Сага о Кае Эрлингссоне. Трилогия (СИ)

- А чего не ушел? - спросил Плосконосый.
Мы невольно хмыкнули. Эти парни не видели Рыбака в деле.
- Я не умею плавать, - невозмутимо ответил Халле. - А еще меня любят все водные твари, рыбы, звери. Всё, что живет в воде, жаждет меня сожрать. Я решил подождать, пока вода схлынет. Я никак не мог добраться до острова по воде, а значит, она не всегда тут так высоко. Скорее всего, поднялась из-за дождя. И я ждал. Хуже всего было по ночам, твари выходили из воды именно по ночам и скреблись в ограду. Каждый день я проверял глубину и убивал одну-две мшины, приходивших на мой запах. Ножом делать это было несподручно, так что я вытесал копье, обжег его для твердости. Поднял одну руну. А вода понемногу спадала. Я видел, как она отступала все дальше и дальше от изгороди. Есть хотелось — жуть. Несколько раз я сумел подбить камнем птиц и съел их. Воду пил сначала дождевую, что скопилась в ямках во дворе, потом начал пить и ту, что была снаружи, но от нее сильно маялся животом. Когда вода ушла совсем далеко, и везде колышек уходил не глубже пояса, я решил идти. Решил идти на юг. Как бы далеко я не забрел, я точно не мог пересечь реку, значит, нужно вернуться к реке и там понять, куда идти дальше. Так что я собрался и пошел через болото. Днем тварей было не так уж и много, и я мог с ними справиться. Хотя я замечал, что с каждым разом их приходило все больше и больше, будто они пересказывали другим, что тут человек. И стоило отойти от острова на пять десятков шагов, как я заметил тварей, что бросились ко мне. С первой я как-то справился, хоть она и не выплывала наверх, но потом они начали сплываться отовсюду. Видать, учуяли меня даже в болотной вони. Я пытался прорваться, но впереди их было больше. И я рванул назад. Решил переждать, может, вода еще сильнее упадет, и я смогу посуху перейти? Хотя если ливанет, то я застрял бы там надолго. За ограду я перевалил уже на пятой руне. Нож остался в болоте, как и копье. Я заполз в дом, меня начало знобить. Ноги были искусаны, видать, покусали уже после получения руны. А потом всё. Ничего не помню. Очнулся уже у жреца.
Мы помолчали, выпили за удачное завершение дела. Новенькие совсем притихли, наверное, думали, что бы они сделали, попав в такую передрягу.
Альрик рассказал для Халле, что было после его пропажи, но слишком коротко и неинтересно. Даже про драугра и ту здоровенную тварь толком не объяснил.
Вепрь постучал толстыми пальцами по столу.
- Я вот не понимаю, почему в первый раз, когда мы на болото пришли, было всего четыре мшины, а через седьмицу — уже столько…
- Наверное, мы и взбаламутили, - предположил Тулле. - Убили одну тварь, Рыбак пробежался по всем окрестностям, притягивая живность. Да и болотный ярл запомнил нас, потому и послал больше тварей.
- Это тебе Бездна через пустой глаз подсказывает? - громким шепотом спросил я. Пошутить захотел.
Но Тулле не рассмеялся, а поднес руку к провалившемуся веку.
- Не знаю. Иногда кажется, что я вижу или слышу что-то такое… Когда вы с Альриком были на болотах, я проснулся в первую же ночь от того, что привиделось, будто я вместе с вами сражаюсь с тварями. Я ощутил и ярость, и запах крови, и затхлость воды.
Я проглотил улыбку, а новенькие с ужасом посмотрели на Тулле и отодвинулись подальше. Даже у меня по спине мурашки пробежали, особенно когда я кое-что вспомнил.
- Халле, значит, говоришь, Дагмара видел на болотах?
- Да, - отозвался Рыбак. - Но ведь то дурман был.
- Я вчера узнал, что Дагмар мертв. Его труп нашли где-то недалеко от земель его отца. А вот когда нашли и когда помер, я не догадался спросить.
Видарссон, заикаясь, спросил:
- З-з-значит, мертвяком пришел?
И снова я не смог удержаться.
- Да, - мрачно пробасил я. - И теперь он придет к каждому ульверу, чтобы завести поглубже в болото. Ай!
Тулле несильно треснул меня по уху.
- Ты бы лучше так не шутил.
Повисла тишина. Вроде бы Фарлей что-то еще интересное говорил, но я разозлился на Тулле и замолчал.
- Так, и что делать-то будем? - откашлявшись, сказал Энок Косой
 
