Антикварная лавка с секретом
— Вы…?
— Я — кострул Ноэль Шардон ди Коралл.
Яго побледнел.
— Но городской голова… он ведь считал, что никого не осталось… — бедняга икнул и замолчал.
Ноэль наклонился к нему с выражением искреннего, но все равно опасного расположения на лице. Как раз в скорпионьем стиле.
— Я слушаю тебя.
— Он сдает земли ди Кораллов арендаторам. И пастбища… Я… вы бы все равно узнали.
— Завтра разберемся, — улыбнулся Ноэль, забирая колбаски.
В комнату, где в камине уже весело потрескивал огонь, мы буквально вломились. Хлопнули дверью. Быстро стянули с себя верхнюю одежду.
— Помнишь, как мы встретились впервые? — спросила я, срывая с Ноэля рубашку и покрывая цепочками поцелуев его грудь и шею.
— Ты зачем-то пряталась под кроватью, — буркнул он, отрывая что-то от моего платья.
— А зашивать кто будет, варвар? — успела возмутиться я, прежде чем меня опрокинули на постель.
Но мысли о порванном наряде почти сразу же выветрились из головы. Все мое существо сотряс пронзительный разряд удовольствия.
Так и знала, что Ноэль тот еще развратный паршивец…
— Как же хорошо в тепле, — бормотала я, обрисовывая пальцем резкие черты его лица. — А где ты сломал нос?
— В драке со старшим братом. Это было давно.
— А ведь мы ничего друг о друге не знаем. — Я провела пальцем по его нижней губе, чуть более полной, чем верхняя. — Мы вообще необычная парочка. Ты трехсотлетний дед… Эй, шучу, не щипайся! А я из другого мира. Ты не представляешь, как он отличается от Кабрии.
— Ты скучаешь?
— Трудно сказать. Скучаю по комфорту. По безопасности. Тут все слишком странное. Но я, кажется, начинаю втягиваться. И тороплюсь вернуться в лавку. Мы пропадаем всего день, а будто вечность прошла. Все беспокоюсь, что клиенты начали заходить, а меня нет на месте.
Ноэль вздохнул и потянулся, заложив руку за голову.
— Расскажи о Красной Пустыне. Как ты там жил? Это правда, что за оазисами надо гоняться?
Он рассмеялся и искоса взглянул на меня.
— Скорпионам не надо гоняться за оазисами. Мы перемещаемся в них через сумрак. Думаю, что и на остров тоже можно проникнуть подобным образом. Я попробую пробиться.
— Вместе.
— Что?
— Мы пробьемся на остров вместе, Ноэль.
— Ты полюбила сумерки, Линора? — он прищурился.
— И прямо оттуда перенесемся в лавку. И все. Больше никакой красной луны в моей жизни.
— И как ты себе это представляешь? Лавка сама порождение сумрака. И ты забыла об инициации.
Я улеглась на спину.
— Надеюсь, все эти странности не помешают мне развить бизнес. У меня столько задумок! И король Гуго обещал помочь с гильдией.
— Если тебя это развлекает, — пожал он плечами.
— Я стараюсь строить свою жизнь, Ноэль. С нуля. Если хочешь, будь рядом, как муж, как соратник. Если не хочешь — уходи.
— Я не могу уйти, — мрачно ответил он.
— Еще бы. Мы с тобой опутаны всеми этими печатями, браслетами… и предки вот еще благословили, — меня пробрал нервный смех.
— Я больше не стремлюсь уйти, потому что сам так решил. Завтра потрясу городского голову и сразу отправимся на озеро.
— А если трактирщик предупредит его?
— Пускай. Куда он от меня денется…
Я обняла Ноэля, а сама подумала, не крутится ли где-нибудь поблизости этот Фогезов сынок. Были у меня кое-какие наметки. Один раскрашенный в бронзовый цвет и увешанный амулетами проходимец вызывал особенные подозрения.
Глава 42Мы заперлись в комнате на сутки, иногда выбегая заказать чего-нибудь вкусненького у Яго. Копченые колбаски быстро закончились.
И пусть в своем мире я не стала бы торопиться с браком, но в Кабрии все же решилась играть по местным правилам. Хотелось надеяться, что та гармония, которую нам удалось обрести с мужем в постели, не утеряется и в дальнейшем. Как ни изучила я тело Ноэля за это короткое время, но душа его все еще оставалась в некоторых потемках.
Проснувшись под утро, вспомнила предстоящие разборки с градоначальником. Неужели Ноэль на полном серьезе намерен вступить в борьбу за наследие ди Кораллов? Как он докажет свою принадлежность к роду на юридическом уровне, так сказать?
Верю, что брачный браслет вместо нормальных документов могут принять тут, как… как водительские права, например. Но несерьезно это как-то.
И зачем ему вообще земли и пастбища? Удумал поставить меч пылиться в угол и заняться развитием хозяйства? Я похлопала его по спине и прямо спросила:
— Решил заняться развитием хозяйства, рачительный мой?
— Ммм… — промычали в ответ, видимо, утвердительно.
Но в одном я не сомневалась прижимаясь к боку Ноэля и снова засыпая — столкновение в ратуше будет эффектным.
М-да. Как в воду глядела. Запись на прием? Предъявление официальных бумаг, подтверждающих личность? Предварительное уточнение обстоятельств присвоения кострулского имущества? Помощь адвоката? Нет, не слыхали.
Сразу вышибли дверь плечом и схапали городского голову за грудки, приподняв над полом.
— Ты сдаешь в аренду родовые земли кострулов Шардон ди Коралл? — прорычал Ноэль грозно, а градоправитель вмиг спал с лица.
Даже глаза ввалились и смотрели грустно-грустно.
И только секретарь, придя в себя от неожиданности, додумался робко потребовать подтверждения личности.
Браслета с родовым девизом, капли крови, оброненной на алтарь в храме и изображения самого пятнадцатилетнего Ноэля в галерее городской резиденции ди Кораллов оказалось достаточно.
— Все пришло в упадок еще при коструле Паскале, — ныл градоправитель, пока я разглядывала парадный портрет супруга, облаченного в скромную тунику в серо-белых цветах.
Какой же милый был паренек, но глаза уже тогда хитро щурились.
— Все пришло в упадок еще при моем отце, — возразил ему Ноэль. — Кто-нибудь из семьи жив?
— Нет, не осталось никого. Иначе объявились бы за сто лет, — отвечал голова. — Потому я и позволил себе использовать… земли… А то крестьяне все захватили. Охотились в лесу без разрешения, вспахивали поля, эксплуатировали пастбища, совсем обнаглели, зажрались. Подати и то платили со скрипом.
— Подати крестьяне платят кострулам, а не городским разбойникам, — спокойно прервал его Ноэль.
— Но кострулов не было! — голос головы постыдно сорвался на фальцет. — В замок и в деревню у его подножия крестьяне не лезли. Боялись проклятия колдуна, Фогезова сына. Но на остальных землях паслись почти сто лет, ваша милость, пока я не вмешался. Навел порядок…