Крысиный бег (СИ)

Николь подошла вплотную ко мне, я вдохнул её цветочный аромат, положил свои руки на её бёдра начал медленно опускаться. Моя рука принялась гладить её промежность и, не встречая сопротивления, настойчиво проникла под ажурные трусики.
Когда я добрался своими пальцами до её гладко выбритой, горячей и влажной щелки, то сразу ощутил едва сдерживаемое желание и нетерпение. Коснулся клитора, погладил и провёл несколько раз вверх-вниз, скользя по её обильной смазке. Она сжала ногами мою руку, тяжело задышала и едва слышно выдохнула:
— Блядь! Я опять!
Этот раз был такой же быстрый, как и прошлый. Она удивлённо посмотрела на меня и нахмурилась. Выглядело это очень забавно. Практически голая, удовлетворённая, раскрасневшаяся, и недовольная тем, что её эксперимент так быстро закончился.
— Я же говорила! Это точно ненормально! Почему так? Что со мной не так? — Расстроилась она.
— Не переживай. Первый раз такое случается часто, второй раз будет дольше.
И мы повторили всё заново. Она раздвинула свои стройные ножки шире, подойдя ко мне ещё ближе, я гладил её горячую щелочку, обхватив её сосок губами и слегка покусывая его. Успел подразнить её клитор, коснуться пальчиком заветной дырочки, не входя туда, и сильно сжать её ягодицу свободной рукой. Её тело слегка затряслось, ножки дрогнули и девушка слегка пошатнулась.
— Бля-я-я! — Выдохнула Никки в моё ухо. — Как же охуенно! Я опять кончила! — Она развела руками, как бы говоря: «Ну вот, я же говорила».
— Так давай попробуем по-другому...
Я снял, наконец, с неё эти бесполезные трусики, уложил её на кровать и разделся сам.
— Зачем? — Спросила блондинка, с академическим интересом уставившись на мой торчащий член.
— Ты как это вообще себе представляла? Ты будешь стоять и получать удовольствие до утра? В одной позе и только одним способом? Нужно проверить все варианты и проверить от чего ты сильнее возбуждаешься, от чего слабее. 
— Вот! Не зря я тебя взяла! Ты разбираешься в этом. — Она нахмурилась и, задумчиво прикусив губку, спросила: — Можно его потрогать?
— Трогай.
Никки быстро подскочила на кровати, уселась передо мной на колени и стала с огромным любопытством рассматривать мой член. Затем бережно обхватила его двумя руками и слегка сдавила.
— Блядь! — Снова выругалась она. — Одновременно хочется укусить его, трогать и мять, и пустить в себя, хотя я его ужасно боюсь! Мне кажется, я могу кончить, не убирая с него рук, только от одного вида! Это нормально?
— Кажется, или кончила?
— Пока только кажется. — Она улеглась обратно на кровать и расставила ноги. — Ложись сверху, только не суй его в меня, пожалуйста, помни первое правило! Просто поцелуй шею, и груди. Посмотрим, что я почувствую рядом с обнажённым мужским телом. Это так интересно!
Я послушно лёг сверху, мой напряжённый орган тут же уткнулся в её промежность, и она закрыла глаза, прислушиваясь к себе. 
Я взял член рукой, и принялся водить головкой по её губкам, задевая клитор, опускаясь ко входу в её лоно и снова поднимаясь наверх. Николь растерянно ойкнула, но поняла, я не вхожу в неё, первое правило не нарушено.
Я ласкал её груди, целовал сосочки, покусывал, и, не выдержав, впился в неё поцелуем. Она ответила мне, прижала руками мою голову к себе, и просунула в мой рот свой шаловливый язычок. Мы долго боролись языками, и как только её дыхание учащалось, я убирал руку держащую член и не давал ей кончить.
— Да хватит уже дразнить! — Оторвалась она от меня на секунду, чтобы прошипеть это мне в лицо. — Не убирай руку!
— Не спеши!
— У меня там всё мокро! Я хочу кончить!
— Не забывай, для чего мы это всё затеяли!
— Р-р-р-рх. — Порычала она и впилась когтями в мою спину, наказывая меня. — Сука! Гомик!
— Подстилка гомика!
Я снова убрал руку, но прижался к ней своим членом. Она застонала, обхватила меня ногами, скрестив их за моими ягодицами в замок и прижала к себе сильнее, я чуть не вошёл в неё, едва сдержавшись. Первое правило! Уговор.
