С добрым утром (СИ)

Чем больше император говорил, тем глупее себя чувствовал. Если в начале речи физиономия Болотникова была откровенно озадаченной, то вскоре она стала задумчивой, а под конец — попросту насмешливой.
— Позвольте начать с начала, — наконец медленно проговорил он, не скрывая издевки. — Капитан Рихард Юрген — начальник отделения Тайного сыска в Роквилле. Он допрашивал меня в связи с нападением на караван Императорской Торговой компании, после того как я доставил в город единственного уцелевшего — лейтенанта Радомира Кузнецова. Кстати, где он?
— Кто?
— Лейтенант Кузнецов. Он вместе с профессором Драгомиловым и моей служанкой открыли портал в эльфийский замок, пытаясь меня спасти.
— Все ваши спутники задержаны и в данный момент находятся под следствием, — неохотно ответил Тавади.
— Это плохо. Я бы сказал, что от этого известия моё желание сотрудничать значительно уменьшилось, — похолодевшим голосом произнёс Святослав. — Тем не менее, я продолжу, поскольку вижу во всей этой ситуации некоторое недопонимание. Так вот, капитан Юрген следил за мной и моими друзьями от самого Роквилля до Вальдебурга. Подозреваю, что и в самом Вальдебурге тоже. Более того, он был среди моих так называемых «спасателей», чуть не угробивших меня в замке Весенней листвы. А обещал он, что если я буду усиленно продвигать вперёд имперскую науку, то буду аки сыр в масле кататься. Походу, наврал, сучёнок. В любом случае, рекомендую задавать все эти вопросы ему — в конце концов, он же ваш человек, не так ли?
— Да уж задам, не сомневайся.
Несмотря на то, что лицо Громогнева выглядело сейчас каменной маской, император мог с уверенностью сказать, что его друг сильно озадачен.
— Теперь, что касается эльфов. Во-первых, ни к кому я не отправлялся — меня тупо похитили представители московской разведки, а эльфы потом отбили. Не знаю, что там с артефактами, но остроухим я понадобился совершенно для других целей.
— Это для каких, позвольте узнать?
— Позволю. Как не позволить хорошим людям. Чтобы вселить в меня сущность Шин’Ма Среброволосого.
— Что???
— Чтобы вселить в меня сущность Шин'Ма Среброволосого, — терпеливо повторил археолог.
— Хочешь сказать, что перед нами сейчас не Святослав Болотников, а сам Шин'Ма Проклятый, Разрушитель миров и так далее и тому подобное? — издевательски поинтересовался глава Тайной канцелярии. — А ничего, что его казнили почти семь веков назад, чему были свидетелями несколько тысяч мирай?
— Не знаю, кого там казнили, просто оболочку или в неё успели кого-то подселить, но сущность Шин'Ма была к тому времени надёжно укрыта, — проворчал Свят. — Поверьте, я знаю это из первых рук. И нет, Шин'Ма перед вами не висит. К счастью для меня и к несчастью для эльфов, господин Среброволосый отказался перерождаться. Опасался, знаете ли, что после всего, к нему будут несколько предосудительно относиться.
— Допустим, — не сдавался Тавади, в голосе которого изрядно понизился градус издевки, зато проклюнулся искренний интерес. — И что, среди эльфов не нашлось подходящей оболочки, способной воспринять сущность Проклятого? Понадобился именно ты?
— О! Это очень интересный вопрос! Я вот его тоже задал. Как объяснил мне местный знаток переселения сущностей по имени Лэйваль, для того, чтобы всё прошло гладко, реципиент должен соответствовать критериям донорской сущности по трём параметрам: развитие головного мозга, развитие информационного поля и развитие тела. Последним можно немного пренебречь, но первые два должны максимально отвечать нужным параметрам. К сожалению, заселять мсье Среброволосого в тушку старичка они не захотели, а более молодые оболочки оказались туповаты, что могло привести к дегенеративным изменениям в сущности будущего спасителя эльфийской расы. Поэтому взяли наиболее подходящего на данный момент, то есть меня.
— Почему тебя? Почему не меня, Бронислава или того же профессора Драгомилова?
