Франт 3 (СИ)
— Алдуин, милая.
— А? Да, Алдудин. Так вот… эм, сбилась. О чем это я? А! Какой Пустоши, Меркут!!! — заголосила вдруг рыжая, вынудив собеседника вздрогнуть от неожиданности, а после, чуть ли не истерично засыпала того вопросами. — Что ему надо? Зачем он влез? Какие цели преследует? Для чего ввергает в животный страх МОИХ пешек?
— Ну… — собравшись было с мыслями, хотел он что-то сказать, но был прерван еще не выговорившейся импульсивной особой.
— Ладно покалеченные мечники. Пустошь с ней, с этой сбрендившей извращенкой и тем осликом. Даже плевать на то, что на Чернохолмское баронство теперь даже боятся косо глянуть. Но, Меркут, зачем летать?!!
— Эм… — попытался было вставить слово серый, но так и не добился успеха.
— Ну сжег ты драконом Чернорощинских бандитов и успокойся. Ночь была — свидетелей раз, два и обчелся. К чему еще средь бела дня по всей провинции летать на этой своей черной жути? Все ж с ума теперь от страха сходят. Никто ж теперь из моих Чернокрайцев не желает покушаться на земли воюющих Черничей-фронтовиков, пока еще лежащие на тарелочке — только и бери по праву сильного! Так нет же. По углам все забились и сидят не дышат. Весь план ослу под хвост, — сказав это, выдохшаяся рыжая что-то припомнила и скривилась. Но поборов рвотный позыв, со страдальческим видом выдала. — Фу, как вспомню доклад про эту Кобинэ. Бррр. Пусть духовенство издаст буллу какую-нибудь о моральной чистоте, чести и достоинстве высшего света. Негоже дворянам с аристократами свое грязное белье всем на глаза являть. Ну нравится тебе… эм, побольше, ну так и развлекайся у себя в маноре, зачем прям в трактир эту пакость волочь было? Сумасшедший дом!
— Непременно, дорогая, — наконец сумел включиться в разговор серый, при этом чуть поморщившись, попытался представить себе: что же такое нужно было сделать, чтобы заслужить подобной участи от мстительного целителя Франта, ведь очевидно же, что природа проклятия, постигшего кавалера Кобинэ из Чернопрудских, аналогична тому, что приключилось и с его отцом. Вот только, если Борода совсем безумен, и сейчас замкнут в родовом поместье под присмотром доверенного персонала, то эта извращенка вполне всё осознает и похоже уже даже смирилась со своей новой сущностью. Вот только она начала порочить облик благородного сословия, поэтому и была быстренько низложена, да продана в Халифат, где ей теперь найдут достойное применение. Поговаривают, тамошние цирки очень ценят всякие такие номера со змеями и прочей мерзостью.
— Ну? — поторопила задумчивого собеседника ее величество. — Ты ведь обещал освободить меня от забот по всему, что связано с мальчишкой. И что я вижу? Он начинает рушить МОЮ игру, Меркут! А я не терплю, когда смешивают МОИ фигуры! Особенно, когда не понимаю целей этого.
— Ловиль, милая, ничто ведь не указывает на причастность Франта к тому странному природному явлению, что наблюдали излишне впечатлительные и малообразованные зеваки. Ну увидели они что-то во всполохах Чернорощинского пожарища, ну и что? Да мало ли, что там спьяну могло им показаться. Ну а после, понеслось. Даже вон, какую-то тучку на следующий день приняли за нечто летящее по небу, — всё более раздражая рыжую, начал своим пресным голосом нудить господин Ройзенг. Однако видя, что оказываемый эффект противоположен желаемому, решил вывернуть в иную плоскость. — Я уверен, дорогая, враги целенаправленно вводят всех в заблуждение и распространяют многократно преувеличенные слухи, нагнетая тем самым…
— Ты хочешь сказать, что Волькара затеяла свою игру не по правилам? — вдруг остановилась и пронзительно вглядываясь в глаза собеседника вкрадчивым голосом поинтересовалась Ловиль «Решительная», от которого у ее собеседника похолодело где-то промеж лопаток.
— Дорогая, эту жадную до утех глупышку попросту могли ввести в заблуждение. А возможно и использовать, — найдя в себе достаточно мужества, сумел-таки никак не показать истинного своего состояния, всё так же малоэмоционально отвечающий серый интриган.
