Мистер Вечный Канун. Уэлихолн

Мистер Ив понял, как ловят его подручных. Склонные к исполнительности, они не могут устоять перед инструментами, которые, собственно, и помогают им исполнять, которые являются основой их сущности. Стоит им лишь почуять, что где-то появилась подобная вещь, как они летят на нее, словно мотыльки на свет, позабыв обо всем. Так их и приманивают — как зверя. И так их вычисляют. А потом заставляют взять в руки что-то с заклятием послушания, или верности, или еще чего-нибудь в том же духе…
На предмет, извлеченный из банковского клерка, было наложено заклятие. Весьма сильное… Мистер Ив поморщился и скомкал в руках серебряный котелок, как будто тот был сделан из фольги.
— Где ты это достал? — спросил мистер Ив, демонстрируя толстяку крошечный блестящий шарик.
— В лавке старьевщика. — Колдрон наконец застегнулся и теперь искал на полу галстук-бабочку. — А он его раздобыл еще много-много…
— Ясно, — прервал толстяка мистер Ив. — Слушай внимательно, Котел: тебя спасло от твоего… гм… увольнения только то, что ты не мог себя контролировать.
— Но вы освободите меня? — негромко проговорил клерк. — От заклятия.
— Зачем? — недоуменно спросил мистер Ив. И верно: хоть он и извлек из Котла заклятую приманку, само заклятие он и не думал трогать: охотник пока что не должен знать, что его раскрыли.
— Но как же… я ведь… я могу помешать нашему плану…
— Мой славный, добрый Котел! — мистер Эвер Ив улыбнулся и положил на плечо испуганного клерка руку. — Поверь мне: тебе никто не помешает выполнить свою часть плана, поскольку, когда я искал в твоем брюхе то, что держит тебя связанным, я невзначай обронил туда несколько монеток… Выпали из руки, вот я рассеянный.
— Несколько? — холодея от ужаса, прошептал толстяк.
— Тринадцать пенсов, если быть точным.
— Нет… — только и прошептал клерк.
— Стоит тебе лишь подумать о том, чтобы как-то помешать плану или замедлить его воплощение в жизнь, как тринадцать монеток раскалятся настолько, что проплавят тебе днище. Вар, который бурлит в твоем черном брюхе, протечет через дыры и погасит топку, а ты знаешь, чем это обернется для тебя, мистер банковский кочегар.
— Но как вы так можете?! — из последних сил запротестовал толстяк. — Я ведь важная часть!
— Старый Фонарь тоже был важной частью, — назидательно заметил мистер Ив. — Но ты ведь помнишь историю с шестипенсовиком?
Клерк мелко закивал: он прекрасно помнил. Один из них тогда еще был простым человеком, но из-за проклятого шестипенсовика утратил себя навсегда. И его заменили.
— Поэтому на твоем месте, Котел, я вел бы себя вдвойне осторожнее в дальнейшем. Ты попался по собственной глупости, вот сам и выпутывайся.
Мистер Ив был непреклонен, и толстяк заплакал. Это выглядело настолько мерзко и отталкивающе, что даже Человек в зеленом сжалился.
— Ну ладно, ладно… — смущенно проговорил мистер Ив. — Я помогу тебе. Но только если ты раскаиваешься в том, что был таким болваном и дал себя спеленать.
— Раскаиваюсь! На самом деле!
— Хорошо. Тогда не беспокойся. Я уже и так тебя обезопасил. Я достал ту штуку… Тебя больше не могут контролировать. Но… — он прищурился, — скажи-ка мне, что ты будешь делать в случае появления новых инструкций?
— Подыграю… — вдохновенно залепетал толстяк. — А сам буду находиться в сознании и… и выясню, что происходит. А затем тут же доложу вам.
— Какая умница. Не зря я все-таки тебя пощадил.
— Что вы будете с ними делать? — с надеждой спросил Котел. — Вы ведь их накажете?
— Не твое дело, — оборвал клерка мистер Ив. — Мы не друзья, Котел, не забывай.
Человек в зеленом шагнул к двери. Напоследок он обернулся.
— И еще кое-что. Ключ говорит, что только в твоих делах мы пока отстаем. Графики, Котел, графики. Советую тебе вспомнить о своей исполнительности. — Он угрожающе поглядел на толстяка. — И я имею в виду вовсе не закрытие к праздникам банковской отчетности.
Котел закивал.
Мистер Ив покинул кабинет, захлопнув за собой дверь. В коридоре он столкнулся с какой-то женщиной в фиолетовом платье и шляпке с перьями. У женщины почему-то дымилась голова.
Предположив, что раз это банк, то так все и должно быть, мистер Ив приподнял шляпу и с непередаваемой радостью воскликнул: «Мое почтение, мадам!» — после чего, не обращая внимания на ее ошарашенный вид, поскользил по полированным мраморным плитам коридора к холлу, оставляя за собой на полу грязные полосы.
Оказавшись на улице, мистер Ив остановился и перевел дыхание. Дождь лил, а он вдруг застыл, словно не замечая его.
Он кое-что понял! Он догадался, кто такой этот К. К.!
У кого есть такие инициалы? Кто является потомственной ведьмой? А ведь только ведьма смогла бы провернуть подобную авантюру и попыталась подчинить себе силы, которые не понимает. Ведьмы и прежде устраивали охоту на различных демонов, духов и прочие родственные самому мистеру Иву сущности, так чего же удивляться? Потомственная ведьма, замешанная во всем по самые уши, это не кто иная, как… Клара Кроу!
«Но, сэр! — в голове вдруг раздался непрошеный голосок, похожий на приторный дрожащий голос Ключа. — Это может быть и Корделия Кэндл! И даже Кристина Кэндл! Может, это вообще их кот Коннелли… я не знаю, котам полагается хозяйская фамилия?..»
Мистер Эвер Ив поморщился. «Заткнись! — велел он самому себе. — Мы не друзья! И кот явно не потомственная ведьма, болван! К тому же там ведь говорилось о наследстве…»
Итак, Клара Кроу… Должно быть, она захотела забрать дом у «старухи», то есть у матери, чтобы самой стать хозяйкой. Наследство! Все дело в нем! Наверное, девчонка совершенно отчаялась и решила: «А почему бы не заполучить желаемое при помощи страшного-престрашного потустороннего духа?» Особенно если этот дух близко знаком с финансами и юриспруденцией.
Мистер Ив задумчиво побрел к машине…
— Ну что, едем домой? — спросила Кристина, когда он сел в автомобиль.
— Едем отсюда, — покусывая губу, пробормотал мистер Ив.
— Сделал свои дела? — спросила девушка, заводя «Драндулет».
— О да, — недобро проговорил мистер Эвер Ив.
Кристина даже вздрогнула. Ее пассажир хмурился — сильнее, чем обычно, — и выглядел подавленным и задумчивым — вовсе не таким, каким был, когда вышел из машины полчаса назад. Что-то в банке произошло. Что-то нехорошее.
Ей вдруг стало очень страшно — страшно находиться рядом с этим человеком. Девушку неожиданно посетила абсурдная, но до боли жуткая мысль: «Никто не услышит моего крика». Ее пассажир выглядел так, будто собирался кого-то убить…
Кристина крепче сжала руки на руле и постаралась не глядеть на попутчика, у которого больше не было ничего общего с ее братом. Она вывела машину с главной улицы и направила ее к Холмовому району.