Сага о Кае Эрлингссоне. Трилогия (СИ)
Треснул туда же еще раз. А потом еще.
- Парень! Парень! Прекрати! У меня сейчас стена проломится!
На улицу выскочил крупный бородатый мужик.
- А ты меня заставь! - гаркнул я и аж обрадовался. Драка! Вот чего мне так не хватало!
- Ты пьян? Иди домой, поспи. Погода, видишь, какая, - успокаивающе заговорил он.
- Нет, ты меня заставь!
И еще раз кулаком в стену.
- Что ты за человек такой! Темно уже, добрые люди спать ложатся. Чего буянишь? Девка бросила? Так то дурная девка была, беспутная. Ты и получше себе сыщешь!
- В бездну девок! - взревел я.
- Вот-вот, верно. В Бездну. Добрый воин бабу всегда найдет.
Я подошел к мужику вплотную, схватил его за рубаху, притянул к себе и сказал:
- А друга? А брата? Брата тоже всегда найдет?
- Так ты брата потерял? - охнул бородач. - Это горе так горе! Вот беда так беда. Брата никто заменить не сможет. Теперь я понимаю, почему тебе тошно.
Почему-то он не разозлился на меня, не ругал за шум, а хотел успокоить. От его искренних слов весь гнев, клокочущий внутри, остыл, и у меня защипало в глазах. Я скривился, сдерживая ненужные слезы, шмыгнул носом и все же раскиселился. Да еще и перед незнакомцем!
Бородач дружески обнял меня за плечи и потащил в дом.
- Пойдем. Пойдем-пойдем! - приговаривал он, будто строптивую скотину успокаивал. - Нельзя тебе сейчас одному. Никак нельзя. Пойдем, посидишь, согреешься, выпьем вместе. И расскажешь, что у тебя приключилось. Слова — они, как гной у раны: нужно выпустить, чтобы потом крепче зажило. Пойдем.
Внутри было темно, но он дотащил меня до лавки, усадил за стол, высек огонь и зажег небольшую масляную лампу, причем повесил ее позади меня, чтобы лицо мое осталось в тени.
- Что там, Ульвид? - послышался сонный женский голос.
- Спи себе. Гостя привел, у нас останется на ночь.
Сам сходил вглубь дома, принес кувшин с кислым молоком, немного снеди, сел напротив меня и кивнул:
- Ну, сказывай, что случилось.
От запаха хлеба у меня аж желудок свело, и я набросился на еду, пил молоко, захлебываясь сдавленными рыданиями. С самого начала все рассказал. И как первую руну получил, и как к Альрику попал, и как гармов убивал, и как в Бриттланд попал. Про бритта, про Халле, про Скирикра этого и про Тулле. Незаметно во время разговора за стол подсела женщина, жена бородача. Она молча слушала, кивала, на ее лице мелькали то радость, то испуг, то злость, будто не я, а она переживала все эти события. А Ульвид просто слушал, но как-то так, что хотелось рассказать еще больше.
- Вот что Тулле передал, - и я протянул фигурку волка. - Поди, вытесал за ночь. Ларс бы сделал так, что даже шерстиночки было бы видно.
- Дела-а, - протянул бородач. - Тяжело тебе. А знаешь, кому еще тяжелее?
Я поднял голову, вытер натекшие сопли о рукав.
- Альрику твоему тяжелее, потому как он хёвдинг и он за всех отвечал. И за Халле, неважно, племянник он или просто хирдман, и за Арне, и за корабль, и за каждого из вас. А когда столько бед навалилось, не смог он пообещать вам, что все будет хорошо, потому как врать не привык. Тулле тяжелее, потому как ты бился только с тварями и людьми, да не один, а с друзьями-ульверами, а он все это время сражался с самой бездной один на один. Устал он, понимаешь? Силы у него закончились, и он нашел подмогу в виде жреца. Жрец его научит, как победить бездну, и тогда Тулле вернется в хирд.
Жена его поднялась, принесла еще кувшин с кислым молоком и пару жестких лепешек. А бородач продолжал:
- А ты, Кай, судя по всему, вторым человеком в хирде был. Альрик тебя не просто так ругал и при себе держал. Он обучить тебя хотел. Кто, кроме хёвдинга, может приводить людей в хирд? Кому бы еще столько всего с рук спускали? А ты не помог ему, бросил в трудную минуту.
- А как… - от долгого разговора у меня сбился голос, и я поспешно глотнул молоко. - Как я помог бы? Корабли строить не умею, руны раскидывать — тоже.
