Случайная дочь миллионера (СИ)
– Не начинай, прошу.
– Тогда и ты не начинай. На кого мне еще деньги тратить? – спрашивает вроде и весело, но и в то же время в глазах одна серьезность.
Я смотрю на него и вспоминаю, как семь лет назад он пришел и поставил меня перед фактом: мы женимся.
Это было через несколько недель после того, как я узнала о беременности. Михаил Леонидович позвал мать жить к себе и настаивал на продаже нашей квартиры, что пугало нас с мамой до чертиков.
Во-первых, никто не знал, сколько их отношения продержатся. Во-вторых, нам всегда было куда вернуться в случае чего, да и мне нужно было где-то жить. Ну и в-третьих, мы боялись, что продадим квартиру, останемся и без денег, и без жилья.
На один из наших семейных советов попал Макс. Его бабушка жила по соседству, мы были знакомы целую вечность, и он всегда, сколько себя помню, обо мне заботился. Макс на пять лет старше, мне было пятнадцать, а ему двадцать, когда мне впервые парень сердце разбил, а Макс ему нос. Мы сидели тогда с ним во дворе, и я не знала, плакать мне или смеяться, но Макс обещал, что никому не позволит меня обижать.
Сейчас, вернувшись на столько лет назад, могу с уверенностью сказать, что я ему нравилась. Но разница в возрасте на тот момент была приличной, я ведь даже несовершеннолетней была. Поэтому рядом он был как друг. А когда вдруг решил сделать серьезный шаг, я уже встретила Руслана и была беременная.
Так вот, Макс поддержал предложение маминого нового мужа. Сказал, что еще лет пять – и мы точно квартиру не продадим, дом и так был в аварийном состоянии. Предложил на вырученные деньги взять ипотеку, вот только у мамы слишком маленькая зарплата, чтобы ее дали, а я вообще официально нетрудоустроенная.
И тогда Макс снова пришел на помощь. Самым странным образом. Позвал меня замуж. К тому же у военных были преимущества перед гражданскими, их заявки рассматривали гораздо быстрее и чаще всего одобряли с первого раза.
– И ребенка на меня запишешь, разве это не отличный вариант? – спросил он тогда у меня. Я была шокирована этим его предложением.
– Макс, ты понимаешь, насколько это все серьезно? Вдруг я не смогу выплатить ипотеку? Тогда долг на тебя ляжет. Или ты встретишь девушку, а у тебя вроде как жена, да еще и ребенок есть!
– Давай будем решать проблемы по мере их поступления. Да и я уже встретил девушку, с которой хотел бы связать жизнь. Правда, слишком поздно понял это, – сказал он с горечью, но до меня не скоро дошел смысл этих слов.
Ну и вот мы семь лет вроде как женаты. С ума сойти, как быстро время бежит. Но я запретила Максу приучать Алиску назвать себя отцом. Для нее он дядя Максим, несмотря на то, что свидетельство о рождении говорит об обратном.
Несколько раз мы даже пробовали перевести наш брак из фиктивного в настоящий, но каждый раз я чувствовала, что недодаю любви Максу, не могу полюбить его так, как он этого заслуживает. И до сих пор надеюсь, что он встретит девушку и полюбит ее всем сердцем, и чувствую вину за то, что испортила ему жизнь. Если можно так сказать. Хотя Алиску он любит до безумия, а она его.
Может, зря я не разрешила быть ее папой? Может, так сейчас было бы гораздо проще? Ведь Алиска выросла и начала спрашивать о своем отце. А я что? Глупые отговорки вылетают из моего рта, заставляя расстраивать собственного ребенка.
– Тебя отвезти на работу? Мне все равно домой нужно заскочить, – врывается в мои мысли голос Макса.
Он на безымянном пальце, кстати, всегда обручальное кольцо носит. Ипотеку за семь лет я почти погасила, отчасти благодаря подработкам, отчасти – деньгам Руслана, которые он мне заплатил, а потом еще два месяца после нашей последней встречи на карту переводил, а вот с Максом мы так и не развелись. Правда, теперь уже этот брак для него важен.
У него перспективы в органах были, и он попросил, если можно, повременить с бумагами, так как развод в его личном деле нежелателен. Конечно же, я не могла ему отказать. Причин вообще не было.