- С чем? - не понял Сварт. Вот ему явно было плевать на Бездну и всех мертвяков мира. После того, как он сбежал от своих родственников, Сварту любое болото было по колено.
- Вообще! Отдыхаем? Охотимся? Ищем найм?
Альрик поднялся, залпом допил пиво и сказал:
- Идем к морю. Ловить никого не будем, будем убивать. Халле должен получить пятую руну, и побыстрее. Так мамиров жрец сказал. Но сегодня — отдыхаем!
И до полуночи в этой таверне гуляли одни ульверы. Даже если кто другой и хотел заглянуть, быстро раздумывал. Мы и пили, и пели, и дрались друг с другом. Я легко повалил Плосконосого, с некоторым трудом — Ледмара, а с Херлифом пришлось изрядно повозиться. Не знаю, как с мечом, но в глиме он был хорош. Потом Бьярне сбегал и привел женщин. Мы пили за мое хускарлство, за седьмую руну Альрика, за четвертую Халле и даже за пятую руну, и неважно, что она потом ушла. И на этот раз пиво сумело затуманить мне голову.
Я хотел пойти в сольхус и набить морду солнечному жрецу, но Тулле сумел меня остановить, поклявшись, что ночью жрец спит в другом месте. Херлиф половину вечера втирал Эгилю Коту, какая у него прекрасная сестра, и как Эгилю повезет, если он женится на Оддрун, и если Эгиль женится, чтоб не смел обижать ее, иначе он, Херлиф, отрежет Коту все, что болтается у того в штанах.
Плосконосый рассказывал Видарссону, каких тварей убивал в рунном доме.
- Что там мшина! Вша супротив ногтя. Вот один раз я купил право на родойну. Страшно было, жуть! Глаза красные, сама навроде волка, а на спине щупальца торчат. И быстрая!
Но Видарссон не оплошал:
- А, эта? Так мы ее живьем ловили. И не больно-то и быстрая. За полдня управились, и это мы еще ее выслеживали.
- Врешь!
- Да кого хочешь спроси. Первая наша тварь в Бриттланде.
- А куда дели? Куда продали? У нас в рунном доме давно таких не было.
Так что пришлось еще раз рассказать им историю про Дагмара.
Стейн и Энок снова поспорили, кто из них самый меткий, истыкали всю дверь стрелами. Каждый кричал, что его стрела лучше попала, но все стрелы были в двери, и где там лучше — было непонятно. Сварт показывал, как он одними пальцами ломает доски и толстые глиняные кувшины. Аднтрудюр, как обычно, трудился над женщинами, едва успевая в перерывах выпивать кружку пива, а Облауд и Бьярне придумывали ему подходящее прозвище.
- Аднтрудюр Неутомимый!
- Не, лучше Неугомонный!
- Неспящий!
- Острый меч!
- Аднтрудюр Десять раз за ночь!
- Ты мозоль еще не натер?
Вепрь спокойно обсуждал с трактирщиком особенности пивоварения, потом перешел к медовухе и в результате первым свалился под стол.
Халле сидел тихо в углу, пил и улыбался. Побив всех новеньких в глиме, я плюхнулся рядом с ним, обнял за плечи и спросил:
- Ну как ты?
- Страшно, - еле слышно сказал он. - Боюсь, что сейчас открою глаза, а вокруг болото. Болото, черная вода и твари. А это все — хмарь. Сон. И нет никакой таверны, нет пива. И главное — нет всех вас.
Он поднял голову. И я увидел в его глазах глубокий затаенный ужас.
  
Глава 14
 
Мы покинули Сторборг ближе к полудню.
Много времени ушло на то, чтобы отыскать каждого ульвера, привести в чувство, напомнить, что скоро отплытие. Так-то большая часть осталась в таверне, но некоторым не хватило веселья, и они ушли, чтобы кутить в другом месте.
Зато когда мы отвязали корабль и взялись за весла, выжимая из себя остатки хмеля, мне стало намного лучше. Я видел такое у отца, когда он возвращался домой после недельного обхода земель. Он приходил вымотанный, уставший, злой, но садился за стол, вдыхал запах дыма и свежевыпеченного хлеба, обнимал мать, что хлопотала вокруг него, и его глаза оттаивали. В такие моменты он добрел, и можно было выпросить все, что угодно. Например, раба на первую жертву.