На аукционе рабынь продается дочь Турецкого султана, с полным обнажением, и рекордной суммой торга!

   Снова пауза в торге. Понято чего публика ждет.
   Ну как можно оценить девчонки если не видно ее ножек.
   И вот падает покрывало, обнажающее ноги красавицы. Она осталась только в туфельках и трусиках.
   Принц Алжира провопил:
   - Сто пятьдесят тысяч!
   Главный евнух Египта буркнул:
   - Двести!
   Визирь Марокко бросил:
   - Триста!
   Главный евнух китайского императора выпалил:
   - Четыреста!
   Наконец-то решил вступить в торг и верховных визирь Османской империи:
   - Пятьсот тысяч золотых динаров!
   Наступила пауза. Сумма была велика - десять тысяч, здоровых, сильных, без изъяна мужчин рабов. Или сто тысяч мальчишек. За такие деньги можно построить флотилию, или приличный город.
   Стоит ли одна девушка, пусть и такая красивая подобной суммы? Суммы колоссальной.
   Понятно, что Османских султан готов ради дочери опустошить казну. А что остальные?
   Тем не менее в руках распорядителя остался еще последних джокер. Дочь султана ощутила на бедрах руки евнухов. И они скинули с нее последнюю деталь туалета - тоненьки трусики!
   Принц Алжира выпалил:
   - Шестьсот тысяч!
   Главный евнух Египта:
   - Семьсот тысяч!
   Визирь Марокко:
   - Восемьсот тысяч!
   Китайский главный евнух прошипел:
   - Девятьсот тысяч!
   И верховный визирь султана Османской империи с трудом выдал из себя:
   - Миллион!
   Наступила тяжелая пауза. Вот это сумма - которая способна опустошить казну целого государства. На нее можно нанять целую армию, и приличных флот. Это двадцать тысяч прекрасных, здоровых рабов с отменным здоровьем.
   За такие деньги можно основать даже новую столицу... Вот это сумма, которую никогда в истории не предлагали за одну рабыню.
   Распорядитель торгов мог быть доволен.
   Все же евнухи по обычаю сняли с девушки-рабыни последнюю деталь туалета, туфельки на высоких каблуках. И оставили девушка, дочь султана голой и босой.
   И вот аукционист поднял молоточек и на распев стал произносить:
 
   - Один миллион раз! Один миллион два! Один миллион три...
   - Два миллиона! - Бросил слово главных евнух Китайского императора и хвастливо заявил.
   - Наша империя велика и богата, и ради богдыхана я передам вам целый караван золота, который стоит во дворе!
   Распорядитель обратился к гостям:
   - Кто-то может хочет предложить больше?
   Верховный визирь султана Османской империи развел руками и со вздохом ответил:
   - Больше миллиона динаров у меня нет с собой денег!
   Остальные тоже покачали голова. Превзойти сумму главного китайского евнуха ни у кого средств в зале не оказалось.
   Голая, босая, красивая, перепуганная, дрожащая дочь султана стояла перед сотнями возбужденных мужчин.
   И распорядитель поднял молоточек вверх, и стал произносить, по привычке медленно:
   - Два миллиона динаров раз! Два миллиона динаров два! Два миллиона динаров три... И не успел молоточек опуститься как последовал грозных, и громкий голос:
   - Я отменяю торги!
   И высокий мужчина откинул с себя покрывало. Послышались робкие возгласы:
   - Тамерлан! Это Тамерлан!
   Распорядитель буркнул:
   - Ваше величество мы покорны вам!
   Правитель крупнейшей по территории на тот момент империи мира, громогласно заявил:
   - Я распорядился выставить свою добычу на аукцион, чтобы выяснить сколько она стоит. И убедился, что она не имеет цены. Поэтому властью, данной мне Аллахом и провидением, повелевают: девушку освободить. И пусть она сама решает свою участь!
   Дочь султана встала на колени, и с придыханием произнесла:
   - Я хочу быть твоей рабыней. О великий Тамерлан. И твоей наложницей!
   Великий полководец распорядился:
   - Доставить ее в мой дворец!
   Девушку обернули покрывалами, и снова надели на ножки туфельки. И положили на носилки. Мускулистые мальчишки в набедренных понесли добычу, за которую предлагали сумму, на которую можно было бы заново построить даже такой огромный и прекрасный город как Самарканд.