Антикварная лавка с секретом

— Все может быть. Но такие города есть и в других регионах Кабрии. Их охраняют корона и кострулы, на чьих землях были сделаны находки. У многих из них обширные коллекции. Я встретил как-то такого в Зарре. Эти предметы оцениваются очень дорого, и приобрести их можно только по специальному королевскому разрешению.
— Надо же, — насмотревшись на красивые и такие загадочные реликвии, мы с Ноэлем вышли в коридор и он навесил замок обратно. — Но зачем переплачивать за артефакты, которыми невозможно пользоваться?
— И еще называешь себя антикваром, — ухмыльнулся он. — Они загадочны, опасны и доступны лишь избранным.
— Значит, и мы можем продать свою коллекцию? — оживилась я.
— Стоит ли связываться? — в голосе Ноэля проскользнуло сомнение. — Думаю, нам хватает и смертоносных поделок Фогеза.
В чем-то он, конечно, прав, но держать дорогущие экспонаты в темном углу жалко. Может, музей для них создать?
А это идея! Выйдет прекрасная реклама для основного бизнеса. Только с королевскими заказами разберемся… ну и Фогеза обезвредим.
Мы вернулись в холл, и я еще немного постояла перед портретами. Так странно было разглядывать все эти потемневшие холсты. Находить семейное сходство между Ноэлем и его предками.
— Мне кажется, что Фогез младший скрывается под личиной Венира Ассула, — наконец прервала я молчание.
— Очень вероятно. Тем более за Шардоном необходимо присмотреть. Подозреваю, это он обыскал особняк.
Мы покинули дом и вышли на шумную, пыльную улицу старинного городка. Откуда-то тянуло запахом сыра и свежей мяты. Под ногами путалась детвора, иногда попадались свиньи и куры. Типичное милое захолустье.
Но тут понесло ароматом навоза и гнилая доска тротуара неприятно скрипнула под каблуком.
Нет, нет! В гостях хорошо, а дома лучше!
Побыстрее бы в Зарр, что ли?
— Чем оруженосец рассердил величество? — поинтересовалась я, беря Ноэля под руку.
— Он назвал Галара Порфира садовником.
— А разве тот не маг первого уровня?
— Садовник первого уровня, — хмыкнул Ноэль.
— И король обиделся из-за Галара? Мне он показался неглупым человеком.
— Галар кузен министра Розена. И имеет некоторый вес при дворе.
В ратуше, самом высоком и приличном здании в Сарте, Карро принес магическую присягу новому феодалу. Бандюги в старых металлических нагрудниках, неудачно изображавшие местную охрану, попытались заслонить собой градоправителя. Но Ноэль небрежным движением достал меч и провел пальцем по лезвию. Сила сверкнула яркой вспышкой, а головорезы сразу передумали изображать бравых вояк.
— Мой человек, Гийом Гарроль по прозвищу Пирс будет здесь к вечеру, — задумчиво сообщил рыцарь почтенному обществу. — И еще мне нужны лошади.
Голова погрустнел, но возразить кострулу не посмел.
— А король не будет против, что ты захватил тут власть? — спросила я властного супруга, когда мы снова ступили на трухлявые доски городского тротуара.
— Это мои владения — я в своем праве. Но если бы в Шардоне оставались наследники Паскаля, мне пришлось бы с ними бороться доказывая свое старшинство.
Хм, видимо, в Кабрии все настолько завязано на магии, что кострулы прикреплены к своим землям намертво. И есть ли у меня шанс отодрать от них Ноэля? Ведь как-то же живут другие дворяне в столице?
Но сейчас мне не терпелось посетить остров, забрать шкатулку и возвратиться в лавку. При воспоминании об Арии начинали мелькать тревожные мысли. Понятно, что печать ее держит, но кобра самое слабое звено в моей карточной колоде.
К озеру мы поехали верхом — хорошо, родители в свое время настояли на конном спорте.
Но там нас ждало жесточайшее разочарование.
Несмотря на возражения Ноэля, я все же нырнула за ним в сумрак. Мне было важно увидеть чары вблизи.
Мы не рискнули переправляться сразу к дубу, где в сундуке хранился артефакт. Так и зависли где-то посередине озера, на безопасном расстоянии. Как объяснил мне Ноэль сумеречная магия поддерживала нас и не давала окунуться в холодную воду.
Охранная паутина отсюда виделась четче. Образованные ею замысловатые символы означали смерть. Не подберешься.
Но шкатулку я тоже считала. И она меня сильно, очень сильно удивила.
Мы поспешно вернулись на берег, так как даже я ощутила страшную опасность, исходившую от плетения.
— На острове не высадиться, — с досадой протянул Ноэль и потер шею.
Впервые я видела его таким встревоженным.
— И что же делать? Если я не достану шкатулку, то король будет недоволен. А он уже обещал за нее аванс.
Он промолчал и впал в задумчивость.
Я погладила лошадку по шее. Большие карие глаза грустно посмотрели на меня и я, выудив из кармана накидки морковку, дала ее милахе на раскрытой ладони.
— Если тебе открылось местонахождение шкатулки, то откроется и способ, как забрать ее, — наконец произнес Ноэль.
В принципе, для парня, выросшего в магическом мире, довольно здравое суждение. А вот для меня, человека обычного, недоверчивого и в меру циничного, такое утешение прозвучало сомнительно. Также плохо верилось, что склерозная сущность лавки знает ответ. Ведь тогда предупредила бы меня заранее, а не заставляла носиться туда-сюда.
— Предначертание, — пробормотал Ноэль себе под нос, вскакивая в седло и подавая мне руку.
— А можно взять лошадь с собой? — спросила я.
— Можно, — усмехнулся он.
Я уселась верхом и мы въехали в сумрак, чтобы коротким призрачным путем добраться до дома.
В сумерках за нами, конечно же, увязались какие-то уродливые химеры, но мы ускорились и благополучно выскочили в нашем, нормальном Зарре.
    
Глава 44
Встреча была бурной.
Радовались и работники, и сама лавка, радостно шелестевшая занавесками, и старички на портретах.
И столько дел впереди! Особенно меня волновало, не поступили ли первые заказы в мое отсутствие и не появлялись ли люди короля. Раз не получилось достать шкатулку, может, переключиться на другой артефакт? На диадему… или, лучше, перчатку. Ромина носила ее при жизни и могла бы многое прояснить. Если бы вернула память.
Я привела себя в порядок — искупалась, с наслаждением переоделась в домашнее платье и уселась у зеркала расчесывать волосы. Они здорово отросли за время моего пребывания в Кабрии.
— Мне нужен господин Гриффин, — пробормотала я себе под нос.
Минут через двадцать раздался стук в дверь.
Механизм работал как швейцарские часы. Осталось собрать работников для совещания.