– Да, если тебе не трудно. Потому что на улице такой кошмар. Нужно маме позвонить, чтобы не шла за Алиской. Забросим ее в школу по дороге.
– Отлично, тогда собирайся.
Я киваю. Убираю со стола посуду, быстро мою ее и ухожу собираться.
Сегодня я тщательно выбираю одежду. Подкручиваю локоны, наношу макияж. Не хочу себе признаваться, что делаю это из-за Руслана. Вдруг снова к нам заглянет? При упоминании его сердце вдруг сжимается, а на душе снова неспокойно становится.
Заглядываю в шкатулку и прикасаюсь к тонкому золотом ободку. Я его носила, только когда беременна Алиской была. Почему-то для меня важно было подчеркнуть тот факт, что я замужем. Что не залетела, не осталась одна, а именно замужем. Стыдно было до жути на самом деле, что так все произошло.
И вот теперь, убедившись, что Макс не видит, засовываю обручалку в кармашек сумки. Так, на всякий случай. Надевать кольцо перед ним не хочу, потому что это как давать надежду на что-то. Он ведь знает, что я редко его беру. Разве что на мероприятия в школе и когда Алиска в сад ходила.
Я проверяю, все ли книги положила в портфель дочь, застегиваю пуговки на ее теплой курточке, и мы всей четой Самойловых, а сейчас я именно Самойлова, как и моя дочь, выходим во двор.
Вот такая у нас странная семья.
Глава 5. Вика
Весь день на работе сижу как на иголках. Каждый раз, когда кто-то входит в офис, натягиваюсь словно струна и прислушиваюсь к каждому звуку, чтобы определить, не принадлежит ли голос Руслану.
Сегодня даже кольцо напялила. Для девочек, кстати, мы с Максимом женаты, но у нас сложный период и живем мы раздельно. Вдаваться в личные подробности у меня никогда желания не было, как и делиться с кем-то, кроме матери, своими переживаниями.
Но Руслан так и не появился. К счастью, наверное. Хотя лучше бы он сегодня пришел, а не вчера. Сегодня я выгляжу как никогда хорошо. Даже Макс подметил, засмотрелся. И снова укол укора в самое сердце: скорее всего, он решил, что это для него я так старалась. Даже предложил Алиску на ночь у мамы оставить, а самим в ресторан какой-нибудь поехать поужинать.
Я отказалась.
Потому что так было правильно по отношению к нему.
Вечером меня к себе в кабинет вызвала Лилия Александровна. Стало как-то тревожно. Хотя до этого было тоже тревожно. Просто теперь я отчего-то была точно уверена, что речь пойдет о проекте Алмазова. И молилась, чтобы она передумала меня в него ставить.
– Вызывали, Лилия Александровна? – Вхожу к ней после стука в дверь.
– Да, – произносит она, даже не оторвавшись от экрана телефона. – Завтра в восемь чтобы была готова. Роман заедет за тобой на служебной машине, сразу же поедете на объект. Не опаздывать, потому что я проверю лично. – Она зыркнула на меня своими глазищами. – Чтобы без эксцессов, Виктория.
– Конечно, – сглотнула я ком в горле и кивнула.
– Отлично, тогда свободна.
Она раньше никогда лично на объект не приезжала. По крайней мере, за то время, что я работаю здесь. Обычно Лилия говорила:
– Я уже отбегала свое по болоту, ямам и горбам, а сейчас предпочитаю делегировать свои полномочия.
Значит ли это, что завтра на объекте будет Руслан? Руки затряслись от мысли о еще одной встрече. Тем более что он уже знает обо мне.
Весь вечер только об этом и могу думать. Макс уже давно уехал к себе, а я все еще сижу на кухне с остывшей чашкой чая и никак не могу из головы выбросить Руслана.
Руки сами за телефоном тянутся. Ввожу в поисковике «Руслан Алмазов», и сразу множество статей и фотографий выскакивает. О личной жизни практически ничего. Он и семь лет назад слишком сильно заботился о том, чтобы о нем в желтой прессе лишнего не всплывало. Даже журналистам приплачивал за то, чтобы они материал уничтожали до того, как выйдет выпуск о нем.