Экс-любовники (СИ)
Стоит мне поднять руки и качнуть бёдрами, как перед глазами всплывает новая картина из прошлого: я танцую в клубе у бара, а Карим наблюдает. Он терпеть не мог, когда я танцевала на глазах у других, но самому ему смотреть нравилось. Зная это, я любила его поддразнивать: двигалась нарочито вызывающе и сочиняла новые сексуальные движения, чтобы он наверняка не выдержал и набросился на меня. «По жопе получишь за такие танцы», – ворчал он, тычась в меня своим стояком. Я ему на день рождения даже стриптиз в собственном исполнении подарила.
– Вася! – Полина дёргает меня руку, вытаскивая из сладкого омута воспоминаний.
– Чего? – рявкаю я, недовольная столь резким возвращением в реальность.
– Назад смотри. Полканович всё-таки приехал.
13
В животе что-то противно сжимается от восторга, когда я вижу Карима, стоящего возле накрытого уличного стола. На нём простые тёмные джинсы и белая футболка, в руке зажата спортивная сумка. Может быть, он даже специально её с собой взял, чтобы бицепс красиво напрягся. С него станется.
Небрежно кивнув ему в знак приветствия, я отворачиваюсь, чтобы продолжить танцевать. Ну пришёл и пришёл. Что мне теперь? Перестать веселиться? Коллектив без правильного примера через час напьётся, и кранты корпоративу.
– А ты та ещё зажигалка, Василина Александровна, – гаркает мне в ухо Полина. – И где только так научилась задом крутить.
– По клубам с моё пошарахайся – ещё не так извиваться начнёшь, – самодовольно фыркаю я, очерчивая бёдрами витиеватую восьмёрку. Разумеется, делаю это не для Карима. Мне вообще плевать, смотрит он или нет. Просто музыка классная.
Полина выкрикивает что-то в ответ, но расслышать не получается, потому что в этот момент между нами втискивается Толик и, дёргаясь как сопля под электрическим током, прилипает ко мне.
– Решил с вами потусоваться, девчонки. А то на работе даже времени нормально пообщаться нет.
Если нормальное общение подразумевает, что он будет биться об меня своими костями, то я категорически против. Обычно с нежелательными прилипалами на танцполе у меня разговор короткий: либо рявкнуть, либо уйти самой, но сейчас я лишь скромно отодвигаюсь назад и продолжаю танцевать. Ибо если Карим всё же смотрит, то это станет для него хорошим напоминанием, что он больше не имеет права мешать мне веселиться так, как мне нравится.
– На работе такая строгая, а сейчас прямо секси, – доверительно сообщает Толик, обгладывая меня глазами.
– Слюни подбери, – ласково выкрикиваю я, обводя талию руками. – Ничего из этого тебе не обломится… – Внезапно музыка обрывается, и моё заключительное «кобелюга тощий» эхом разносится по лесу под щебетание птиц.
– Друзья, чуть позже танцы возобновятся, – объявляет диджей, выглядя смущённым. – А сейчас всех просят пройти к столу.
Я начинаю изумлённо крутить головой по сторонам, до тех пор пока не ловлю взгляд Карима. Выглядит он недовольным: челюсть напряг, брови слились в монобровь. Ах ты ж… Да это же он попросил музыку выключить!
– Я думала, он либо тебя, либо Толика за шкирку с танцпола вытащит, – восторженно тараторит Полина, вцепившись мне в руку. – Вообще с вас глаз не сводил. Он ревнивый, да?
– Отелло на его фоне похуист. Ревнивый, и ещё какой, – буркаю я, вклиниваясь в толпу, которая после отмены танцев послушно потянулась к столу. Персонал по очереди приветствует Карима, а Юля со Светой и вовсе останавливаются, чтобы о чём-то его расспросить. Улыбаются во весь рот, хихикают как дуры. Бесят.
– А вы пьёте, Карим Талгатович? – подаёт голос Ольга, шеф-кондитер. Мать троих детей и туда же.
– Нет, я за рулём. Но плов Марата с вами обязательно поем и на квадроциклах прокачусь, – улыбается он.
– Ой, и квадроциклы тоже будут? – фальшиво удивляется Юля, как будто не она всю неделю об этом тарахтела. – Я обожаю на них кататься. В Египте один раз на сафари ездила, мне очень понравилось.
«Ты уж определись: один раз ты прокатилась или обожаешь», – мрачно думаю я, сгребая со стола недопитый апероль.
