Я знаю (СИ)

— Не зайдёт больше, — уверенно цокнула языком женщина. — Хорошо ты его приложила.
— И это я ещё без трусов стояла, — попыталась пошутить я.
Я уже успела улечься на кушетку и даже прикрыться несчастной пелёнкой, как в дверь аккуратно постучали и она снова отворилась. Да что ж такое-то?
Но заходить внутрь, судя по звукам, не спешили.
— Ася? — послышался самый родной голос на планете.
— Давид! — воскликнула я. — Я здесь!
— А мне можно?
— Можно! — не обращая внимание на слегка скривившееся лицо УЗИстки, закричала я. — Иди сюда!
Из-за ширмы показалось улыбающееся лицо.
— Ты как тут? Здравствуйте, — поздоровался с женщиной мой муж.
— Мне страшно, Давид. Возьми меня за руку, — попросила я. Алиеву ничего не оставалось, как исполнить мою просьбу. Знаю точно, какой умоляющий и несчастный у меня был взгляд.
— Страшно ей. Бойся её, парень. Девушка — огонь, — пробормотала докторка.
— Ты огонь, — с радостью подтвердил Давид. И вдруг нахмурился: — Там мой отец на коридоре ошивается.
— Знаю. Я его выгнала, — оповестила я мужа.
— Ты его что?
— Выгнала. И пригрозила ему, что не разрешу увидеться с внуком, если будет лезть в нашу жизнь, — сказала я и покраснела. Это не я! Я так не умею!
Давид расхохотался:
— Это ты хорошо. Это ты молодец. Только с внучкой.
— С внуком, — с нажимом сказала я.
Этот спор длился уже два месяца.
— Сейчас узнаем, — муж уставился на монитор.
— Так, расслабься, — сказала мне УЗИстка. Я вздрогнула от неожиданных ощущений.
— Нормально? — забеспокоился Давид.
Я закивала.
Женщина, быстро кликая мышкой, что-то фиксировала, неотрывно глядя в монитор. "Норма… норма… норма…" А я уже чувствовала, как слёзы снова собираются в глазах. Да что ж такое-то. Только перестала плакать…
— А сейчас сердце послушаем, — нежно сказала докторка. И на всю комнату раздался очень быстрый грохот маленького сердечка.
Больше сдерживаться я не могла. Зарыдала, как есть.
— Ах, Божечки. И это я ей даже вашу крошку не показала, — хмыкнула УЗИстка.
Крошку.
Давид расплылся в улыбке.
— У нас это нормально, — муж слегка сжал мою руку. — У нас это от счастья.
Глава 31
Своих ног я не видела. Из-за огромного живота. Поэтому нисколечко не удивилась, когда какая-то женщина испуганно ко мне обратилась.
— Девушка, шнурки развязались!
Я благодарно кивнула. Когда моя спасительница отвернулась, я скривилась. Ну вот и что мне делать? Как я согнусь-то? Начиная с шестого месяца беременности всю обувь надевал мне Давид. Сначала я сильно смущалась, а потом перестала. "К хорошему быстро привыкаешь", — наглаживая живот, показушно кряхтела я. Алиев смеялся и, кажется, ничего против не имел.
Набрала Давиду. Знаю, что у него стоит телефон на беззвучном. Но, когда увидит пропущенный вызов, то обязательно перезвонит. Всегда перезванивает.
Аккуратно ступая двумя ногами, потому что понятия не имела, какой же кед пострадал, направилась к ближайшей скамейке. Вот сяду, там и разберусь с проблемой.
— Настя? — кто-то проворковал сбоку.
Повернулась. Ника Азарова.
— Привет, Ника, — улыбнулась я.
Девушка в ответ улыбнулась, то и делая скашивая глаза вниз. Мой живот однозначно притягивал её взгляд.
— Как дела?
— Да вот, — я махнула рукой в сторону бутика с детской одеждой, — посматриваю вещички малышке на первое время.
— Малышке? — ещё радостнее улыбнулась Ника. — Поздравляю вас! Ты тут одна? Где Давид?
— Давид на работе.
IT-курсы мужа даром не прошли. Давид сказал — Давид сказал. За несколько месяцев работы мужу несколько раз повысили зарплату, а сейчас вообще стоит вопрос о переводе его на какую-то руководящую должность большого проекта. Но, самое главное, что Давиду всё это действительно нравится!
А мне нравится, что у мужа будет регулярная возможность уйти на удалёнку. Ася Алиева научилась думать о себе.
