Наваждение (СИ)

Она не позволяла к ней подходить с того раза, как мы поругались в библиотеке.
После этого я должен был пойти и найти ей замену. Но что я обнаружил, к моему большому раздражению, так это то, что Катя, кажется, проникла под мою кожу. Как болезнь.
— Ты не можешь разжигать здесь огонь, идиот, — кричит она, — Откуда у тебя вообще бочка? И что ты…Там моя одежда. Мои штаны. Мое нижнее белье!
Я ухмыляюсь и пожимаю плечами, — Я сказал тебе, что хочу, чтобы ты была в юбке. Без трусиков.
Она выхватывает палку из моих рук и втыкает ее в землю. Схватив ее за руки, я прижимаю ее к своей груди.
Я не могу даже думать, как только ее тело касается моего.
Но она прижимается ко мне лишь мгновение, прежде чем отдернуть себя от меня, — Ты что псих? – спрашивает она, — Кто поджигает чью-то одежду? С тобой что-то точно не так.
— Я куплю тебе новую одежду, — говорю я. Я не добавляю, что я уже всё купил для неё. Я заказал ей совершенно новый гардероб у какого-то крутого дизайнера. Я также заказал ей лучшее нижнее белье и трусики, купил новые джинсы взамен сожженных.
Но никаких новых бабушкиных трусиков.
Катя стоит и смотрит на меня, уперев руки в бедра. Она в ярости. Если бы человек мог физически выдуть пар из ушей, она бы это сделала. Она сжимает руки в кулаки и кричит, что только заставляет меня смеяться, — Ты самый большой мудак, которого я когда-либо встречала, — кричит она, —Ты совсем не дружишь с головой.
Я ожидаю, что она ударит меня. Если бы я была девушкой и какой-то парень поджег мои штаны и трусики, я бы врезала мне. Но этого не произошло. Она лишь с отвращением смотрит на меня и идет обратно к дому, всю дорогу бормоча что-то себе под нос.
Это чертовски разочаровывает. Как будто она не может решить, хочет ли она убить меня или трахнуть меня. Очевидно, я предполагал, что она выберет вариант, связанный с трахом.
Я не ожидал, что она просто уйдет.
Я беру огнетушитель и тушу огонь. Думаю, мне придется усилить свою игру, если я хочу вернуться в ее постель.
***
— Вы двое слушаете? – Логинов говорил о расписании событий на неделю. Он выглядит так же нелепо, как моя мать, с ее планированием свадьбы. В гостиной у нее на мольберте установлена схема, план рассадки, который она и Логинов изучают, прикрывая рты и нахмурив брови, определяя стратегическое расположение мест для большого мероприятия. Я удивлен, что они не развернули на столе гигантскую диаграмму, как военную карту.
— Я все слышала, — говорит Катя бесстрастным голосом, — Помолвка состоится в пятницу.
— Я знаю, что все происходит очень быстро, — говорит мама, кладя руку на ногу Логинова, — И я очень надеюсь, что ты не думаешь, будто я пытаюсь заменить твою мать, Катюш. Никто не сможет заменить ее.
Я смотрю на Катю, которая остановилась, поднося вилку ко рту, — Конечно, нет, — говорит она.
Её отец не ждет, пока она продолжит, — Никто не думает, что ты пытаешься заменить ее мать, Мила, — говорит он, похлопывая её по руке, — Дочка так не думает, не так ли? — Катя открывает рот, но он перебивает, — И она понимает, что у нас здесь плотный график, не так ли?
Меня раздражает то, как он просто отвечает за нее, и меня раздражает то, что она просто сидит и жует курицу вместо того, чтобы сказать об этом, — Почему ты не позволяешь Кате отвечать за себя? — не выдерживаю я.
Логинов пристально смотрит на меня, мрачное выражение видно по его лицу, — Катя только что ответила сама за себя.
Мама выглядит неловко. Она плохо справляется с такими ситуациями, — Катюш, — говорит она, — Я знаю, что твоя мать была особенной женщиной, и я не пытаюсь никому наступить на пятки. Я…
— Серьезно, — говорит Катя, бросая на меня раздраженный взгляд, из-за которого я сожалею, что вообще ввязался во всё это, — Я рада за вас. Мы все здесь взрослые. Люди постоянно женятся повторно. Я желаю вам только счастья.
— Спасибо, дочка, — говорит её отец.
Я посылаю Кате сообщение.
«Лгунья»
Она смотрит на свой телефон и снова поднимает голову, демонстративно игнорируя меня, — Милана, если я могу чем ни будь помочь для помолвки, пожалуйста, дай мне знать.
 
