Марионетка. Отрежь меня! (СИ)

— Я же обещал. Помнишь? — спрашивает.
— Да… ты не женишься… переживать не о чем…
— Скажу больше: от нас теперь отстанут, — заверяет. — Все наладится, а впереди мы плотно займемся вопросом деторождения.
— Каким образом отстанут? Что ты сделал? — переспрашиваю.
— Отец согласился со мной, что Саиду нужно лечиться, приводить в порядок мозги — поедет в одну из лучших европейских клиник. И я обязательно проконтролирую, как выполняются мои условия. Если опять что-то пойдет не так, без преувеличения, вынесу все на суд — он нарушил много запретов.
— Подрался… — прикасаюсь к разбитой губе, не уточняя, с кем так яростно выяснял отношения. Саид заслужил.
— Ерунда, — снова прижимает к себе, а я облегченно выдыхаю.
40.2.Самир
Как же я встревожился, когда включил свет в спальне и не увидел жену. В голове молниеносно представил жуткую картину: как мою девочку выманили из квартиры или она ослушалась, бросилась вслед за мной и влипла в очередную историю…
Мог бы догадаться, что своими действиями заставлю Снежану прятаться под кроватью, ведь сам просил не открывать никому, да ключи не сразу нашел в карманах, поэтому стучался и звонил. Вдобавок тело нещадно ломило и болело после драки с Саидом, хотя ему досталось не меньше — на моей рубашке осталась его кровь из разбитого носа. С трудом отец расцепил нас.
Главное, теперь все отстанут…
Без преувеличения, если мои требования и условия не выполнятся, пусть брата суд шариата* (прим. суд по божьим законам) наказывает за нарушение предписаний Корана и исламской нравственности. Именно этот факт заставил родителя согласиться со мной отправить Саида на лечение, лишь бы на семью не легла тень позора — такое не проходит бесследно.
Видит Аллах: я не хотел подобного развития событий, но выбора не осталось.
«Нас не разлучить» — звучат в голове ее слова, и пусть в них слышался страх — в моих силах приложить максимум усилий, чтобы забыла обо всех проблемах.
— Самир? — она ощутимо волнуется, теребит край рукава.
— Все будет хорошо, — заверяю сразу, понимая, о чем хочет сказать.
Мы приехали на встречу с четой Александровых, вернее, мужской частью этой семьи. Договорились прогуляться в парке. Снег, наконец, познакомится с братом, а у меня будет возможность выяснить отношения с ее отцом раз и навсегда — пошел на это ради нее, не могу игнорировать просьбы.
В нашу сторону спешно шел высокий, худой, темноволосый парень, заметив издалека. А подойдя, протянул мне руку.
— Никита, — представился он, а сам косится на сестру и улыбается.
— Самир, — пожал в ответ его ладонь.
— Привет… — прошептала моя девочка и уставилась на брата, изучая внимательно лицо. Между ними есть внешнее сходство, в особенности, темные глаза похожи.
— Привет… — тоже смотрит на нее, потом переводит взгляд на меня. — Можно обнять? — спрашивает моего разрешения. Уж не знаю, что наговорил ему отец, но я оценил тактичность, осторожность и уважение к религии, с которыми действует парень.
— Да, — брату позволительно, поэтому не противлюсь.
Никита нетерпеливо сжал растерянную Снежану в тугих объятиях.
— Как же я мечтал о сестре… — произносит он вслух. — Когда узнал: готов был сразу бежать к тебе, потом отец объяснил всё… пришлось ждать…
— Кстати, где он? — уточняю, оглядываясь по сторонам.
— Сейчас придет, — парень отстранился от Снега. — Может, присядем? — показывает на скамейку.
— Оставлю вас, пообщайтесь, — предлагаю им разговор наедине.
Отхожу от них на несколько метров, не покидая из виду жену.
«А вот и папочка… Бежит, торопится» — замечаю его первым. Брат с сестрой о чем-то увлеченно болтают и смеются.
Иван сразу подходит ко мне. Жмем друг другу руки. Странно себя ощущаю сейчас: находимся с ним в плохих отношениях, но связующее звено между нами есть и от этого никуда не деться. Меньше всего хочу ломать и прогибать под себя Снежану своими жесткими принципиальными решениями. Если обо всем можно договориться, то почему не поступать именно так.
 