— Вообще-то сию тайну я хотел бы сохранить при себе, но раз уж у нас сегодня день откровений, то почему бы и нет? Потому что я немножко старше, чем кажусь на первый взгляд.
 
— И насколько, если не секрет?
— Ну, годочков эдак на тысячу.
Посетители быстро произвели в уме нехитрые вычисления.
— Бред! — воскликнул Глава Тайной канцелярии. — Всем известно, что у Древних не было технологий, дающих вечную жизнь!
— А я ничего и не говорил про вечную жизнь, — пожал плечами Святослав, лязгнув цепями. — Я просто немножечко уснул и только недавно проснулся.
Вытаращив глаза, его императорское Величество уставился на ожившего предка, переваривая услышанное. Звучало всё как полный бред, если бы не одно имя, неприятно царапнувшее слух.
— Секундочку! Лэйваль — это случайно не Лэйии'Ва'Лиф’Балли’Зеннаи, сэнни Высшего совета по вопросам магии?
— Вообще без понятия. Такой древний седой старикан с раздутым самомнением.
— Он был в замке?
— Был, — кивнул Болотников, с любопытством уставившись на внезапно возбудившегося императора.
— И что с ним стало?
— Ну… Он внезапно скончался под тяжестью… Кхм… чувства вины.
— Твою мааать, — схватился за голову Бронеслав, в голове которого замелькали картины ближайшего будущего. — Теперь понятно, почему Зей до сих пор молчит в тряпочку и не выкатил нам претензий за налёт!
Вслед за другом громко застонал Тавади.
— А в чём, собственно, дело? — наивно полюбопытствовал археолог, далёкий от всех текущих тонкостей глобальной политики.
— Этот, как ты говоришь, Лэйваль — ближайший друг и соратник главы Высшего совета эльфов, — глухо объяснил император. — Вдвоём они держали Совет в ежовых рукавицах, до сих придерживаясь относительно мирной политики. Теперь же, без Лэйваля, Совет явно пойдёт вразнос. Среди эльфов уже давно бродят идеи, что сидеть в лесах это не выход, нужно идти отвоёвывать исконные земли и всё такое.
— Беда, — протянул Древний.
— Беда, — согласился Бронислав.
В камере ненадолго повисла тишина. Рассказанное арестантом было настолько дико и безумно, что поневоле походило на правду. Конечно, сам Болотников явно был не в себе — это читалось в его глазах, лице и поведении, но слова Древнего внезапно стали той самой рамкой, внутри которой кусочки мозаики начали складываться в целостную картину. И картина эта значительно отличалась от той, что была представлена в бумагах Тавади, которые он предоставлял своему императору. А это означало только одно — в Тайной канцелярии и впрямь завелись крысы, причём сидящие на самом высоком уровне.
— Я, конечно, дико извиняюсь, но вы что-то говорили о древних артефактах, — снова подал голос Болотников. — Можно узнать, что это за артефакты, где вы их взяли и куда дели?
— Наконечники Небесных копий, — рассеяно пробормотал Громогнев, который в мыслях был уже далеко от камеры.
— Что, простите?
— Боевые части стратегических межконтинентальных ракет с ядерным зарядом, — перефразировал император, спотыкаясь на малоупотребляемых словах старорусского языка. — Нашли в подвалах у эльфов три штуки.
— Кхм… И где они сейчас?
— В личном императорском арсенале.
Уже второй раз за беседу Бронислав ощутил себя круглым дураком. Что определённо ему не понравилось.
— Судя по названию, этот арсенал находится в столице, где-нибудь под дворцом?
— Вроде того…
— Позвольте, я уточню, — вкрадчиво произнёс Древний. — Вы захватили эльфийский замок, в подвале которого нашли три ядерные боеголовки. Зная, что эти боеголовки должны быть использованы в теракте на территории Вальдебурга, вы сами притащили их сюда?
— Императорский арсенал — самый охраняемый объект в государстве! — упрямо возразил император. — Доступ к нему ограничен, а все хранимые артефакты закрыты непроницаемыми щитами. Даже если боеголовки взорвутся, пострадает разве что сам арсенал. К тому же, единственный человек, кто мог бы их активировать, сейчас находится в этой камере, прикованный к стене…
— Вы дебилы?