Не бойся волков

— Но ты сама меня не просишь.
— А разве ты что-то умеешь? — Наклонившись, мать вдруг раздраженно посмотрела ему в глаза: — Что ты вообще умеешь делать, а, Канник?
Мальчик ковырнул ногтем пятно от варенья на скатерти. Канник никак не мог придумать, что ответить. В голову ничего не приходило. Читал он плохо и в мячик играл хуже некуда. Зато он лучше всех кидает дротики, но об этом Канник решил умолчать.
Позже, когда мать убрала новые волосы под полиэтиленовую шапочку и пошла в душ, Канник открыл ее сумочку. Денег там не было, но Канник об этом знал. Мать умнее Маргун и всегда берет кошелек в ванную. Зато в сумочке лежал чек из парикмахерской. Пишут взрослые неразборчиво, но в кои-то веки Канник постарался и разобрал: «Наращивание волос и накладные ногти. Две тысячи триста крон». Мальчик чуть не задохнулся от возмущения. Ворвавшись в ванную, он отдернул душевую занавеску.
— Можно было велосипед купить! — закричал он. — У всех уже есть велосипеды!
Мать молча задернула занавеску.
— Волосы сами собой растут! — не унимался он. — Совершенно бесплатно!
— Не смей шарить в моих вещах! — крикнула она. — Тебе нужен отец! А если я буду выглядеть как ведьма, то никогда не найду настоящего мужика! Мне пора было привести себя в порядок — это все ради тебя!
Сквозь прозрачную занавеску виден был ее силуэт. Если захотеть, ее можно легко выгнать из душа. Можно, например, открыть холодную воду в раковине, и тогда из душа польется кипяток и мать ошпарится. Но Каннику было неохота. Уж слишком примитивный приемчик…
Канника вдруг охватила жуткая усталость. Он уткнулся головой в колени и вздохнул. Он проголодался, а эти двое съели его шоколадки. Канник никак не мог избавиться от воспоминаний. Однажды он пришел домой раньше матери и нашел в шкафчике под раковиной банку со средством для прочистки засоров в трубах. И кое-что придумал. Канник прекрасно знал, как действует средство от засоров. Когда раковина засорится — а такое постоянно случалось, — нужно просто засыпать в сливное отверстие маленькие бело-голубые шарики. При соприкосновении с водой шарики начинают испускать едкий вонючий газ. Канник взял пустой пакет из-под молока, хорошенько ополоснул и вытер его, а потом насыпал туда средство от засоров. В ванной он поднял решетку, закрывавшую сливное отверстие в душевой кабинке, опустил пакет из-под молока в слив и положил решетку на место. Как же мать завопила, когда, придя с работы, пошла в душ! Этот вопль ему навсегда запомнился! Она открыла горячую воду, и кабинка наполнилась газом. Кашляя и отплевываясь, мать пулей выскочила из ванной, бранясь на чем свет стоит. Как оказалось, бранных слов она знает немало… Вот так Канник собственноручно сконструировал газовую камеру…
От воспоминаний его отвлек голос Моргана.
— А что у тебя еще в чемоданчике? — спросил он. — Ничего нет, чтобы сделать повязку?
Канник задумался. С собой у него девять разномастных наконечников для стрел, запасная тетива, упаковка креплений для тетивы и тюбик клея… Еще воск для тетивы, клещи и тряпочка, чтобы протирать прицел.
— Есть тряпочка, — ответил он.
— А она большая? На нос мне налезет?
Канник взглянул на кровавый обрубок.
— Да.
Морган встал и, открыв чемоданчик, отыскал там желтую ворсистую тряпочку — такую, какими протирают очки. Канник внимательно следил за ним.
— Но тогда тебе в рану попадет пыль…
— Плевать. Мне надо чем-то прикрыть нос. А то, когда я поворачиваю голову, в рану попадает воздух. Это просто невыносимо. О, да у тебя тут и изолента есть, она мне тоже пригодится. Ну-ка помоги! — Морган взмахнул тряпочкой.
Сначала у Канника ничего не выходило, но затем он наконец пристроил тряпочку к носу Моргана и, осторожно придерживая ткань толстыми пальцами, оторвал зубами кусок изоленты и прилепил повязку к лицу. Теперь тряпочка сидела прочно, как прибитая.
— Тебе идет, — сообщил он.
