Требуется муж! Срочно!

– Наконец-то, Диана, ты почему не поднимала трубку? Вне зоны доступа мне нравится только в песне, уж никак не в реальной жизни, – начала я гневно выговаривать ей, вместе с тем чувствуя облегчение, что она-таки со мной связалась.
– Ого, вот это тебя бомбануло, ни здрасти-ни привет, – фыркнула она, меня даже порадовал ее грубоватый голос.
Вот только я была бы не я, если бы спустила на тормоза то, что произошло вчера.
– Что за дела, сестра? Почему я узнаю от Константина о том, что вы просили его забрать Майю? Ты почему меня не предупредила? Представляешь, какой конфуз был, – сердито нахмурилась и облокотилась о собственный стол.
– Ох, Вась, прости, мы не ожидали, что погода внесет свои коррективы. Андрей, зная тебя, на всякий случай позвонил брату, а то у нас потом полдня связи не было, а так мы были уверены, что уж один из вас точно с головой.
От ее щебетания у меня аж челюсть заныла. Это что означает? Она хочет сказать, что я безголовая?
– Я пришла вовремя! – прошипела тихо в трубку, опасливо озираясь по сторонам, не вошел ли кто в приемную.
Для надежности закрыла дверь, чтобы не шастали тут, а то есть любители сплетен и скандалов, постоянно мимо туда-сюда шастают.
– Ладно-ладно, не обижайся, просто Андрей нервничает из-за прошлого раза, – одновременно она и извинилась, и попеняла на мою безалаберность.
– В тот раз вы предупредили меня всего за полчаса, – процедила сквозь зубы, всё больше нервничая.
– Всё-все, потом поговорим, сестра, меня зовут, – тут же начала сворачивать разговор, как только он перетек в неудобное ей русло.
Нет, всё же у беременных точно мозги набекрень. Только появление на свет моего будущего племяша и спасало ее от моего праведного гнева, а то узнала бы она, что я думаю по поводу ее инсинуаций. А Андрей тоже хорош, потакает ей во всех капризах. Дианочка то, Дианочка се. Тьфу на них, сплошная розовая ваниль. Вот со мной точно ничего подобного не случится. Всё будет чинно и мирно.
– Стой! – воскликнула, наверное, чересчур громко, но чувствовала, что после она снова пропадет. – Вы когда вернетесь?
– Слушай, у нас тут ЧП, постараемся дня через два-три, Костя присмотрит за Майей, ты не переживай, если что, их родители с Андреем тоже будут приезжать.
– В смысле три дня? В смысле он присмотрит?! – возмутилась, выплескивая праведный гнев. – Это моя племянница, я сама сумею о ней позаботиться, ясно?
– Хорошо, Вась, я думала, тебе неудобно, Костя сказал, что… – не дала ей договорить и перебила:
– Передайте этому Косте, что и без него обойдемся, – выплюнула, услышав ненавистное имя, которое уже успело мне поднадоесть.
Нет, я, конечно, и сама могла бы ему это в лицо сказать, всё же нас разделяла всего лишь дверь, но так мне показалось более логичным.
– Не переживай, Вась, сейчас мы с Андреем позвоним Косте и всё решим. Не нервничай, – успокоила меня сестра, и это подействовало. – Тебе понравится.
– То-то же, – не выдержала и съязвила, немного уязвленная, что она игнорировала меня почти сутки. И не обратила внимания на ее последнюю фразу, а зря. – Смотри мне!
А затем услышала, как на фоне рассмеялся ее муж, затем последовал глухой стук удара, и он закашлялся. Кажется, Диана дала ему кулачком в живот, а он и рад терпеть.
– Тихо ты! – зашипела на него сестра, прикрыв ладошкой телефон, вот только я всё равно слышала. – Ладно, Вась, всё будет пучком. Пока.
И не успела я и слова вставить, как раздались гудки. Я прищурилась, чуя какой-то подвох, уж больно подозрительным был смешок у брата моего босса, но время поджимала. Чуяла моя пятая точка, что скоро запищит селектор, а злой Филатов – это плохо. Так что подхватив поднос, постучала в дверь его кабинета и, не дожидаясь его приглашения, нагло вошла внутрь. Он в это время сидел в кресле и прижимал к уху телефон. Вид у него был чересчур серьезный, так что я предположила, что это один из деловых партнеров.
– Ваш кофе, – елейно улыбнулась и поставила перед ним чашку, уселась напротив, взяла ручку и бумагу с его стола, приготовившись внимать его речам по поводу требований к кандидаткам в жены.
– Вас только за смертью посылать, Василиса Петровна, – фыркнул, завершив разговор.
– Главное, чтобы не наоборот, – не удержалась и съязвила, не придумав ничего лучше. – Курпатов звонил? Они должны были связаться с нами как раз на днях.
Пожала плечами, стараясь заполнить чем-то разговор, хотя всё это сейчас меня мало волновало, а вот неловкая пауза заставляла нервничать и краснеть, что совсем было неприемлемо.
– Ошибаетесь, Василиса Петровна, Андрей звонил. Они застряли в горах из-за селей, так что всю неделю вы будете жить у меня.
Какие горы, какая сель? И почему Диана мне толком ничего не объяснила? А я тоже хороша, заботливая старшая сестра называется. От шока у меня перехватило дыхание, я даже с первого раза сказать ничего не успела.
– Мы? – всё же выдавила из себя и скептично поджала губы.
Он посмотрел на меня серьезно и обвел взглядом с головы до ног.
– Я заеду за вещами Майи после работы, а вы не забудьте свои, встретимся у садика.
У меня перехватило дыхание от его наглости и уверенности в том, что все должны следовать его приказам.
– Что-то не припомню, чтобы подписывала договор, где ваша власть распространялась на мою личную жизнь, – прищурилась и цокнула. – И что за ерунду вы тут выдумали? Я только что говорила с Дианой, ни о какой сели речи не шло. Она только сказала…
Еще чуть-чуть, и у меня начнет дергаться глаз. “Тебе понравится…” Ох, темнишь ты там что-то, сестра, пока происходящее мне вот ни чуточки не нравится. Филатов на мою паузу лишь выгнул бровь и глянул на меня уж слишком выразительно и насмешливо. Словно знал больше, чем я могла себе представить. Дело керосином пахнет.
– Так что она сказала? – спросил Филатов каким-то обманчиво-елейным тоном.
– Что… – запнулась на полуслове, выдумывая, что бы такого сейчас сказать.
Будет странно, если озвучу правду, прозвучит слишком двусмысленно. Еще не хватало от босса дополнительных каверзных вопросов.
– Что всё уладит с вами, – процедила и прищурилась, складывая на груди руки.
– Ну вот и отлично, со мной они вопрос уладили, Майя ночует ближайшую неделю у меня. А вы сами решайте, – покачал головой, но меня не обманул его равнодушный вид.
В глазах так и читалось, что он рад новой возможности задеть меня.
– Молчание – знак согласия, так ведь говорят, Василиса Петровна? – снова нарушил он тишину, и мне не оставалось ничего другого, как кивнуть.
Вынужденное согласие, добавила я мысленно и стиснула челюсти. В руках от натуги чуть не сдавилась ручка, так что пришлось брать себя в руки и ослаблять хватку.