Целительница

— Данила Евгеньевич, — не дождавшись его ответа, продолжил мой тезка, — я хочу извиниться. И за предвзятость, и за хамство, которое позволил себе.
В доме Воронцовых мы провели почти два часа. Сначала, поддерживая состояние княгини, дожидались госпитальной бригады, в составе которой были два целителя, врач соответствующей специализации и медицинская сестра. Затем, с разрешения старшего из целителей бригады, я наблюдала, как разворачивается мобильная палата.
На мой взгляд, лучше было бы отвезти княгиню в лекарский дом или госпиталь, где исключены любые сюрпризы, но решение здесь принимали другие. Ну а рекомендации…
Беспокойство князя улеглось, как только стало ясно, что ситуация вполне контролируема.
Затем перебрались к Трубецким. Вот где, несмотря на сохранившуюся настороженность по отношению к главе рода, я едва ли не отдыхала душой.
Тамара Львовна была мила, искренне радовалась моему приходу и тщательно исполняла все, что мы с профессором от нее требовали. И ведь пока ни о каких результатах речь не шла. Да и надежда, что сможем справиться с ее проблемой, выглядела зыбко.
Да, опыт такой имелся, но не у нас. Мы же пока даже не двигались в каком-либо направлении, просто нащупывали его.
Но Тамара Львовна, понимая это, все равно радовалась как ребенок. И строила планы. И о том, как отправится в путешествие в горы, и как будет танцевать на балу, и как займется наконец садом, который в последнее время совсем запустила.
Ее энтузиазм, ее вера в нас были настолько заразительны, что в какой-то момент я поймала себя на том, что больше не сомневаюсь. Вот ни на одну секундочку не сомневаюсь, что все так и будет.
Уходить было жаль, но профессор обещал Людмиле Викторовне вернуться к ужину.
По большому счету можно бы и задержаться — причину найти несложно, но кухарка собиралась побаловать нас пловом. Весомый аргумент, чтобы поспешить.
— Ну если извиниться, — наконец принял решение профессор. — Саша, я буду ждать на улице.
— Хорошо, Данила Евгеньевич, — как послушная практикантка, откликнулась я. И даже улыбнулась, но уже его спине. — Что-то случилось? — встревоженно уточнила, когда слуга закрыл за профессором дверь.
— А что должно было случиться? — подошел ближе этот кошмар.
— Ну ты и!.. — возмущенно вскипела я. — Я себе уже чего только не придумала.
— Например? — с улыбкой змия-искусителя протянул он.
Подумав, что во врагах он мне нравился больше, хмыкнула:
— Ты извиняться будешь?
— За что? — удивленно приподнял он бровь.
— Понятно! — тяжело вздохнула я. — Неисправим.
— Зато постоянен, — осклабился он.
Хорошо, что успел стать серьезным, а то я уже собиралась сказать что-нибудь этакое… о чем сама вскорости и пожалею.
— Саша, сегодня в клуб не идем.
— Почему? — насторожилась я.
Если скажет, что тех тварей уже поймали, я только обрадуюсь. Сама мысль, что придется встретиться с ними, улыбаться им, слушать лживые слова…
Ради спокойствия Яны и ее родителей я готова на это пойти. Но предпочла бы избежать подобного «развлечения».
К сожалению, тезка меня не порадовал.
— Мне удалось узнать, что девушки пропадали только в среду, пятницу и субботу. Поэтому… — Он развел руками. — К тому же полиция готовит сегодня облавы. Где — неизвестно, но лучше даже случайно не попасться им на глаза.
Облегчение я все-таки испытала. До настоящей целительницы мне еще далеко. Два пациента, из которых в полную силу я работала только с одним, а уже так устала, что мечтала только поесть и доползти до постели.
— Тогда до среды, — улыбнулась я, собираясь откланяться.
— Подожди, — схватил он меня за руку. — Тебе Игорь разве не звонил?
— Мне? — переспросила я, многозначительно посмотрев на его пальцы, державшие мое запястье. Когда он нехотя разжал их, достала из сумочки телефон.
Два пропущенных от Игоря. Один от Юли. И сообщение от них же: «Позвони, когда освободишься».
На беззвучный режим я переключила телефон, когда подъезжали к Воронцовым. Потом так и не включила.
— Антон приглашает всех завтра в кафе, — понял тезка суть проблемы.
— Во сколько?
Понедельник, среда, пятница, с десяти до двенадцати — стрелковый клуб. Пока вернусь домой, как раз будет час.
С Тамарой Львовной в следующий раз встречаемся во вторник, в шесть. Дальше будем планировать уже по результатам.
В среду начнет сдавать вступительные экзамены второй поток. Даниле Евгеньевичу потребуется помощь на кафедре. А через полторы недели — первое сентября.
В Москве я находилась всего лишь десять дней, а столько событий…
Знакомств тоже было много. Даже слишком.
— У тебя планы? — поинтересовался Трубецкой. Да еще и посмотрел так, словно я успела разочаровать его до глубины души.
— Планы, — многозначительно протянула я, давая понять, что кроме ловли маньяков есть еще и другая жизнь. — Освобожусь к часу.
— А… — довольно хмыкнул этот тип. — Стрелковый клуб.
— А ты откуда знаешь? — растерявшись, не стала я отнекиваться.
И вновь тезка стал серьезным.
— Саш, со мной Андрей Аркадьевич разговаривал. И ты… — Он помялся-помялся, но продолжил: — Ты извини меня. Глупо себя вел. Некрасиво.
— И когда называл идиоткой? — напомнила я о прошлом вечере.
— А вот тут я был прав! — гордо выпятив грудь, заявил Трубецкой. — Ну это же надо было…
Не знаю, чем бы все закончилось, если бы не открывший дверь Данила Евгеньевич.
— Саша? — заглянул он внутрь.
— Бегу, — уже на ходу откликнулась я.
Главное, вовремя исчезнуть, а то…
Этот парень умел включать обаяние. И устоять перед этим обаянием оказалось сложно.
 
Юля все-таки успокоилась. И даже согласилась, что лишняя известность скромной целительнице совершенно ни к чему. И даже пообещала, что не будет срываться на Тохе. И на Игоре тоже. Так что ужин прошел мирно. Без легких пикировок, конечно, не обошлось, но выглядели они по-доброму, посемейному.
Потом, посидев немного со всеми в гостиной, я ушла к себе. А еще через некоторое время — я только и успела, что принять душ и одеться в домашнее, — пришла Юля. Уже традиционно с молоком и булочками.
Включив телевизор — звук убавили до минимума, устроились на диване. Стаканы и кувшин с молоком на стуле рядом. Блюдо с булочками между нами.
День выдался но-осеннему прохладным, но в комнате было тепло — работали поддерживавшие температуру воздуха магемы. Не самая дешевая штука, но жизнь облегчала. Да и в использовании была проста и надежна, собирая излишки тепла летом и отдавая их весной и осенью.