Антикварная лавка с секретом

— Все оплачено, — поклонился мне гном и делегация, сопровождаемая Вики, утопала обратно в холл.
Ну конечно же, Агриппина Николаевна подсуетилась к приходу Петеньки! Не старушка, а танк.
Вначале я боялась прикасаться к продуктам, но Вики, осмотрев корзинки, заверила меня, что ничего не отравлено. Так что мы с ней расселись и сытно закусили. А потом я, подложив под щеку кулачок, сладко заснула на диване.
Возможно, это было рискованно в данной ситуации. Но после всех пережитых потрясений и удара по голове, — а я продолжала настаивать, что это удар и никакое не заклинание порабощения! — удержаться было просто невозможно.
Проснулась я и правда окрепшей и посвежевшей.
А напротив, в кресле у камина, сидел Петя, положив ногу на ногу.
Каков гад! Даже принарядился клоуном.
Я окинула скептическим взглядом его жемчужно-серый камзол и щегольский короткий плащ, перекинутый через одно плечо. Длинные каштановые волосы, обычно стянутые в хвост, сейчас были распущены и локонами спадали на плечи.
— Свадьба плавно перетекла в карнавал ряженых? — поинтересовалась я, присаживаясь и нащупывая рукой кочергу, которую предусмотрительно оставила возле дивана.
Он страдальчески закатил глаза и поменял позу.
— Я пришел, чтобы вернуть тебя домой, Лена. И даже прощаю сорванную свадьбу. Но ты уберешься из этой лавки и забудешь о ее существовании.
— Не срывала я свадьбу. Это Агриппина Николаевна кого-то наняла.
Он, казалось, не особенно удивился. Только с досадой махнул рукой.
— Не суть. Возвращаемся.
О, такой поворот событий мне понравился.
Я с энтузиазмом подскочила на ноги, а Петя с удивлением воззрился на кочергу в моей руке.
— Бабушка Агриппина не в себе, — протянул он, кривя губы. — Не знаю, что она тебе нарассказывала, но я приводил сюда мага и некроманта. Оба подтвердили, что лавка самая обыкновенная. Никакая сущность в ней не обитает. Более того, ваш род давно покинул это место и все права принадлежат теперь Брассам, то есть моей бабушке. А я ее прямой наследник.
Вот тут я немного опешила. Я-то уже обрадовалась, что Петька, даже несмотря на дурацкий наряд, все мне сейчас прояснит и отвезет домой. Или, на худой конец, подкинет до оживленного места, где я смогу взять такси.
— Какие маги, какие некроманты?! Ты считаешь меня идиоткой? Я ведь обращусь в суд, Петя.
Он нехорошо улыбнулся.
— В какой суд? О чем ты там расскажешь? Что была в другом мире, наполненном магией и гномами?
Петя презрительно взглянул на остатки еды на столе.
— Мне давно надоело терпеть твой мерзкий характер, твое стремление постоянно все контролировать, — выдал он наконец.
Я попыталась изящно помахать кочергой в ответ. Тяжелая, зараза, чугунная.
— Ну и не терпи, расстались ведь, — ласково протянула я.
— А бабушка опять нас сводит. Я тебе не какой-нибудь лавочник, наподобие этих, — он небрежно махнул рукой в сторону портретов. — Мой отец, Галар Порфир, маг первого уровня и аристократ.
Петя выпятил нижнюю губу, и откинулся в кресле в ожидании реакции.
Реакция последовала незамедлительно. Я прыснула со смеху.
— Не понял, — Петя, кажется, обиделся.
— Кто-кто? Порфир? Ты это серьезно сейчас сказал?
М-да. Тут не только бабушка с придурью. Интересно, его папаша тоже блаженный? Он правда в нашей с Петей биографии появлялся редко и, насколько я знала, вечно пропадал в заграничных командировках.
Вот же умора…
    
Глава 4
Петя поднялся на ноги и процедил:
— Обращайся ко мне — кострул Петер Порфир. И хватит набивать себе цену. Я на лавочнице не женюсь. Достаточно нам этого позорного родства с Брассами, чтобы еще и с Бенжаменами якшаться. Я продам лавку и все. Мне за нее приличные деньги предлагали. Собирайся.
Я покосилась на портреты упомянутых лавочников — чуяло мое сердце, что это именно они и есть. Старцы гневно зашевелили кустистыми бровями.
И вдруг грустно подумалось, что никакое у меня не сотрясение мозга. И варианта тут два: или меня намеренно водят за нос с какой-то непонятной целью, или же я действительно в магической Кабрии.
— Послушай, Петер Порфир, — сказала я, присаживаясь на диван с кочергой наперевес. — А зачем тогда ты со мной встречался столько лет? Мы же практически вместе жили.
Сейчас вся эта романтика вспоминалась как страшный сон. Какой же дурой я была.
— Бабушка приказала. Тогда я верил, что лавка волшебная. А потом мне понравилось в вашем мире, и отец не возражал, чтобы я набрался нового опыта. Но у меня проблемы, а ты сорвала мне свадьбу с дочерью солидного бизнесмена.
Ага, мы — лавочники, а то — солидные бизнесмены.
— Петя, а ты у психиатра проверялся или у вас это наследственное? — любовно спросила я, вставая.
Он подскочил ко мне, но я направила на него кочергу, как шпагу.
— Едем домой. Немедленно! — приказала я, и с криком боли схватилась свободной рукой за запястье. — Вот же щиплет, зараза.
Петька сразу изменился в лице и, ухватив меня за пальцы, хищно осмотрел печать.
— Это что же, правда?! — закричал он. — Ты правда охотница за антиквариатом? Лавка признала тебя? Старуха не врет?
Что? Родную бабушку называть старухой?
И какая такая охотница?!
— Новикова я! И понятия не имею, что это за татуировка. У меня от нее аллергия, — я начала чесать метку розочку, но жжение не унималось.
Петьку перекосило и мне стало удивительно, что когда-то я считала его красавцем.
— Боюсь, возвращение домой отменяется, — прошипел он. — Раз стоит печать, лавка тебя не отпустит. Но как она нас провела! Хитрюга!
Что несет этот идиот?! Кто его провел? Лавка?
Петя отвернулся от меня, некоторое время тяжело посопел, а потом обернулся с совершенно другим лицом.
— Нам надо пожениться. Я признаю ошибку. Меня опоили приворотным зельем, Лен. Но теперь мы снова воссоединимся, милая. Жить будем уже в Кабрии, но я пойду на эту жертву. Мы найдем толкового мага и он разорвет твою связь с лавкой, мы ее продадим и…
Тут нас хорошо тряхнуло.
Петя злобно оскалился.
— Хорошо, хорошо. Лавка в приличном районе, почти в центре. И до королевского дворца рукой подать, — льстиво запел он, а у самого глаза злобно заблестели. — Останемся здесь и начнем торговать антиквариатом.
— Вон отсюда! — я сама не узнала свой голос.
Петька вздрогнул.