Мистер Вечный Канун. Уэлихолн

От дядюшки Джозефа он узнал, что Виктор прибыл в город на поезде утром и что он остановился в своей старой комнате. По поведению мамы мальчик понял, что та не слишком-то рада его возвращению, да и обе тетушки были от этого явно не в восторге. Но тем не менее никто Виктора вроде как ни в чем не подозревал: домашние вели себя так, словно в комнате на втором этаже всего лишь поселился раздражающий и утомительный сосед, который разводит грязно ругающихся попугаев и постоянно таскает из угла в угол пианино, а не… жуткий Человек в зеленом!
Радовалась появлению Виктора лишь Кристина, которая всячески рисовалась и важничала, как будто она не просто глупая девчонка, а уже взрослая. Должно быть, именно напускное важничанье Кристины и сгладило первый испуг от встречи Томми со старшим братом — он злился, глядя, как сестра ходит по дому и рассказывает Виктору, где что поменялось, с таким видом, словно она гид в музее. А еще она обещала познакомить его со своими глупыми подружками. Томми не завидовал Виктору: его ждали дикие визги, бесконечное щебетание и разговоры о парнях, чулках и новомодной пудре…
Весь вечер, особенно во время ужина, Томми пытался выявить странности в поведении брата, пытался понять, что у того на уме. С виду Виктор очень стеснялся и вообще чувствовал себя не в своей тарелке. Он не вел себя хоть сколько-нибудь подозрительно, и именно это настораживало сильнее всего. К тому же Томми знал, что, как говорила тетушка Рэммора, не бывает никаких чертовых явлений без причины. Так что у «чертового явления Виктора» тоже причина где-то да притаилась…
А где ее искать, как не в комнате брата? И ночью Томми туда пробрался. Ему было страшно, но ничего не делать и ждать, пока все само собой разрешится, было страшнее. Странного среди вещей Виктора Томми не нашел, но вот дневник… он выглядел очень многообещающе.
Как следует изучить записи мальчику не удалось, но он узнал, что Виктор зачем-то всерьез вознамерился отыскать ирландский словарь. Как Томми ни ломал голову, пытаясь понять, зачем тот ему понадобился, он так и не смог разгадать эту загадку. Единственное, что он знал, — это то, что должен во что бы то ни стало помешать брату раздобыть словарь, ведь это, без сомнения, замедлило бы претворение в жизнь его коварного плана. Каким бы этот коварный план ни был.
Томми сразу же отправился в семейную библиотеку. Ни одного ирландского словаря там не нашлось, и он предположил, что на следующий день Виктор пойдет искать словари в город. Пообещав себе, что непременно опередит Человека в зеленом, Томми вернулся в свою комнату и лег спать.
За день, полный странностей, и насыщенную шпионскими делами ночь он так вымотался, что едва не проспал. К тому же это было первое утро каникул, и мама не разбудила его как обычно.
Томми понял, что Виктор уходит, еще во сне.
«Входная дверь хлопнула!» — кольнула его, словно перышко в подушке, мысль.
Томми проснулся. А в следующий миг соскочил с кровати и принялся лихорадочно одеваться, не заботясь о соответствии ног и штанин (из-за чего штаны все-таки пришлось переодеть). Затем он вихрем слетел по лестнице и, схватив с вешалки пальто, шапку и на всякий случай валявшийся тут же портфель, бросился на улицу.
Выбежав за ограду Крик-Холла, Томми немного успокоился: далеко брат уйти не успел — вдали виднелась его сухощавая фигура в зеленом пальто и шляпе. Застегивая пуговицы на ходу и широко зевая, мальчик начал слежку. Вскоре его догадка подтвердилась: Виктор искал словари — это было очевидно, учитывая, что первым делом он отправился в городскую библиотеку.
Виктор поднялся по широкой лестнице и скрылся за дверью. Томми пробрался следом. Аккуратно приоткрыв дверь, он шмыгнул внутрь и притаился за стеллажом с детективами.
Кристина была там же, где и обычно: вместо того чтобы работать, распивала себе чай с молоком, закинув ноги на регистрационную стойку. Впрочем, сейчас ее присутствие сыграло Томми на руку: Виктор разговорился с сестрой. К ним подошел мистер Гэррити, городской библиотекарь.
Проскользнув за стеллажами, Томми проник в отдел справочной литературы и довольно быстро отыскал полки со словарями. Англо-ирландских и ирландско-английских оказалось всего четыре штуки. Мальчик тут же сгреб их махом в свой портфель. После чего на цыпочках приблизился к говорившим.
Виктор рассказывал мистеру Гэррити о жизни в Лондоне. Кристина, прихлебывая из чашки, вставляла свои глупые замечания.
Наконец, когда Томми уже порядком заскучал, Виктор сообщил, за чем пришел, и мистер Гэррити отправился в отдел справочной литературы.
Вскоре библиотекарь вернулся. С недоуменным выражением на лице — ну еще бы! — он сказал: «Ничего не понимаю. Словари будто растворились в воздухе».
Виктор, само собой, помрачнел. Мистер Гэррити поинтересовался, не нужно ли ему что-то еще, а Виктор ответил, что как раз пишет статью и ему не помешает собрать для нее кое-какие сведения и порыться в архиве.
Архив располагался в подвале библиотеки. Мистер Гэррити вызвался проводить Виктора, и они ушли.
У Томми архивы всегда ассоциировались с пылью, плесенью, крысами и почему-то с одноглазым пиратом. Но сейчас даже пират не заставил бы его остаться — еще и Кристина начала подозрительно коситься в его сторону и принюхиваться, как будто он пах чесноком или еще чем-то в том же духе.
Томми поспешил сбежать с места преступления, пока его не схватили. К тому же дело было еще далеко от своего завершения — мальчику предстояла вторая кража…
Отдел справочной литературы в единственной книжной лавке города был таким сонным и запущенным, как будто о его существовании давно все позабыли — в особенности старая уборщица с перьевой метелкой.
Кража прошла успешно, и с отяжелевшим еще на три словаря портфелем Томми покинул лавку. Даже если у них есть кладовые и в них завалялась еще парочка словарей, что ж, тут он уже ничего поделать не мог.
Томми знал, что красть — плохо, его мучила совесть, и он пообещал себе, что потом, когда все выяснит и всех разоблачит, обязательно вернет словари на место.
Но дело было сделано. Подпортив коварному Человеку в зеленом его поиск словарей, он отправился в школу…
 
Колокол в школьной башенке ударил три раза. Свет в окне кабинета мисс Мэри погас, и спустя примерно десять минут в дверях показалась знакомая фигура учительницы. На мисс Мэри было темно-красное пальтишко, а объемистую путаную-перепутаную шевелюру она спрятала под вязаной шапочкой в тон пальто. На ее плече висела небольшая сумочка.
Учительница попрощалась с мистером Перри и мистером Грокхом и пошагала по улице вдоль парка.
Томми побежал за ней.
— Мисс Мэри!
Учительница недоуменно оглянулась.
— Мистер Кэндл?
— Да, это я, — только и нашел что сказать Томми, как будто его личность была для учительницы вещью не вполне очевидной. Он загодя подготовил целый ворох вопросов, но вдруг отчего-то застыл на месте и просто уставился на мисс Мэри.