- Как. Не надо было бросать хирд и дробить его на части! Остался бы с Альриком, поговорил бы с парнями, успокоил их чуток, придумал бы, как найти виновного. Надо было так себя повести, чтобы беда сплотила ульверов, а не развела их по разным сторонам. И с Тулле тоже. Не грозить ему, не ругаться, а сказать, чтобы он слушал жреца, учился крепче, не волновался об ульверах, потому как хирдманы будут ждать его возвращения на новом корабле. А сейчас сидит он в том шалаше и думает не о бездне, а о том, сколько всего ты наворотишь со злости. Кому от этого лучше? Точно не ему. И тебе тоже не легче.
И так он хитро речь повел, будто кругом я виноват. Неужто и вправду виноват?
- Сейчас ляг, поспи. Завтра отыщем твоих друзей.
Наутро жена Ульвида подала плошку с водой для умывания, накормила до отвала, но мне было не по себе от ее взгляда. Она смотрела на меня не как на взрослого воина, хускарла и вольного хирдмана, который уже совершил немало подвигов и побывал в стольких битвах, а как на глупого несмышленыша, впервые вставшего на ножки. Один раз, проходя мимо, она даже погладила меня по голове. И, наверное, надо было рявкнуть, дать понять, что нельзя так обращаться с шестирунным, но я не стал. Пусть ее.
Вчера я не глянул на силу Ульвида, и жуть как было интересно, насколько он силен. Наверное, руна вторая-третья. Дом его был небольшим и бедным: овечьи шкуры на лавках вместо одеял, оружия на стенах нет, тканных расшитых полотен тоже, посуда вся глиняная да деревянная. Поди, если и набил силу, то лишь на овцах да свиньях, и если так, то незачем его слушать. Что может понимать в жизни хирдмана козопас? А я ночью по глупости разнюнился да сопли распустил.
- Ну что, проснулся наш гость? - раздался бодрый голос Ульвида.
Он ввалился в дверь, пропахший скотом и сыростью, и я невольно вжался в стену. Десятая руна! Он мог меня по площади тонким слоем раскатать!
- Поел уже? Вот и хорошо. Пойдем искать твоих парней. Я тут знакомца одного привел, ты не смотри, что он бритт! Дюже полезный.
Я медленно выполз из-за стола и выглянул за дверь. Ну точно. Рыжий!
- Фарлей?
- Господин из Фискехале, - расплылся в улыбке бритт. - Снова кого-то потерял?
- Это они меня потеряли, а теперь я должен найтись, - буркнул я.
- О, так вы знакомы? Вот и хорошо. Кай, бритт сказал, что слышал про нескольких прибывших в Сторборг, но точно их домов не знает. Придется походить.
- Ульвид, - узнав руну, я не хотел обременять его своими бедами, - тебе незачем идти. Мы с Фарлеем сами отыщем ребят. Благодарю за ночлег, еду и гостеприимство! Не буду обижать тебя платой, но коли понадобится помощь…
- Я пойду с тобой, - отмахнулся Ульвид. - Лучше скажи, о чем вы уговорились.
И мы неспешно пошли. Фарлей привычно кривлялся и подпрыгивал, передразнивал собак и кур, кланялся налево и направо и вроде бы не слушал наши с Ульвидом разговоры.
А бородач выслушал мои объяснения, цокнул языком и сказал:
- Вот скажи мне, Кай, поставил бы на место кормчего Видарссона?
- Конечно, нет. Этот дуралей и руль не удержит, и в берег носом уткнется.
- Так. А дал бы ты Сварту лук со стрелами?
- Нет, - недоумевал я. - Он с ножом не очень управляется.
- А почему? Потому что для каждого дела нужен правильный человек. Заставь Фомрира болячки лечить или Фольси мечи ковать, толку не будет. А ты что сделал?
- Что?
- Вот зачем ты Сварта и Видарссона отправил дом искать? Они город не знают, с серебром не дружны и жили раньше не своим умом: один — на улице бродяжничал, второй — у отца под пятой сидел.
И как Ульвид запомнил имена всех ульверов? И не только имена, но и их истории? Я, конечно, вчера много наговорил, но ведь это ж еще и удержать в голове надо.
- Что они найдут? По какой цене сторгуют? Аднтрудюра отправил за вещами, а там та же история: цены деньгам не знает, в Сторборге толком не был, да еще ты говорил, что он молчун. Лучше бы Фастгера и Ледмара отправил с такими поручениями: они жили в рунном доме несколько лет, местные цены и город знают. А вызнавать что-то сейчас - только мешать Херлифу!