Всё - за Викторию (СИ)
— Я обещал твоему брату сделать из тебя человека, вот этим и займусь в ближайшее время, — сказал ему капитан. Он сидел за столом, на котором были разложены навигационные карты; видимо, капитан с помощником прокладывали маршрут. — Плавание нас ждет долгое, — добавил Райс и указал рукой на карты. — Успеешь научиться слушаться старших, сынок.
Это ласковое «сынок» разозлило Адама еще больше. К тому же, он видел, что капитан довольно расчетливый и жестокий тип, — это читалось в его глазах.
— Я работаю на Уоррена, слышали о таком? — молодой человек буквально выдавливал из себя слова, слишком разъярен он был, чтобы спокойно говорить. — Я его помощник. Мистер Уоррен будет весьма недоволен моим исчезновением.
— Угрожаешь? — хмыкнул капитан. — Иди, сынок, не морочь мне голову, — махнул он рукой и пренебрежительно добавил: — Плевать я хотел на твоего Уоррена.
— Вы отвезете меня обратно в Лондон. Я к вам на корабль не нанимался, вы закон нарушаете! Я не стану подчиняться вашим приказам!
— А за неподчинение приказам у меня матросы несут наказание, — «порадовал» его капитан, — тридцать ударов линьком [2] по голой спине.
Но Адам не воспринял угрозу всерьез. Как и обещал, он игнорировал приказы капитана, и уже на следующий день смог лично проверить последнее утверждение Райса на собственной шкуре. После публичной порки желание спорить у него действительно отпало, зато появилась острая потребность отомстить за пережитое унижение.
Как Адам ни старался, он не смог сдержать стонов, что лишь усилило унижение. Когда его перестали бить, капитан подошел к привязанному к мачте молодому человеку и заглянул в лицо. И встретил взгляд полный ненависти; Фокс не сдался и собирался преподнести капитану массу неприятных сюрпризов. Самое невинное, о чем мечтал в ту секунду Адам, — убийство капитана; остальные задумки были куда более неприятны для Райса.
Капитан осуждающе покачал головой и тихо — так, чтобы только Адам смог его услышать, произнес:
— Я обещал твоему брату приглядеть за тобой, но не собираюсь быть тебе нянькой. И спрос с меня никакой: в море всякое может случиться — болезнь, пираты…
В ответ Адам заскрипел зубами от бессилия, трудно было не понять намек капитана.
Райс отошел от юноши и громко сказал собравшимся вокруг морякам:
— Не отвязывайте его, пусть повисит часок-другой, подумает.
Корчась от боли, Адам провисел часа два. Соленые брызги с моря добирались до его многострадальной спины, а прохладный ветер вскоре заставил трястись от холода. Много мыслей посещало голову Фокса. В основном, он грезил, как прирежет капитана, но в итоге пришел к выводу, что не следует ломиться напролом. Лучше выбрать более долгую и сложную, но верную дорожку, которая приведет его к цели, а именно — к отмщению.
С этого дня он больше не спорил с капитаном и выполнял все его приказы. Благо, длилось это недолго.
***
Небольшой торговый корабль, на котором они плыли, назывался «Мечта». Неизвестно, о чем мечтал капитан, когда его так называл, — а вот один из новых членов его команды точно знал, чего хочет.
На корабле всегда найдется тот, кто считает, что из него капитан получится лучше действующего, и желающий занять столь почетное место. Вычислить такого человека не составило для Фокса труда.
…Джон Моррис сразу понял, что обозленный на Райса юноша может быть ему полезен, а Адам был совсем не против помочь Моррису стать новым капитаном.
Некоторые члены команды поддерживали Морриса, — однако, таковых до того времени, когда Фокс очутился на борту "Мечты", насчитывалось единицы. Но уже к концу первой недели пребывания Адама на корабле почти половина матросов мечтала, чтобы Моррис стал их капитаном.
