Однажды в Марчелике 3 (СИ)

«…Весьма вероятно, что задержка окажется слишком долгой для вас. Конечно, остаётся немало способов добиться нужного результата окольными путями. Однако, если время имеет критическое значение для решения вашего вопроса, я допускаю, что ваше вмешательство оказало бы благотворное воздействие на ход расследования, а также на отзывчивость банды с топорами и их готовность отвечать на вопросы.
С величайшим к Вам уважением,
Гарри Альфареро
Г. Порта Игнис.
Марчелика.
15 января 1937 года М.Х.»
– И что ты там читал? – с подозрением спросил Франц Ламберт.
– Надо будет мне отлучиться… – ответил Дан, складывая листок бумаги. – Боюсь, это дело не сдвинется без моего участия.
– Дело-то важное? – сварливо поинтересовался Варлеман Якобс, который, единожды заманив Дана Старгана, очень не хотел его отпускать.
– Может иметь далеко идущие последствия… – кивнул касадор. – Для меня. И даже для самфуна. Это расследование по одному вопросу…
– Ну раз не хочешь говорить, то не говори! – не стал расстраиваться начальник стражи Кастиелло де Романо. – Как я понимаю, связь с нами в любом случае кто-то будет держать?
– Я поеду налегке, с несколькими бойцами, – решил Дан. – И оставлю возле города людей, которые справятся здесь без меня. Только надо закрыть вопрос с Педемонте… Без этого ни о какой отлучке и речи не идёт!..
– А вон и они… – кивнул Франц, глянув в окно.
Для переговоров не было (да и не могло быть!) лучшего места, чем грязная забегаловка у самой стены замка в Кастиелло де Романо. Дан был в этом уверен, а потому спокойно посмотрел в окно на парламентёров.
Впереди вышагивал председатель совета самфуна, а попутно и его глава – Алан Ру. Опытный касадор, годами возглавлявший самфун Педемонте. Крепкий, плотно сбитый, с седыми длинными усами и внимательным взглядом. Рядом шёл его заместитель – старый Пьер Морель. И ещё шесть человек, которых Дан видел впервые.
И что ему сразу в них не понравилось – так это непомерное количество оружия на поясах и за плечами. По сравнению с ними, четверо переговорщиков от Кастиелло де Романо выглядели до неприличия приличными людьми. Переглянувшись, Дан и старик Джон тут же потянулись к поясам за специями. Варлеман Якобс удивлённо покосился на них. А Франц Ламберт поспешно предупредил:
– Не надо, метены! Здесь весь персонал – мои люди!
А затем с искренней любовью глянул на замковые стены и добавил:
– И вообще за нашей встречей приглядывают в прицел пулемёта. Если метены из Педемонте будут вести себя некультурно, сами напросятся!..
– Очень надеюсь… – хмуро заметил Дан, ещё раз оглядывая парламентёров сквозь мутное стекло окна.
Переговоры назревали давно. Война самфунов Кастиелло де Романо и Педемонте стала уже почти неотвратимой. Особенно, когда старые касадоры побежали к Дану. Сбегали прямо вадсомадами – тайно, по ночам, с фургонами и всем нажитым имуществом. Силы теперь были примерно равны, но в плане вооружения Дан и его бойцы явно превосходили конкурентов…
Педемонте уже трижды приглашали Дана на переговоры. И трижды пытались убить. В четвёртый раз ответ от людей Старгана был: «Категорическое нет». И это «нет» получило выражение в телеге, нагруженной телами парламентёров. В Педемонте поняли, что дальше и пытаться не стоит… А потом всё-таки пошли ва-банк, обратившись напрямую к де Романо. Само собой, с угрозами.
Мэр вызвал Дана в город и поинтересовался, что вообще происходит. И почему Старган не готов идти на мировую. После того, как молодой касадор честно рассказал обо всём, что творили Педемонте, враждебному самфуну были предложены переговоры на землях Кастиелло де Романо. И только когда к Старгану переметнулись ещё два вадсомада, разъярённый и отчаявшийся Алан Ру дал своё согласие на этот формат.
Несомненно, все готовились к этой встрече. У Дана и его спутников были свои претензии и аргументы, а у Педемонте тоже хватало жалоб и требований. Вот только начались переговоры вовсе не так, как рассчитывали обе стороны.
 
Потому что стоило гостям зайти в забегаловку и добраться до стола, как слово взял Франц Ламберт.