— Он же в какой-то IT-компании работает, верно? Не жалеет, что бросил универ?
— Не жалеет, — рассмеялась я.
Больше всех расстраивалась я. Нет, вру. Больше всех расстраивалась моя мама. Даже отец Давида лишь закатил глаза, взирая на сие вопиющее действие.
 
Низ живота слегка потянул, и я снова начала оглядываться в поисках скамейки. Ещё же чёртов шнурок завязать.
Справа от нас было огромное, во весь рост, зеркало.
Там отражалась рыжая, кучерявая, бледная девушка в майке и розовом сарафане с выпирающим животом и отёкшими ногами в кедах с развязанным шнурком. О, кстати, правый.
Рядом с ней стояла элегантная, красивая, смуглая девушка с великолепной осанкой в ослепительно белом платье и белых босоножках на высоком каблуке, которые только подчёркивали её загар.
Ника тоже перевела взгляд на зеркало. Я видела, как её лицо тоже поразило осознание.
Да, разница в нас существенная. Конечно, очевидная во внешнем виде. Но, куда очевиднее в глазах.
В моих прямо светилось счастье.
— Не буду тебя задерживать, Ника, — я машинально погладила живот и, скорее всего, как всегда глупо заулыбалась. — Потрясающе выглядишь! Счастливо.
— Пока, Настя, — снова вежливо улыбнулась девушка. И не скажешь, что секунду назад в её глазах была горечь и тоска. — Передавай привет Давиду.
Я помахала рукой и заковыляла к ближайшей скамейке. Та была на улице у входа в тени возле фонтана.
Завибрировал телефон. Давид.
Ещё сильнее улыбаясь, я приняла вызов.
— Ты мне отвратительно завязал шнурки, — сразу пожаловалась я. — Как твои дела?
Алиев рассмеялся.
— Хорошо. Ты где?
— В "Космосе", — назвала торговый центр, где сегодня выгуливала свои десять тысяч шагов.
Я присела на скамейку и застонала. Во-первых, до кеда я при всём желании не дотянусь. Во-вторых, я в тысячный раз за день захотела в туалет.
— Чего ты там стонешь? Снова писать хочешь? — угадал Давид. Голос звучал как-то приглушённо.
— Да, только села, — протянула я. — Ты в машине?
— Ага.
Он всегда мне звонил, когда куда-то направлялся. Зная, что я сейчас на громкой связи, я принялась напевать песни, будто я радио, в перерывах рассказывая, как провела день.
Вскоре на парковку завернул красный Mersedes.
— Всё, пока, Ася. У меня дела.
— Нет, это я с тобой прощаюсь. У меня тут свидание.
— Ну и развлекайся.
Из машины вышел Давид Алиев.
Мой муж.
Мой любимый человек.
Я восхищённо осматривала его, пока он направлялся к моей скамейке.
— Девушка, вашему ребёнку отец не нужен? — улыбнулся Давид.
Я только закатила глаза.
Давид нагнулся и завязал шнурки. На всякий случай, перевязал их на втором. Присел рядом со мной, обнял, я сразу же довольно облокотилась на него, пусть было и жарко.
— Ты такой красавчик, — объявила я.
— Я знаю, — самодовольно ответил Алиев.
— А ты чего не на работе?
— Я теперь начальник, могу себе позволить, — с хитринкой в голосе ответил Давид.
— Тебе всё-таки дали этот проект? — завизжала я на всю парковку.
Муж ничего не ответил, но всё и так было понятно без слов. Я радостно хлопала в ладоши, а потом переключилась на расцеловывание щеки Алиева.
Давид положил руку на выпирающий живот:
— Что, писать пойдём?
— Нет, посидим ещё, — я снова прилегла на плечо Давида и вдруг вспомнила: — Тут, кстати, твоя бывшая где-то ходит.
— Да? — Давид начал заинтересованно оглядываться. — Какая именно?
За что сразу получил локтем под рёбра.
— Ника Азарова, — я ещё больше развалилась на Давиде, устало прикрыв глаза.
— Да, вижу. Вышла на парковку.
Мне хотелось ещё раз взглянуть на её эффектное появление, но для этого надо было хотя бы сесть ровно или, как минимум, открыть глаза.
— Красиво идёт? — уточнила я у Давида.
— Да, вертит задницей, — хмыкнул Алиев.
Второй тычок. Гораздо сильнее предыдущего. Давид коротко хохотнул.