— Войди в меня. — Прошептала она и посмотрела на меня ничего не соображавшими глазами. — Я хочу почувствовать его внутри!
 
— Ты же не хотела?
— Сейчас хочу!
— Я не буду!
Я убрал член, но вернул руку и начал ласкать её так, слегка касаясь её нетронутой дырочки и поглаживая возбуждённый до предела клиторок. Несколько секунд, Николь впилась в мои губы поцелуем и замерла, тихонько подрагивая от моего касания, словно я бил её током. Ещё чуть-чуть, и я дал бы ей себя уговорить, и тогда нашей дружбе и отношениям конец, она мне этого не простила бы.
— Спасибо! — Она устало откинулась на подушке, переводя дыхание и открыв мне свои великолепные груди на обозрение. — За то, что не стал меня слушать. Я выбрала правильного учителя.
— Партнера. — Поправил я и лёг рядом с ней.
— Ты понял, кстати? — Она привстала на кровати, облокотившись на локте и сексуально опёрлась о меня своей грудкой. — Я не контролирую себя. Теперь мы это выяснили. Это ведь хорошо?
— Хорошо! — Поморщился я.
— Что такое? 
— Я не кончил. Если мужчина не завершил, то потом сильно болят шары. — Пояснил я ей.
— Прости, прости! — Забеспокоилась Николь. — Давай я помогу. Научишь меня? Это ведь тоже нужно уметь!
— Давай попробуем. 
Она сползла ниже, взяла мой член двумя руками, и, не колеблясь, смело обхватила головку губами.
— Так? Всё правильно? — Через пару секунд оторвалась, чтобы поинтересоваться своими успехами в этом новом для неё деле.
— Так, так! Только поменьше разговоров…
Мы лежали на кровати, прикрывшись лёгким покрывалом. Голова Николь покоилась на моей руке, а изящная ножка лежала на моей ноге. Я задумчиво гладил её ножку, иногда добираясь до лобка, и «ненароком» касаясь её голеньких губок.
— Ну и какой вывод из всего этого можно сделать? Ты же у нас умница с жаждой исследования.
— Неутешительный. Я нифига не поняла и ничего не запомнила. И мне хочется ещё, но у нас нет времени, скоро вернутся родители. А ты что скажешь?
— Было... Неплохо. Третий раз ты продержалась минут десять, наверное. Нам есть над чем работать.
— То есть, ты согласен продолжить? Я не напугала тебя? — Обрадовалась блондиночка.
— Не напугала. Всё хорошо. Завтра будет новый урок самопознания.
— Уи-и-и-и! — Радостно выкрикнула Николь, запрыгнула на меня сверху, едва не насадившись свой розочкой на мой не успевший опасть член, и поцеловала в губы. — Спасибо! Ты лучший!
«Тебе не стыдно, Майки?» — Спросил я сам у себя и сам же ответил: — «Ничуть!»
— Только не завтра. — Донёсся до меня голос Николь, всё ещё сидящей на мне и сверкающей перед моим лицом своими сочными аппетитными грудками. — Завтра у нас семейный ужин. А вот послезавтра… — Она шаловливо повиляла попкой. — А что это у тебя там такое твёрдое упирается мне прямо в попу?
Она быстро нырнула под одеяло, намереваясь найти ответ на свой вопрос, и я почувствовал, как она снова заглотила мой воспрявший орган.
— Погоди, не так! — Скомандовал я. — Развернись ко мне задом и вытаскивай свою попку наружу.
— Прямо к твоему лицу? — Выглянула любопытная мордочка из-под покрывала.
— Да, как будто циферка «шесть» целуется с циферкой «девять».
— А! Поняла.
Николь быстро перевернулась и перед моим лицом оказалась её розовая и снова потёкшая от желания «подружка». Этот вид возбуждал меня ещё сильнее, хотя, куда уж сильнее! Я поцеловал её, лизнул, и одновременно с этим почувствовал её губы у себя на члене…
Домой я вернулся поздно. Едва мы с Николь финишировали, одновременно и очень ярко, значительно ярче чем все предыдущие разы, к дому подъехал автомобиль её родителей. Я быстро оделся, выбрался из окна её спальни, и побрёл как ни в чём не бывало к себе домой.
Уже дома, лёжа на своей кровати, решил выяснить одну непонятную мне деталь. Было интересно, почему её сватают силком, почему не дают право выбора, и что она там рассказывала мне о древних фамилиях и о клановом долге.