– Номад Десерт! – проговорил он, глядя на Алана Ру, главу всего самфуна. – Мало того, что устраивал перестрелки на улицах города, так ещё и участвовал в разорении городских ферм… Номад Десанд! Торговал специями с контрабандистами и помогал им работать в черте города. И теперь: убийство безоружных, обман с переговорами… Алан, скажи мне честно: ты продал душу дьяволу?
Алан Ру на миг застыл, глядя на Франца. А потом тяжело покачал головой и медленно опустился на стул.
– Времена меняются, Франц, – проговорил он. – Времена меняются, меняются правила…
– Если правила меняются, то зачем мы все здесь собрались, метены? – уточнил Ламберт. – Переговоры всегда ведутся по правилам и по поводу правил!..
– Мы собрались здесь, чтобы выставить… – начал один из незнакомых касадоров, но был прерван Даном.
– Засучи рукава!
– Что? – эта обычная и совершенно безобидная просьба неизменно вышибала дельтианцев из колеи.
– Я сказал: засучи рукава, прежде чем открывать рот! – терпеливо повторил Дан.
– Странное требование, метен! – заметил Алан Ру. – Могу я узнать, с чем оно связано?
– Я не говорю с представителями «Диахорисмоса», – спокойно объяснил ему Дан.
– Между прочим, очень влиятельная организация… – заметил Пьер Морель, заместитель главы Педемонте, присаживаясь на стул рядом с шефом. – Чем вам не угодили дельтианцы, метен?
– Тем, что они живы, – пояснил Дан.
– Хм… Мне кажется, это может стать проблемой!.. – заметил Алан Ру, переводя взгляд на Франца Ламберта.
– Кстати, мы с ними тоже не планируем дружеских бесед! – впервые с начала встречи подал голос Варлеман Якобс. – Контрабанда, убийства, разбой, похищения, требования выкупа… Ваша влиятельная организация, Пьер, должна бы висеть у офисов стражи на доске «Награда за голову». Причём практически в полном составе…
– Но не висит же!.. – резонно заметил Алан.
– Само собой! – улыбнулся Варлеман Якобс и указал на Дана. – Потому что у нас есть метен Старган. И пока он абсолютно бесплатно сокращает поголовье этих грязных бандитов…
Алан, Пьер, а заодно и шестеро их спутников, впились в Дана недобрыми взглядами. В ответ Старган невозмутимо отсалютовал им кружкой пива и сделал большой глоток. Он немного опасался переговоров на таком уровне, с привлечением властей Кастиелло де Романо. Всё-таки дело серьёзное… Ан нет – оказалось всё, как обычно. Угрозы, шантаж, давление авторитетом и попытки подкупа. Просто немного заретушированные красивыми словами…
Когда молчание стало затягиваться, Дан начал думать, что бы теперь сказать, но его опередил старик Джон. Его скрипучий голос разорвал тишину.
– Вы напрасно так уставились на Дана, метены! Вы давно бы с ним познакомились, если бы не пытались вместо переговоров устраивать стрельбу! – Джон всё время сидел с надвинутой на глаза шляпой, и Старган вообще был уверен, что старик спит. Но это оказалось ошибкой, и старого касадора ещё рано было списывать со счетов. – Но вы почему-то не захотели приехать и просто поговорить… Вы начали с отряда стрелков, который попытался напасть на лагерь посреди ночи, и закончили жалобами мэру Кастиелло де Романо! Позорники!..
– И ничего у вас под шляпами при этом не зашевелилось… – кивнул Дан и перевёл взгляд на одного из сопровождающих Алана, едва тот открыл рот. – Рукава, метен! Не забудьте засучить рукава!
– В этом нет нужды! – уверенно ответил тот. – Да, я дельтианец. И что теперь, Старган? Пойдём, разберёмся по-мужски?
– Пойдём, – легко согласился Дан, поднимаясь из-за стола.
– Метены, прошу вас!.. – попросил Алан Ру, поморщившись.
– Прямо тут будем стреляться? – усмехнулся дельтианец, глядя на Дана.
И тот улыбнулся ему в ответ.
– Метены! Прекратите… – попытался всех урезонить Алан Ру.
Пожалуй, из всех присутствующих только двое успели понять, что произошло. Франц Ламберт просто имел очень хорошую подготовку, поэтому уловил все нюансы. А старик Джон не раз видел подобное. Плавным, почти неразличимым, одним-единственным слитным движением Дан Старган скользнул к противнику – и от души влепил ему апперкот в челюсть!..