атаку на Новую Республику в первых рядах.
Но тогда вскроется моя игра с Айсард.
А там уже и до прямого разоблачения двойной игры недалеко.
Вессири мог стать генетическим образцом для целого поколения пилотов TIE-«Мстителей» или TIE-«Защитников». В управлении последних ему так и вовсе нет равных…
Мог стать донором для клона-заменителя Фела, о чем я уже говорил с Эриком Шохаши.
Применения его клонам по программе «ГеНод» можно было найти в уйме мест, дай только развернуться.
Опытный и компетентный пилот-ветеран истребителя-перехватчика, вместо скороспелых пилотов, закончивших срочные курсы подготовки и набравшихся опыта в боях.
Да, это уже не зеленые курсанты, но все же…
Я посмотрел в глаза мужчине и не нашел там сожаления его поступку.
Он знал на что шел, и знал какими будут последствия.
Офицер, готовый отвечать за свои проступки.
Это лишь кажется, что каждый готов нести ответственность за сделанное им нарушение.
На деле же бахвальные речи превращаются в извинения и попытки избежать наказания, потоки оправдания…