Карим поясняет, что, после того как мы поедим шашлыки, местные сотрудники подгонят квадроциклы и прокатят всех желающих. Ах, а ещё и шашлыки будут? Ох, как это здорово! А правда, что «Сабантуй» принадлежит его семье? Такое шикарное место! А воздух какой! Чудесный корпоратив, чудесный Карим.
Бесят.
Спустя полчаса приходят два здоровенных мужика с подносами дымящегося шашлыка. Я чуть слюной не захлёбываюсь. Такого мяса, как делают в «Сабантуе», я нигде не пробовала: каждый кусочек во рту тает – настолько сочное. А соус с кинзой вообще сказка!
– Ой, а это что за мясо, Карим Талгатович? – продолжает традицию глупых вопросов Света. – Свинина, да?
– Свинины тут нет. Баранина и телятина.
– Мы, татары, свинину не едим, – веско вставляет Марат, подцепляя баранью корейку. – Грязное животное.
Вот пиздобол. Он это бедное грязное животное при мне раза три хомячил. Снова перед Каримом выслуживается: я типа, как и ты, в исламе, земляк.
– Вась… – Полина наклоняется ко мне в тот самый момент, когда я кусаю мясо. – А у Полкановича обрезанный?
Драгоценные калории едва не летят обратно в тарелку. Нет, ну обязательно нужно было спросить об этом именно сейчас, чтобы перебить членом Карима этот великолепный мясной вкус?
– Обрезанный конечно. С какой целью интересуешься?
– Просто любопытно стало. Я обрезанных ни разу не видела. Он меньше в длину от этого становится, да?
Забыв о шашлыке, я с недоумением смотрю в глаза Полине. Она вроде с образованием, ещё и старше меня, а такую чушь порет.
– Вот есть толстовка с капюшоном, а есть без. У Карима без капюшона. Понятно?
Кивает. Теперь понятно ей. Как этот ресторан вообще до моего появления дожил?
Мясо съедают всё без остатка. Я еле успела кусок баранины себе в тарелку кинуть, как блюдо опустело.
– Если кто-то готов сразу прокатиться на квадроциклах, то пойдёмте, – объявляет Карим, бессовестно забирая у меня роль тамады. – Желающие отдохнуть поедут вторыми.
Света и Юля чуть стулья не роняют – с таким энтузиазмом вскакивают. Квадроциклов приехало всего пять: здоровый рыжий, жёлтый, два синих и один чёрный, зализанный как модный спорткар. Это личный квадроцикл Карима.
Девчонки, повизгивая от восторга, рассаживаются за спинами ожидающих водителей, одного из которых я помню: он нам с Каримом тогда канистру с бензином привёз. Я так-то собиралась первой прокатиться, но какой там – уже все места заняли. Надо взять на заметку, что на корпоративе «Родена» клювом щёлкать не стоит.
– Василина! – окликает меня Карим, когда я, мысленно фыркнув «Не больно-то и хотелось», собираюсь вернуться к столу. – Поедешь? – кивает он себе за спину.
Надо отказаться. Конечно, надо. Во-первых, чтобы стереть эту довольную улыбку с его лица, а во-вторых, это просто плохая идея. Но ноги уже сами несут меня вперёд, а в животе вовсю бушует восторг. Потому что это не Юля, а я обожаю квадроциклы. Когда ветер дует в лицо, изо рта рвётся истеричный смех, а сиденье бьётся об задницу. Ни с чем не сравнимый кайф.
– Надеюсь, в этот раз ты не забыл залить бензин, – снисходительно фыркаю я, забираясь за спину Кариму. – Потому что сегодня тебе точно ничего не перепадёт.
В боковом зеркале я вижу его смеющееся лицо, и сама прячу улыбку. Это сейчас смешно, а тогда посреди чащи – не было. Правда секс, если не считать голодных комаров, был ничего такой. Горячий.
– Держись давай, – командует Карим и предупредительно дёргает ручку газа.
Я обнимаю его и недовольно скриплю зубами: даже чуточку не разжирел. Каждый, блин, кубик на месте.
14
Карим так резко даёт по газам, что мы за каких-то несколько секунд обгоняем тех, кто едет впереди. Моё тщеславие пускается в победный пляс. Во-первых, я люблю побеждать, а во-вторых, пусть козы видят, что новый владелец «Родена» не про их честь. Мне самой Карим тоже без надобности, но эгоизм требует, чтобы он не доставался никому.