Круги на воде
Веселость разом покинула чум. Ягишна выпрямила спину, приняв деловой вид. Владан вытянулся у входа, будто на страже. Мара и Кален продолжили свои объятия, но теперь был серьезен не только юноша, но и девушка.
– Расскажите о ваших успехах, дети мои, – попросил бог.
– Племя Уллы разрослось, – деловито начал Кален, не смотря на Велеса. – Они объединились со всеми кочевыми племенами севера. Теперь волкула́ки сильны как никогда. Боюсь, скоро скрывать большую популяцию станет проблемой.
– Не расплодились ли они излишне? – нахмурился Велес. – Не хотелось бы, чтобы из-за такой ошибки сотни лет кропотливого труда пошли прахом.
– Нет, – раздраженно ответил Кален. – Их не слишком много. Улла лично учит каждого обуздывать голод, и они не обращают всех подряд. Я лишь сказал, что они могут привлечь внимание в скором времени.
– Я тебя понял, – бог задумчиво посмотрел поверх голов собравшихся, будто мог видеть сквозь полог жилища. – Если всё пойдет по плану, этот вопрос вскоре решится. Владан…
Велес так и не присел и возвышался над сидящими Ягишной, Каленом и Марой. И даже высокий и широкий в плечах Владан казался рядом с богом сущим мальчишкой, хотя превосходил ростом своих друзей.
– Мы на сегодняшний момент оставили свои небольшие колонии в каждом поселении богов, – отчеканил Владан. – Они верны нам, умеют скрываться и смешиваться с людьми. Воспитывают детей в истинной вере. Жду сигнала к началу действий. Мы делали всё как ты велел.
– Все ли ведьмы соглашаются на союз с детьми ночи? – с любопытством поинтересовался Велес.
– Мы заметили, что они всегда тяготеют друг к другу, – ответила Ягишна и, помолчав, добавила: – Но не каждый раз вампиром становится мужчина, а ведьмой – женщина.
– Вот как? – Велес в любопытстве вскинул брови.
– Да, – Ягишна развела руками. – Но в итоге ведьмак всё равно склоняется к упырице. Удивительное явление.
– Не так уж оно и удивительно, – усмехнулся Велес, переведя взгляд с Ягишны на Владана и обратно. – Хорошо, я доволен вашими успехами. А теперь поведаю о своих. Простите мне мой скверный юмор, но птичка принесла мне на хвосте новость. Сва родила от Перуна выводок птенцов, а Даждьбог ни сном ни духом. По крайней мере, в это верит мой дорогой брат.
Мара после этих слов задохнулась.
– Он… возмутительно! – девушка беспокойно завозилась в объятиях Калена, но тот лишь погладил ее по плечу, нашептывая в ухо успокаивающие слова. Мара обмякла.
– Еще более возмутительно, – ответствовал Велес, – что птенцы эти были зачаты далеко не по обоюдному согласию.
У Владана заходили желваки, а Ягишна зло прищурилась.
– Оставьте, милые мои, – Велес сокрушенно махнул рукой. – Неужели вы думаете, что брат умеет отступать, когда хочет владеть чем-то… или кем-то?
– И чем могут быть полезны эти сведения? – безразлично спросил Кален. Казалось, лишь его не тронула судьба несчастной Сва.
– О-о-о, я расскажу тебе, дорогой зять, – протянул бог. – Настало время возвращаться из изгнания. Перун уже достаточно доверяет мне и готов сменить гнев на милость. Но каждому богу нужен город. Мне понравилось поселение Даждьбога. Рядом море, леса с лекарственными травами, есть достаточно места для погоста. Крайне удачное расположение, крайне.
– А куда же должны деться Даждьбог и Сва? – ехидно спросил Кален. – Так и уступят тебе свое место?
– Думаю, не уступят, – Велес соединил руки клином. Было заметно, что в тесном чуме ему неуютно. Он бы с удовольствием принялся ходить из угла в угол – так ему легче думалось. Но впятером здесь было тесно. Не то что ходить – просто сидеть без движения проблематично. Голос бога стал слегка раздраженным: – Но город останется без хозяина, когда их казнят.
– Казнят? – удивилась Ягишна. – За что же их казнить?
– Пока и правда не за что, – согласился бог. – Но именно над этим мы и поработаем в ближайшую пару десятков лет.
– То есть ты хочешь пустить в расход двух невинных богов? – уточнил Кален с иронией. – В своих целях?
– Поверь мне, Кален, – ровно ответил Велес, но лицо его окаменело. Он вцепился пальцами в сверкающую застежку своего черного плаща и процедил: – Среди Молодых богов нет невинных.
Кален стыдливо опустил глаза. Это была первая эмоция, которую он проявил за встречу. Ему было неловко, он знал, что ударил бога ниже пояса. Их противостояние с годами не утратило силы, но Кален уже не испытывал прежней ненависти к богу, а потому пожалел, что назвал невольных соучастников смерти Коры невинными. Среди Молодых богов и вправду не было тех, кто не запятнан кровью людей – а значит, и кровью любимой Велеса. Если бы кто-то причинил вред Маре, Кален уничтожил бы каждого, убил без жалости, растер в пыль. Он хотел было извиниться, но Велес, помолчав несколько мгновений, принялся рассказывать свой план. Из его голоса исчезли боль и гнев.
– Итак, – бог разве что пальцы не загибал, раздавая указания. – Мне нужно, чтобы вы снялись со своих мест и поселились в городе у моря. Но кочевать нынче не принято. Потому, прибыв в новое поселение, первое время не высовывайтесь – чтобы не возникали вопросы, кто вы и откуда идете… Затаитесь лет на десять-пятнадцать, пока к вам не привыкнут и не начнут считать своими.
– Как быть с Уллой? – обеспокоенно спросила Мара.
– Они пусть не заводят новых особей, – бросил Велес. – И сидят тише воды ниже травы.
– А наши лазутчики во вражеских городах? – спросил Владан.
– В поселении Даждьбога тоже есть свои люди? – внезапно спросил Велес.
– Да, – кивнула Ягишна.
– Отлично, – бог постучал указательным пальцем по подбородку. – Пусть они помогут вам освоиться, а остальные должны, как и прежде, ждать ваших указаний.
– Что дальше? – Кален, казалось, что-то прикидывает. – После того как станем своими?
– Дальше нужно проследить, чтобы Даждьбог узнал о Перуне и Сва, – задумчиво ответил Велес. – Если еще не знает. Как раз к этому моменту, как вы обоснуетесь в городе, птенцы войдут в силу. А потому, Кален, тебе придется потрудиться. Свести их с ума или убедить служить, наводя иллюзии тайного сговора с Даждьбогом, – решай сам. Мне дела нет.
Юноша окаменел, а Мара прижала руки ко рту, чтобы сдержать непрошеные слова.
– Всегда мне – самая грязная работа, – с му́кой прошептал Кален.
– Кто на что горазд, – жестко отрубил Велес, и это был первый раз за весь разговор, когда в чуме повисло нешуточное напряжение.
Ягишна, Мара и даже невозмутимый Владан с состраданием смотрели на бледного Калена. Тот, казалось, постарел разом на десяток лет. Но Велес был непреклонен.
– Это нужно сделать, – мягко, но требовательно сказал он. И Кален, погодя, кивнул.
Неожиданно бог склонил голову к плечу, словно прислушиваясь к звукам далекого эха.