— Разберись, Меркут! — словно вбив гвоздь, жестко выдала лишь с виду милая рыжая дамочка. — Если к этому причастен Франт, то с ним нужно решать. Если многоходовочка, то найди мне: кто такой умный тут появился на МОЕМ поле. Иди.
****
— Госпо… Герд, — поправилась ИО Вироны Торпс, после моего недовольного взгляда, — у меня только что состоялся разговор с Лузин. Она наконец пошла на контакт и всячески прощупывала меня, делая двусмысленные намеки. Как вы… ты рекомендовал, я сымитировала заинтересованность и потаенное желание, но видимо, ранее Виро… я реагировала на подобное как-то иначе, потому что Крольц опять сбежала вся в слезах. Мне нужны инструкции. Я боюсь сделать лишь хуже, проявив инициативу.
— Дела-а-а… Может зажмешь ее уже где-нибудь в углу да… эм, выбьешь из ее головки глупые сомнения и надуманные страсти? — раздраженно выдал я, откладывая кусок рамы велика, с которым увлеченно возился проверяя степень дозволенного в облегчении данного неизвлекаемого элемента Системного объекта, путем вырезания полостей или целых фрагментов, с последующим их заполнением полимером. Увлекательное, в общем-то занятие, от которого меня так некстати отвлекло это в печенках уже сидящее бабье, со своей тонкой душевной организацией и прочими, требующими понимания и трепетного отношения, закидонами.
— В смысле избить её? — сделав свою красивую «морду» кирпичом, видимо решила потроллить меня эта гораздо более остро мыслящая, чем порою хочет казаться, особа.
— Тебе не идет. Ты прекрасно поняла о чем я.
— Я не люблю этого. Еще с академии. Меня воротит от…
— Не рассуждать! — грозно прикрикнул я на свою «собственность», но потом добавил более спокойно и даже несколько ворчливо. — Раньше думать надо было, тогда бы и не оказалась в подобном положении там, где ты сейчас.
— Меня всё устраивает, Гос… Герд. Я впервые в жизни за кем-то. Наконец-то есть тот, кто готов защитить меня не требуя за это непосильной платы, — посмотрев мне в глаза ровным голосом спокойно заявила эксРойс.
— Ну да, ну да… Пользуетесь все моей добротой, ездите на шее, — продолжил я ворчать, прекрасно понимая, что как бы не накручивал себя поначалу, но использовать девчонку как вещь навряд ли смогу, и рабыней она является скорее номинальной, поэтому в который уже раз посетовал, припомнив старинную бабкину поговорку про долгожданное приобретение неполовозрелого одомашненного парнокопытного из рода Кабаны и обретение в связи с этим событием множества забот, — Ладно, что-нибудь придумаем. Сходи пока в штаб и отправь это письмо.
Когда же спрятав полученный конверт Торпс удалилась, я наконец обратился к странной дамочке, всё это время просидевшей в ветвях дуба, под которым я собственно и расположился, и при этом лениво поигрывавшей своим отравленным кинжалом с жилой, о чем мне давно уже просигнализировал мой дорогущий и редкий Охранитель, наличие которого у меня, разумеется, никто и не предполагает:
— Ну и долго ты там будешь сидеть? — ну правда, я уже успел пол рамы перебрать, а эта зараза, так и не шелохнувшись, только и делала что перебирала пальцами свою железку, и будто закаменев всем прочим телом, восседала с закрытыми глазами на довольно хлипкой с виду ветке. И как только не отсидела себе ничего?
— Да вот думаю, за что со мной так? Я ведь нигде не накосячила, была полезна и эффективна, а меня взяли и кинули на растерзание дракону, — как-то невзначай она ввернула последнее слово, наталкивая тем самым на мысль, что либо ее целью изначально было именно что поговорить, прощупав порученный объект, либо всё же — быстро соображающая ловкачка, удержавшись от необдуманных действий, в пику заказчику решила начать свою игру.
— Скажешь тоже! Растерзание(хмыкнув). Драконы слишком ленивы для подобного. У них всегда есть исполнители. Да и зачем, ради того чтобы прихлопнуть муху, сжигать пол города? — решил я нагнать жути, раз уж так прицепились они все к этим драконам.