Фокс легко сходился с людьми и, в отличие от прямолинейного Морриса, начинал разговор о власти на корабле издалека, осторожно подводя собеседника к главному. Моряки сами начинали говорить о несправедливостях, чинимых капитаном. Одни вспоминали о незаслуженных, по их мнению, наказаниях; другие жаловались на маленькое жалование; некоторые видели, как капитан спускал деньги на шлюх, в то время как вся команда сидела без гроша. В общем, прегрешений у Райса нашлось множество.
Стоило лишь Адаму ненавязчиво задать несколько вопросов, — и вот уже моряки бурно обсуждали и ругали капитана. Но при этом Фокс не забывал нахваливать Морриса. Юноша прекрасно понимал, что на место капитана ему самому метить не следует: команда плохо его знает и не пойдет за ним. К тому же, ему абсолютно не нужна была власть над этим сбродом. Пусть у Морриса болит голова от этих ребяток, раз ему хочется. Для Адама главным стало вернуться в Англию.
Через две недели на борту вспыхнул бунт. К этому времени Райса поддерживало всего несколько человек. Сопротивление их было легко сломлено, и новым капитаном стал Моррис. Райса застрелили, а тело его сбросили за борт.
Моррис предложил команде пиратствовать, и моряки, которые больше года не видели приличного жалования, горячо поддержали его.
Адам занял место штурмана. Учеба в морском училище неожиданно оказалась полезна. Раньше старый капитан читал карты и прокладывал курс, Моррис же был не силен в столь премудром деле, и Адам стал для него на вес золота: хорошие штурманы очень ценились на кораблях.
Фоксу больше не приходилось трудиться и жить в жутких условиях. А, с непривычки, условия ему представлялись действительно жуткими: еда была плохой, а грязь и пот, казалось, навсегда въелись в кожу. Раны на спине болели и могли загноиться в любой момент; и, если бы не мазь одного из матросов, это могло плачевно кончиться для Адама.
Жизнь молодого человека сильно изменилась: он поселился в отдельной каюте, смог отмыться, а еда стала намного лучше той, которую он ел, будучи матросом. Но Фокс не собирался плавать вместе с командой, он мечтал вернуться в Лондон. Несмотря на изменившиеся в лучшую сторону условия, путешествие не приносило ему удовольствия.
И так было до тех пор, пока он не оказался в Лиссабоне. Город покорил Адама; обычаи, люди, природа, архитектура, — все удивляло его, а в особенности радовали изобилие и экзотичность самых разных товаров.
По пути в Португалию их судно напало на испанских торговцев. Бой был недолгим, команда «Мечты» подавила сопротивление испанцев и заполучила богатые трофеи. Адам тоже участвовал в сражении. Оно стало его первым боевым крещением; и, надо отдать ему должное, держался он отлично, — правда, неприятный осадок еще долго потом лежал на душе. Для себя Фокс решил, что убивать, пусть и в честном бою, — не для него. Капитан поделил добычу; но особенно щедр он оказался с Адамом, — Моррис, во что бы то ни стало, старался удержать молодого человека на корабле.
Теперь Фокс обладал приличным капиталом, который он не стал спускать, как другие матросы, на развлечения, а решил приберечь до лучших времен.
Из Лиссабона Адам отправил два письма; одно — матери, другое — Уоррену. В письмах он рассказывал, что ему срочно пришлось покинуть Лондон по личным делам. Уоррену он также подробно писал о товарах, которые было бы выгодно возить, и о том, что он мог бы наладить связи с местными торговцами.
Лиссабон очаровал Адама; теперь он не спешил возвращаться в Англию, ему хотелось увидеть другие страны, новые города. Но во время своих путешествий он не только смотрел, но и занимался их общим с Уорреном делом.
Фокс нашел новых поставщиков и заключил более выгодные сделки, нежели имелись у Уоррена. Ричард присылал корабль с товаром из Англии, Адам принимал груз, продавал его, а на вырученные деньги закупал новый товар и отправлял его обратно в Англию. Фокс теперь был не помощником Уоррена, а стал его полноправным партнером. Причем Уоррен очень дорожил их партнерством, ведь, благодаря Адаму, прибыль от контрабанды возросла в несколько раз.