Ловец магических животных
— Пусть, мы теперь нескоро на рынок вернёмся.
— В доме отсиживаться будем?
— Наоборот: немедленно готовимся к выдвижению. Надо эвакуировать всех наших разговорчивых товарищей — если Ибби поймают и выпытают у неё, с кем она в столицу пробралась, худо придётся всем.
— Неужели у кого-то хватит жестокости пытать маленькую цветочную феечку?! — не поверил Фредо.
— Жестокости хватит у многих, а вот добрый и отважный человек, готовый заступиться за слабое существо, вряд ли найдётся в дворцовых казематах.
…
Легенды, что вампиры любят жить вблизи кладбищ и спать в гробах, не имеют под собой ни малейших оснований. Сету пришлось изрядно помучаться, прежде чем получилось уговорить вампиров залезть в глубокий, похожий на гроб ящик, предназначенный для перевозки ловчего снаряжения.
— Мы всю дорогу проведём, как мороженая рыба в коробке: рядком, на бочке, впритык друг к другу? — ворчали вампиры, морщась и отплёвываясь от настойчиво лезущей в нос шерсти прижатых к ним собратьев.
— Ай, ты мнёшь мои крылья, отодвинься!
— Куда я тут отодвинусь?! Крылья туманом обрати!
— Туман контролировать сложно, он в дырки сочиться будет!
— Фу, тут воняет цветами и всё покрыто липкой фейской пыльцой!
Сет прекратил перепалку, решительно захлопнув крышку ящика и замкнув её на все засовы. Нагнулся к замаскированным отверстиям, просверленным в корпусе, и напомнил:
— Главные достоинства мороженой рыбы: молчаливость и неподвижность!
С саламандрой дело обстояло проще. Телега Сета давным-давно была снабжена двойным дном, и рептилия вольготно расположилась в тайнике с книжкой в руках, подставив страницы под лучи света, падающие сквозь узкие щели между досками бортов. Фениксы выезжали из столицы в большой коробке с надписью «провизия»: птенцы крепко спали, усыплённые зельем, их родители сидели тихо-тихо, настороженно встопорщив перья.
— Ужас, сколько контрабанды вывозим, — качал головой Фредо, помогая наставнику снаряжать обоз на заднем дворе, обнесённом высоким забором и укрытом магической, непроницаемой для чужих глаз и ушей пеленой.
— И не говори: легче было б в огороде всех закопать — хоть раз поступить в соответствии с официальной версией исчезновения зверюшек! — утёр пот со лба Сет, закидывающий в телегу всё необходимое по списку.
Из телеги донеслось слаженное рычание вампиров, вторящее шипению саламандры и возмущенному курлыканью фениксов. Старый и дряхлый на вид, но исполинский ломовой конь, которому предстояло несколько дней тянуть гружёную телегу, издевательски заржал и своевременно отскочил в сторону от протянувшегося к нему туманного вампирского щупальца.
— Но-но, попрошу без вампирских штучек! — проржал конь человеческим голосом. — Я вам не еда, а средство передвижения! И вообще единственный, кого тайком вывозить не надо.
На насмешку ловца не отреагировала только фея, и Фредо забеспокоился:
— Зизи, как ты там?
— Жарко, но терпимо, — приглушённый ответ феечки донёсся из-за пазухи ловца. — Сет, это нормально, что твоё сердце так часто и громко грохочет? Каждую секунду стукает, даже чаще. О, я поняла теперь, кто такая «дама сердца», как пишут в любовных романах ящерицы! Это та, что сидит у самого сердца, как я, да? Теперь твоя дама сердца — я, так выходит?
— Да, Зизи, только сиди тихо, — вздохнул Сет, наглухо застёгивая куртку.
За пазухой завозились, верхнюю пуговицу куртки расстегнули изнутри, в ворот высунулась головка феечки. Синие глазёнки испуганно посмотрели на ловца:
— Извини, Сет, но я никак не могу замуж за тебя пойти! Ты не обижайся, пожалуйста, я бы с радостью за тебя пошла, даже несмотря на твои шрамы и то, что феи никогда не вступают в браки, но ты очень уж большой для меня!
— Господи, Зизи, о чём ты лепечешь? — рассеянно переспросил Сет, заставляющий телегу пустыми бочонками под кровь драконов.
— В книгах дамы сердца всегда выходят замуж за своих рыцарей, а я не смогу, — плаксиво объяснилась Зизи. — Эй, ты меня слушаешь?!
Фредо поспешно отвернулся, скрывая улыбку. Вынужденно отвлёкшись от забот срочного отъезда, Сет вник в суть проблемы крылатой крохи и торжественно сказал:
— Разрешаю тебе не выходить за меня замуж, моя прекрасная дама сердца! Только сиди тихо, ладно? Если стражники у городских ворот что-то заподозрят — нам всем сильно не поздоровится.
— О, я прекрасно разбираюсь во всём, что касается тайного проникновения в логово врага и обратно, — серьёзно заверила Зизи. — Я только в романтической любви не специалист и в рыцарях тоже: моему роду ваша человеческая и эльфийская любовь совершенно чужда и непонятна.
В двери парадного крыльца застучали так сильно, что звук долетел и до чёрного хода. Зизи нырнула за пазуху, багаж в телеге прикинулся немым, и Сет пошёл открывать дверь.
— Вам велено немедленно явиться во дворец, — отрапортовал королевский курьер. — Что встали? Я за вами, садитесь в экипаж.
…
Небо над столицей красиво сверкало магическими искрами ловчих сетей. По дороге Сет заметил нескольких увешанных снаряжением ловцов, гордо гарцевавших в направлении городских ворот в сопровождении толпы ребятишек, и успокаивающе провёл ладонью по головке запрятавшейся Зизи, сделав вид, что смахивает пыль с лацкана куртки. К страшному сожалению Сета, ему не дали возможности зайти в дом под предлогом переодевания и оставить крылатую кроху в пока ещё безопасном месте. Неизвестно, зачем его вызвали во дворец: возможно, люди короля схватили сестрёнку Зизи и им требуется его консультация, как знатока магических существ…
Во дворце курьер передал его секретарю, который отвёл Сета в просторный кабинет главнокомандующего королевских войск. Помимо самого военачальника здесь собралось человек двадцать командиров старшего звена, и все как один уставились на вошедшего в двери ловца. К счастью, пойманной в клетку феи у них не обнаружилось. Сет осмотрелся, особо отмечая тут и там торчащие на подставках амулеты истинности слов. Что ж, о чём бы его ни стали расспрашивать, всегда можно воспользоваться эльфийской мудростью: «К чему использовать ложь, если в любую фразу можно вложить двойной смысл? Даже противоположный исходному?»
В последнее время Сет замечал за собой, что чаще ведёт себя, как эльф, а не человек. Эльфы вообще были удивительным народом. У них имелась забавная врождённая особенность: они не могли лгать. Увиливать от ответа, прикрываться двусмысленностями, выстраивать фразы аж с тройным дном — это сколько угодно, а вот прямо соврать — никогда. В первое время при общении с обитателями Волшебного леса Сет старался так формулировать каждый свой вопрос, чтобы можно было получить от эльфов максимально короткий ответ: желательно просто «да» или «нет». Потом он привык и научился вычленять в эльфийской многословности скрытую подоплёку и хитрую уклончивость, скрывающую истинный смысл фразы.