Круги на воде

– Я… – он запинается, и его глаза теплеют. – Разве я мог поступить иначе?
Пожимаю плечами, и Петрус еле заметно вздрагивает.
– Прости, что вчера был настолько груб, – продолжает он. – Всё пошло не по плану. В том числе и из-за меня. Я поставил под угрозу всю операцию.
– Извини, что нарушила твои планы, – я не хотела, но в голос просачивается яд.
– Я не имел в виду… – Петрус обрывает себя и хмурится.
Помолчав несколько секунд, он набирает полную грудь воздуха и медленно выдыхает, после чего говорит, и в его голосе слышатся просительные нотки:
– Как думаешь… мы могли бы начать заново?
– Мы могли бы попробовать, – примирительно отвечаю я.
– Да… – подхватывает он, протягивая мне руку. – Как насчет… Меня зовут Петрус. Приятно познакомиться.
– Марья, – невольно улыбаюсь в ответ, легко пожимая его ладонь. Он не отпускает мою руку, переплетая наши пальцы.
– Скажи… – осторожно продолжаю я. – Тогда… в детстве, на рынке в моем городе, я встретила… тебя? Это был не Андрис?
– Это был я, всегда был я, – усмехается Петрус. – Вначале мы менялись с Андрисом не слишком часто, но когда появилась ты… Всё стало сложнее.
– Как так вышло? – его слова лишь раззадоривают мое любопытство.
– Ну… В моем мире, когда рождаются близнецы, одного отдают в услужение клану Путешественников, – не спеша рассказывает Петрус. – Мы не были особо близки с Андрисом, но однажды случилась странная вещь.
Петрус хмурится, словно вспомнил что-то из далекого прошлого, о чём давно забыл.
– Странная вещь? – не выдерживаю я.
– Да, – задумчиво тянет Петрус. – Я встретил бога в Академии Чемпионов. Это был не Тор, а я, кроме громовержца, других небожителей никогда не видел. Этот бог беседовал со мной как с равным. И мы заговорили о близнецах. Он сказал, что с нами всегда непонятно. Порой даже родители не поймут, кто есть кто. Можно легко поменяться.
– Ничего себе, но… как же быть с внешностью? Волосы… и прочее?
– Удивительно, но я спросил то же самое, – смеется Петрус, проводя пальцами по моей щеке. – И бог ответил, что кланом Путешественников заправляет старик, который очень любит розыгрыши и знает множество фокусов.
– Что? – удивленно выдыхаю я. – Один из богов посоветовал тебе, рискуя жизнью, пойти на обман, а другой бог твой обман покрывал?
– Да, Старый бог Андриса и вправду был страшный весельчак и сильно отличался и от Тора, и от того… кто мне рассказал о близнецах, – отвечает Петрус. – Думаю, старцу было скучно. Он научил нас многому, хотя, как и все Путешественники, был немым.
– Вот это история!
– Да уж, – Петрус становится серьезным. – Но самое странное, что я никак не могу вспомнить лица того первого бога, который и придумал эту идею с подменой.
М-м-м, зато я его лицо помню отлично. Но молчу. Петрус размышляет еще несколько мгновений, а потом широко улыбается.
– Есть еще вопросы? – мне кажется, он дразнится.
– Тысяча! – восклицаю я. – Но прямо сейчас я умираю с голоду.
– Тогда можно ли проводить тебя на завтрак, Марья? – шутливо поклонившись, спрашивает Петрус.
– Конечно, – я киваю с делано высокомерным видом, и, не выдержав, мы смеемся.
Петрус распахивает дверь, вытягивая меня в коридор. Мы спускаемся к завтраку в миролюбивом молчании, взявшись за руки, и я думаю: возможно, не всё потеряно. Мой добрый Путешественник и воинственный Чемпион грома могут уживаться в одном человеке.
Сейчас довольно светло, и на ходу я с интересом оглядываюсь. Все поверхности выполнены из гладкого камня разных цветов. Должно выглядеть неуютно, потому что материал этот довольно холодный и безжизненный, но почему-то, напротив, обстановка полна тепла. Возможно, всё дело в светлых цветах разных оттенков песочного. Не удержавшись, провожу ладонью свободной руки по стене. Камень приятный на ощупь. В коридорах, которые мы пересекаем, стоит очень красивая мебель с подушками, будто вшитыми в деревянный каркас. Все ткани сияют необычным, едва видным светом, а еще вокруг много живописных картин и небольших предметов разного цвета. Сильнее всего поражает полностью золотая статуя у подножья лестницы, ведущей на второй этаж.
Завтрак накрыт не на кухне, а в общей зале. Такого большого помещения я не видела ни разу. И такого огромного шикарно украшенного стола. Каких только яств на нем нет!
Все уже на месте и ждут, как я поняла, только нас. Велес добродушно кивает мне, смерив взглядом наши сомкнутые руки. Я вижу довольную Марфу, рядом с ней, конечно, Андрис. Шошанна, смуглянка с розой на шее, сидит подле Иешуа, который улыбается мне. Также я замечаю Иоанну – она величественно восседает между двумя молодыми людьми, которые представляются Симонасом и Филиппосом. Именно они вчера стояли на воротах. Оба кажутся слишком похожими, но без пугающей одинаковости Петруса и Андриса.
– И раз все в сборе, – произносит Велес, пока мы с Петрусом усаживаемся, – предлагаю обсудить дальнейшую стратегию.
– Наш добрый гений Велий, – громко обращается Петрус ко всем присутствующим, – готов поведать дальнейший план действий с учетом… некоторых изменений.
Мне становится интересно, как настолько неприкрытое сокращение одного из имен моего бога не заставляет их что-то заподозрить. Но лица за столом безмятежны, обращены к Велесу, преисполнены благодарности. И я понимаю, что неспроста здесь нет Чемпионов из моего мира: остальные, скорее всего, совсем не знают имен, которыми зовутся боги в разных мирах. Но что же Марфа – неужели она не задается вопросами? Но куда там… когда рядом Андрис.
– Спасибо, дорогой Петрус, – кивает бог. – Итак, друзья. Игра разрушена, боги мертвы. А перед нами стоит задача построить новый мир. И мы должны понимать, ради чего мы здесь. Для какой цели каждый из нас проделал столь долгий и трудный путь?
– Месть! – отзывается Андрис.
– Свобода, – одновременно произносит смуглянка.
– Мир… – весомо говорит Иешуа.
– Власть, – слышится уверенный голос Петруса, и я с удивлением смотрю на него.
– У каждого здесь свои цели, – приподняв бровь, произносит Велес. Кажется, некоторые ответы ему нравятся больше прочих. – Но в одном мы едины: новый мир должен объединить всех людей, дать им четкие ориентиры и уничтожить жестокие забавы, коей и была Игра.
За столом раздается одобрительный гул.
– И я вижу, как мы можем это сделать, – продолжает Велес. – Расскажем людям, что языческие боги мертвы – и есть лишь один истинный бог.
Все потрясенно молчат.
И Велес говорит им, что наша задача – дать людям новую религию, потому как ничто иное, кроме нее, не позволит построить цельное общество. И эту религию понесет в миры сын Божий, который явится к людям, чтобы вывести их к свету. Сын Единого Бога покажет людям чудеса, которых они прежде не видывали, и человечество с радостью примет новое учение.