— Это надо отметить. — Язык у Моргана заплетался. Он схватил бутылку. — Бутылка, телка — и прочь тоска! — Морган подмигнул мальчику.
 
Эркки спал. С желтой тряпкой на лице Морган выглядел странновато. Канник вспомнил, что когда весной наступали первые жаркие дни и мать выходила загорать, то тоже прикрывала лицо чем-то наподобие, чтобы нос не обгорел. А чтобы загар распределялся равномерно, она широко раскидывала ноги. Иногда Канник украдкой подглядывал за ней и мог разглядеть темные кудрявые волосы на лобке. Это туда, внутрь, забирался поляк, да и сам Канник появился на свет оттуда. Мать не говорила об этом напрямую, но Каннику все было известно. Он попытался вспомнить, откуда об этом узнал, но не смог. Он подумал вдруг о Карстене и Филиппе. Возможно, они уже отправились на его поиски. Что, если они окажутся здесь, рядом с домиком? И мальчишки откроют дверь и ворвутся внутрь?! Канник посмотрел на парней. Интересно, о чем они уже успели поговорить… И почему Эркки с пистолетом, он же — заложник? Впрочем, похоже, Моргана это не волнует. Взяв бутылку, Канник отхлебнул виски и вернул бутылку Моргану. Жжение в горле исчезло. Алкоголь подействовал почти как наркоз. Тело онемело, а движения стали замедленными. Надо сбежать отсюда, пока не уснул…
— Отпустите меня, — тихо попросил он, поглядывая на Эркки.
— Эркки решать, — бросил в ответ Морган, — он тут главный. Но сейчас он спит, поэтому придется тебе составить мне компанию… Такой огромной котлеты, как ты, мне надолго хватит, — прогнусавил он.
Оба порядочно опьянели. Морган начисто забыл, как все они тут оказались и что он собирался делать дальше. На улице палит солнце, а здесь, в этой темной комнате, хорошо и уютно. И ему нравилось слушать, как за шкафом посапывает Эркки. Планы — к чему они? Зачем торопиться, если можно сидеть вот так, ни о чем не думая? Жирный мальчишка сел на пол и ссутулился. На улице воцарилась полная тишина — ни пения птиц, ни шороха листьев. Бутылка постепенно пустела, и это его слегка раздражало. «Через пару часов я протрезвею…» — нехотя подумал Морган. Рано или поздно ему придется поднять отяжелевшее тело с пола и начать действовать. Только вот что ему делать?.. Денег у него полно, а вот сил не хватает, и вернуться к дороге он не сможет. И друзей у него нет — только один, но он отбывает срок за ограбление почты и скоро выйдет на свободу. Во время того ограбления Морган лишь вел машину. Они едва успели смыться и разошлись, как только опасность миновала. Через два дня, когда по телевизору показали запись с места ограбления, приятеля Моргана арестовали. Приятель впутался в это дело из-за долгов, но потом он получил сполна. За эти два дня пистолет друг успел спрятать — по его словам, далеко в лесу. Но полиция обнаружила деньги у того на квартире. Моргана приятель не выдал. Этот поступок казался Моргану совершенно непостижимым и бесконечно великодушным: друг выстоял на допросах и принял наказание в одиночку. Прежде никто не совершал ничего подобного ради Моргана! Спустя некоторое время Морган почувствовал себя должником. А еще позже в комнате для свиданий приятель намекнул ему кое на что.
«Когда я выйду, то окажусь без гроша… Поможешь мне?»
Ограбление «Фокус-банка» было лишь началом. Сто тысяч крон, по пятьдесят каждому, надолго не хватит. Морган хорошо знал своего друга, его потребности и неутолимую жажду денег. Он потратит деньги и вновь заявится к Моргану.
«Лучше бы и меня посадили», — уныло подумал Морган. Он никак не мог отделаться от этой мысли. Похоже, он тоже сходит с ума, прямо как Эркки. Вот уже и первый голос появился. Будто назойливая муха, заточенная в черепе и рвущаяся наружу.
Морган проснулся и растерянно захлопал глазами. Рядом, свесив голову на грудь и расплющив толстый двойной подбородок, спал Канник. Морган вытянул затекшие ноги и схватился за голову. Боль в носу почти исчезла, а сам нос онемел. Наверное, плоть уже отмерла и вот-вот отвалится, как перегнивший плод. Канник открыл глаза и посмотрел на синее небо за окном.
— Уже вечер, — прошептал Морган.