На лице мамы появляется широкая улыбка, — Спасибо, — говорит она, — Это так любезно с твоей стороны. Думаю, на следующей неделе мой стилист привезет платья для примерки к свадьбе, и я бы с удовольствием попросила ее прислать что-нибудь и для помолвки. Мне как раз понадобиться твоя помощь.
— Конечно, — кивает Катя.
— Она кстати упомянула, что переделывает твой гардероб, — говорит мама, глядя на меня, — Она сказала, что ты попросила Рому посоветоваться с моим стилистом и что бы та подобрала тебе всё что нужно.
Катя делает паузу, прижимая салфетку к уголку рта, — Она уже подобрала?
— В основном да, — ответила мама, — Я рада, что Рома посоветовал тебе моего стилиста. Она сказала что-то о летней одежде, платьях и т.д
Катя кашляет в салфетку, и я не уверен, но думаю, что она смеётся.
— Ей не помешало бы побольше платьев, — говорю я.
Я вижу, как краска заливает её щеки, но Логинов перебивает ее, спасая ее от пристального внимания, — Это предусмотрительно с твоей стороны, Роман, — говорит он, — Платья, они более женственные.
— Да, — киваю я.
Катя снова кашляет, на этот раз сильнее. Я доволен собой.
— Рома, ты знаешь, кто оставил эту бочку сзади двора? — спрашивает Логинов.
Я пожимаю плечами, — Без понятия, — говорю я, — Наверное, садовник.
— Ладно, — говорит он, — Завтра мы уезжаем на пару дней, в наше отсутствие здесь будет проходить подготовка к помолвке. Я рассчитываю на вас с Катей, что вы сориентируйте людей, что и как.
— Только никаких вечеринок, — добавила мама.
Я смотрю на нее, — Был ли я хоть на одной вечеринке, с тех пор как я здесь?
Мама прищурилась, глядя на меня. Она не доверяет мне, вполне разумно. Хотя часть о вечеринках верна. Я не был ни на одной, пока нахожусь здесь. Я так же не вставлял свой член ни в одну девушку. Кроме Кати, конечно.
— Оставьте парня в покое, — говорит Логинов, указывая на меня с вилкой в руке, — Он привел себя в порядок и ведет себя вполне ответственно с тех пор, как мы их сюда послали. Я же говорил тебе, Мила, все дело в правилах. Если вы дадите детям правила и ожидания, они будут им соответствовать. Рома здесь прекрасный тому пример.
Мне приходится сжимать кулаки, когда я слушаю, как он говорит обо мне так, как будто я ребёнок дошкольного возраста. Да, я согласен. Старый Рома приподнял бы край антикварного стола, за которым мы сидим, и отправил бы посуду в воздух, прежде чем вылететь из комнаты и уехать на маминой машине за сто тысяч долларов. Новый Рома, тот, что трахает его дочь, хладнокровен, спокоен и собран, — Я дума что это из-за того что с Катей мы поладили и сблизились.
На этот раз Катя кашляет сильнее, и Логинов посмотрел на нее, — Ты простудилась?
  
Глава 14
 
Мы с Кристиной сидим, свесив ноги с края причала, и смотрим, как организаторы вечеринок устанавливают палатки и принадлежности для помолвки на заднем дворе. Мой отец сказал, чтобы я это всё контролировала.
Словно по сигналу, Громов выходит на наш общий балкон в одних трусах-боксерах. Как будто он думает, что он модель, расхаживающий как павлин, не заботясь о людях во дворе.
Люди, которые останавливаются и пялятся.
Он делал одно и то же каждое утро в течение последних трех дней, стоя у моего окна, как будто я сейчас увижу его стояк и сойду с ума. Вчера он прижал его к стеклянной двери. Он пытается вывести меня из себя, и это определенно работает.
Кристина опускает солнцезащитные очки на кончик носа , — Он такой сексуальный, — говорит она, — Ты правда не видишь? С татуировками, и пирсингом сосков, и. . . черт, у него охрененная задница.
— Он отвратительная свинья, — говорю я, но мой тон не настолько убедителен, насколько я пытаюсь это сделать. Я не могу удержаться от того, как мои глаза блуждают по балкону, где он стоит, опираясь на перила и куря, солнечный свет блестит на его мускулистых руках и груди, — Кроме того, он курит.