Целительница. Первое испытание

– Мы – это кто? – явно уловив в сказанном намек, поинтересовался Игорь.
– Мы все, – невинно улыбнулась Юля и подмигнула мне. – Мещерские приглашают нас на выходные в свое загородное имение. Мы уже согласились. За всех, – добавила она с улыбкой.
– Ну если за всех… – хмыкнул Трубецкой-младший. – Так отцу и скажу: Юля распорядилась.
– Да ладно тебе! – отмахнулась она.
А я в душе порадовалась.
В тот вечер, когда ловили маньячек, не зная, что одним из этой пары окажется парень, Андрей перехватил Сашку, Антона, Игоря, Илью и Юлю, заставив покинуть ночной клуб.
Что чувствовали ребята, оставив меня одну, я даже не пыталась представить. Лишь догадывалась, что легкими те минуты, когда все висело на волоске, для них не стали.
И ведь не их вина. Да и предательством произошедшее назвать невозможно, но… Несколько дней общались едва ли не через силу, словно тот вечер продолжал стоять между нами.
И вот наконец все изменилось. Не стало как прежде. Стало по-другому. Еще крепче и надежнее.
И хотя я знала, что вряд ли это продлится долго, но…
Иметь друзей – здорово.
Иметь таких друзей – счастье!
* * *
– Не стой истуканом, – кивнул Трубецкой на стул у приставного столика.
Всем был хорош его помощник, но иногда включал режим подобострастия. И вот тогда князю, предпочитавшему в работе краткость и четкость, приходилось туго.
Он даже пытался пару раз поговорить с Маратом, но некоторых легче пристрелить, чем убедить. И ведь во всем остальном вполне адекватен – попробовал бы быть таким упертым в том, что касалось службы, но вот во взаимоотношениях его иногда замыкало.
– Узнать о содержании разговора вашего сына и его друзей, который состоялся в кафе, обычными способами не удалось. Александр Трофимович использовал амулет полной защиты.
– Даже так… – сложив руки на груди, откинулся назад Трубецкой-старший. – И кого прикажете благодарить за появление у ребенка новой игрушки?
Физиономия Марата осталась каменной. Впрочем, князь не пропустил, как в глазах плеснуло весельем. Но это – все. Все, что тот себе позволил.
– Разрешите высказать версию? – вытянувшись сидя на стуле, уточнил Марат.
– Высказывай, – не моргнул глазом Трубецкой.
– Вряд ли это Андрей Аркадьевич. Он хоть вроде как и снял группу наблюдения, но пару раз наши люди натыкались на подозрительных личностей.
– Так, может…
– Не может, ваше превосходительство. Без сомнения, это люди стрелкового клуба.
– Тогда кто? – нахмурился Трубецкой.
Вариант с Хлопониным был самым простым, хоть и вызывал вопросы. Насколько он успел узнать Андрея, за информацию тот был готов на многое.
– Уверен, что это работа княгини. Тамары Львовны, – на мгновение отвел взгляд Марат.
– Кого? – опустив руки, выпрямился князь.
Ему оказалось достаточно минуты, чтобы все взвесить и согласиться – такое вполне могло быть. Во всем они с супругой сходились взглядами, кроме тотального надзора за отроками.
Впрочем, и с этим он не спорил – должна быть у них определенная степень свободы. Но…
Данный случай оказался особым. Ошибиться нельзя.
– Ты ведь уже раскопал, чья она внучка? – жестко посмотрел князь на Марата.
Вот тут этот тип маску и сбросил.
– Обижаете, Трофим Иванович. Уже неделю как знаю. Аккурат когда детишки маньяков наших ловили, тогда и выяснил. Признаться честно, был удивлен.
– Тем, что Салтыковы не сделали все возможное, чтобы вернуть Анну?
– Тем, что не признали внучку, – поправил его Марат. – С матерью-то уже сложнее – порченый товар, а вот внучка…
– Приказали им туда не лезть, – нахмурился Трубецкой.
Ему ведь тоже… приказали. Правда, обратное. Следить, беречь, наставлять, если потребуется. Ну и жизнь отдать, вдруг сложатся такие обстоятельства.
Он бы и без приказа…
Пряник в этой истории для него тоже имелся. Высочайшее лицо, как оказалось, являющееся настоящим дедушкой Саши, не было против, если под венец ее поведет Трубецкой-младший.
– Ну раз приказали…
– Как думаешь, Хлопонин в курсе?
Думал Марат недолго.
– Уверен, что – да. Но на его отношение к крестнице это никак не повлияло.
– Вот и я уверен… Ты сказал, что обычными способами не удалось, – вспомнил он касавшуюся разговора в кафе часть доклада. – А необычными?
– Полная расшифровка будет чуть позже, но если коротко, то ваш сын рассказал Александре Игнатьевне про свидетельство о попечительстве.
– Даже не спрашиваю, как вам это удалось…
– А вы спросите, – окончательно избавившись от образа недалекого службиста, с легкой улыбкой «попросил» Марат.
– Если даже так… Ну давай, удиви меня, – вновь откинулся на спинку кресла князь.
– Имеется у меня человечек, умеющий читать по губам. Его работа.
– Удачно, – дернул головой князь. – Знал или предполагал?
– Предполагал, что рано или поздно, но детишки найдут способ защититься от прослушивания. Вот на всякий случай и перестраховался.
– Это хорошо, что перестраховался… – задумчиво постучал Трубецкой пальцами по столу.
Время позднее. Его ждали Тамара и сын, для которого эта ночь будет последней под крышей дома.
– Княжич Мещерский пригласил всю компанию в загородное поместье, – словно прочитал его мысли Марат. – В субботу. С ночевкой.
– Это ты к чему? – насторожился Трубецкой.
С дочерьми было проще. И больше Тамарино влияние, но и сами девчонки, хоть и росли шебутными, границы дозволенного знали твердо.
И с замужеством их проблем у князя не возникло. От предложений отбоя не было, выбирай – не хочу, но князь с решением не торопился. Пока ждал, когда «проснутся», учил разбираться в людях. Не видеть только плохое – оценивать со всех сторон, понимая, что именно стоит за словами и поступками.
С тактикой не ошибся. Обе уважали своих мужей. И – любили, что тоже было немаловажно.
– Иван Струпынин числится в одной группе с Александрой Игнатьевной.
Трубецкой, жестом показав, чтобы Марат не дергался, поднялся с кресла. Дойдя до бара, плеснул коньяк на дно стакана. Выпил.
– Значит, старый князь решил не отступать, – протянул он, продолжая держать стакан в руке. – Понял, что с Антоном вариант не сработает, и тоже, как и ты, решил подстраховаться.
– На первый взгляд все так и выглядит, – развернулся на стуле Марат.