— Спасибо, — говорит Александров, намекая на своих детей, что я позволил эту встречу.
— Не стоит благодарности, — а про себя добавляю: «это для моей девочки».
— И все же… думал, не разрешишь… — продолжает он.
— Вроде не похож на бесчувственную тварь, — отвечаю, — и наши разногласия их не касаются.
— За это и благодарю. Ты проявил понимание — смог отрешиться ото всех событий, виновником которых являюсь.
«Смог ли отрешиться?» — вряд ли.
— Вероятно, это не все, что собирался мне сказать? — пытаюсь угадать его мысли, вижу, как что-то гложет изнутри.
— Как всегда проницателен… — вздохнул Иван. — Не знаю, согласишься ли… Хотел пригласить вас в выходные на свою базу отдыха. Снежане не помешает свежий воздух.
«Надо же: какая забота» — пока не верится, что он искренне проявляет отцовские чувства.
— Подумаю, — не спешу отказываться. — А кто еще будет?
— Только мы. Плюс Анна, конечно… Хотя не скрою, ей сложно принять наличие у меня взрослой дочери.
— Все мы не без прошлого, — подытоживаю.
— Самир, я очень надеюсь наладить отношения, чтобы мы забыли о произошедшем… Дочь важна для меня.
«Важна?» — взглянул на него. Почему тогда мозги не включал раньше?
— Да, не смотри так, — без труда понял мои размышления. — Когда узнал о беременности Али, был счастлив, как безумец. Планировал дальнейшую жизнь, но потом… все покатилось под откос… Никогда не думал, что судьба сведет со Снежаной при таких обстоятельствах.
— Бывает… — обсуждать это не собираюсь, ведь он явно вспомнил о «Марионетке».
— Скажи честно, правда, любишь ее? — в его голосе звучит неподдельное беспокойство. — Я понимаю, что в вашей культуре и религии понятие семьи ставится выше, чем чувства. И все же… Она точно тебя любит, но ты?
«Меньше всего хочется изливать душу, да еще перед ним».
— Да, — все же считаю нужным ответить.
Он улыбнулся, облегченно выдохнув.
В этот момент к нам подошли Никита и Снег.
— Здравствуй, дочка, — Иван обнял мою девочку. — Как ты?
— В порядке, — ответила она, потом посмотрела на меня. — А как ваши дела?
Судя по вопросу, к нам обоим обращалась.
— Мечтаю услышать «папа» когда-нибудь, — произносит он, смутив ее своей фразой. Его не было двадцать лет рядом, не скоро случится сие событие, да и обида где-то внутри у нее осталась.
— Самир, — Снег берет мою руку, переплетая наши пальцы. Видно, что не торопится расстаться с братом. — Может, пообедаем все вместе?
— Сейчас? — переспрашиваю.
— А почему нет? — отвечает она с надеждой. Не могу ей отказать.
— Хорошо, — соглашаюсь.
— Давайте, в мой ресторан поедем? — вмешался Иван и очень доволен таким исходом встречи. — По пути дам указания, накроют стол.
…Никита мне понравился. А то, как он отнесся к сестре, даже поразило… Бережно, заботливо, внимательно, с особым трепетом… С ним мы точно поладим. Он не вызывает опасений и подозрений. В отличие от их общего отца, многие вещи уточнял, чтобы не нарушить правил общения и норм поведения. И это пятнадцатилетний парень! Проявил максимум сознательности.
Когда возвращались домой, моя девочка все время улыбалась и была счастлива. Постоянно говорила о брате, обсуждала подростковые проблемы, вспоминала себя в этом возрасте. И я решил, что семейный выезд никому не навредит.
— В субботу поедем отдыхать все вместе, — сообщаю жене.
— Серьезно?! — удивилась и одновременно обрадовалась она.
Сам в шоке…
  
Глава 41. Родственники.
 
41.1.Снежана
— Снежа, — Никита протягивает стакан сока, — держи.
— Спасибо, — делаю глоток, наслаждаясь приятным кисловатым яблочным вкусом.
Он присаживается рядом со мной. В руках у него тарелка с нарезанными фруктами.
От дома к озеру тянется пирс, на котором мы расположились. Здесь вообще очень красиво, живописно и уединенно: всё утопает в зелени, а какой потрясающий цветочный аромат витает в воздухе — словами не передать… И лишь щебетание птиц, да стрекот насекомых — наполняют тишину певучими звуками.