Халцедоновый вереск
Жрец был старым, седым, с длинной бородой, одет в бледно-голубую рясу, подвязанную серебристым пояском. Глаза его были выцветшего серого цвета, а улыбка светлой и немного блаженной.
– Мы бы хотели задать пару вопросов о племенах, – ответил ему Орсо.
Улыбка жреца немного померкла.
– Племенах, – повторил он за нами и махнул рукой в сторону маленькой двери. – И что же именно вас интересует?
Мы вошли в небольшое помещение с письменным столом, двумя книжными шкафами и велюровым диванчиком. Обстановка была весьма аскетичной.
– Признаться, я не знаю, как сформулировать вопрос… – Я вздохнула и посмотрела на Орсо. М-да, совершила я маленькую глупость – идти к жрецу, не зная, что спрашивать. – Не могли бы вы рассказать о наследниках?
Жрец посмотрел на нас с большим подозрением.
– Мы не собираемся их искать и убивать, куфардув! – замахал руками Осро. – У нас личный интерес. – Он махнул в мою сторону.
Храмовник нахмурился, перевел на меня взгляд и нахмурился еще больше.
– Разрешите? – вытянув руку, спросил он.
Я кивнула, и мне на лоб легла сухая, морщинистая рука. От нее по всей голове распространилось тепло.
– Так вы… – Жрец покивал головой. – Увидеть наследника умершего племени не ожидал. – Храмовник выглядел пораженным.
– Умершего? – в один голос спросили мы с Орсо.
Он улыбнулся.
– Вы имеете в виду Лейкат? Потому что герцогства больше нет? – уточнила я.
– Нет. Племя задолго до того, как ваши герцогства объединились, умерло. – Он с любопытством меня рассматривал. – Что о племенах вы знаете?
– Дети матери-богини, созданные с дыханием одной из стихий, – ответила я.
– Верно-верно. – Жрец покивал головой. – Но еще что?
Мы с Орсо переглянулись. Есть что-то еще?
– Дети стихии, помеченные богами.
– Богами?! – вновь синхронно повторили мы с Орсо.
– Богами. – Жрец улыбнулся. – Когда Многовековая война началась, настоящие дети богини, кровь от крови, плоть от плоти ее, главному детищу помочь решили. Они потомкам первых существ из племен Дары дали.
– Артефакты?
– Не только. Они частичку своих сил им дали. Великое извержение произошло, Кернунос был пленен, война кончилась, богиня на какое-то время своих подопечных оставила. И племена спокойно взаимодействовать друг с другом начали. Кровь смешивалась, Дары через поколения появлялись. С течением времени знания забывались, кровь разбавлялась. Но бывало так, что под действием определенных событий кровь могла разжечься, пробудиться.
Я решила, что не столь важно, под гнетом каких событий могло произойти пробуждение, сколько то, какие именно Дары дали боги племенам.
– Вы знаете, какие боги дали Дары племенам Лейкат и Хэдр?
– Мабон и Таранис.
О! Пожалуй, это многое объясняло. И мою любовь к воде и грозе, и то, что внезапно я стала видеть призраков. Мабон – бог духов, сын правителя (а сейчас единственный правитель) подземного мира и Марны, богини реки. И Таранис – бог грома.
– Извините, что я вклиниваюсь в ваш диалог, но… Не могу не задать вопрос. Куфардув, а где во всей этой, – Орс помахал рукой, – схеме род Элвудов?
Жрец по-доброму усмехнулся.
– Что не утерпишь, знал. Элвуды – объединители. Потомки центрального племени антар, наделенные самым мощным даром, божественным эфиром.
– Именно эфир и помогает держаться четырем стихиям внутри одного человека? – поинтересовалась я.
Жрец кивнул.
– Что же касается артефактов… Когда кровь крепче была, от отца к сыну или от матери к дочери артефакты передавались, совершался ритуал, и происходило их пробуждение. Как правило, они усиливали данные богами Дары.
И это объясняло, почему призрак начала появляться только после того, как отец отдал мне аквамарины.
– Артефакт может начать работать без ритуала? – уточнила я. – И может ли пробудиться дар без артефакта?
Снаружи заревел ребенок, и мы все перевели взгляд на окно. Узкое, стрельчатое, оно выходило на главную улицу. Но что именно происходило там, разобрать было сложно.
Орсо со жрецом все еще смотрели в окно. Я кашлянула, привлекая их внимание.
– Ах да! – Жрец встрепенулся. – Может, да. Но не в полную силу без артефакта. А от непробужденного артефакта могущества дара не ждите, но зачатки, магические крохи после… неких событий да, вполне пробудит.
– Вы уже говорили об определенных событиях. О чем речь? – спросил Орсо.
– О потрясениях. – Жрец пронзительно глянул на меня своими выцветшими глазами. – О сильных потрясениях, эмоциях. Либо это что-то болезненное, либо радостное. Но… – он тихонько посмеялся и покачал головой, – очень редко, когда у наследников просыпаются крохи дара от радости.
– Неудивительно. От расстройства можно и посуду начать бить, а от радости такой экспрессии не дождешься, – пробормотал Орсо, косо поглядывая на меня.
Могла бы, покраснела. Лет в семь было дело. Старший брат Орсо, наследник престола, мою мышку раздавил. Маленькая я была, дурная. Устроила скандал на всю королевскую столовую, сервиз разбила. Даром что мышка была желейная. Но сделана-то она была не для него!
– Было ль уже что-то? – Жрец проницательно на меня посмотрел.
Я пожала плечами, скрывать смысла не было.
– Я начала видеть призраков. Но теперь один конкретный хочет от меня что-то получить.
Жрец провел рукой у себя перед глазами – священный жест, оберегающий, прозревающий, отгоняющий злых духов и порождения Хаоса.
– Возможно, если окончательно ваш артефакт пробудить, то и мертвые с вами разговаривать, как живые, смогут.
Хм. Даже не знаю, хотела ли я себе такой судьбы.
– Но ритуал утрачен, – заметил Орсо.
Жрец крякнул.
– Не совсем так. Он забыт.
Мы с Орсо переглянулись и посмотрели на жреца. Возможно, взгляды у нас были до того тяжелыми и ожидающими, что жрец сглотнул.
– Я уже говорил, что племя Лейкат исчезло. Оно, когда несколько веков назад кто-то пытался пробудить Кернуноса, вымерло. В тот раз они убивали знающих. Жрецов, которые были посвящены в тайны наследников и которые сами несли в себе частичку крови тех племен. Неверно действовать решили. Все, что только можно, очернили. – Жрец покачал головой и перешел на шепот: – Наследники племени Лейкат объединились, все знания собрали, всю истинную историю их сотворения и пленения Кернуноса тоже, и на остров Изгнанных увезли. Чтобы никто не нашел. И в голову никому там не пришло бы искать.
– Но легенда о том, что кровь наследников даст истинное его имя, до сих пор ходит. – Я нахмурилась.