Вирус войны
А вот раххи, принявшие основной удар крейсеров, быстро поняли, что сегодня им не выстоять. Флагман отправил сигналы в наземные лаборатории. После чего перешел в режим глухой обороны. Данные разработок и беременных самок нужно было забрать любой ценой. Раххи детенышей не бросают. Поэтому флагман должен продержаться до тех пор, пока с Земли не прибудут катера с учеными…
Для контроля ситуации с раххами хватило и одного крейсера. Остальные двинулись дальше, планомерно сминая оборону этроссов. Выпущенные шмели накинулись на них разъяренным роем. Но массивная броня и более мощные, чем у линкоров щиты, позволяли кораблям оказывать достойное сопротивление. Половина катеров, однако, оказалась уничтожена. Остальных отозвали назад. А в качестве прикрытия крейсеры дали слаженный залп из всех орудий…
…Чертова плана на этаже не оказалось. Или же он находился в той части, куда убежали вооруженные охранники. Встречаться с ними Ольга не хотела, понимая, что совершенно случайно продолжает свободно бродить по кораблю. Она вышла к лифтам, но, не представляя, где находится, и куда ей нужно, так и не решилась ими воспользоваться. Как и лестницей. Хотя опознавательный знак был весьма интернациональным. Жаль, что капсулы также не подписали.
Почувствовав усталость, женщина прислонилась к стене. Перед глазами начали мелькать черные мушки. Так она не только с корабля не выберется, но и в медицинский блок не вернется. Свалится где-нибудь посередине. И станет ковриком. Нет уж.
Ольга тряхнула головой. Вытерла испарину со лба рукавом балахона. Вздохнула. Нужно просто мыслить рационально и…
Корабль тряхнуло так, что она полетела на пол. Свет моргнул и погас. Затем загорелся красным. Сердце улетело в пятки. Правую руку обожгло болью. Чертов скальпель.
Она переложила оружие в другую руку и облизала пострадавшую ладонь. Механический голос, призывавший оставаться в каютах, неожиданно сменил пластинку и заикнулся о доступе к спасательным капсулам.
— Неужели, мать вашу…
Ольга шустро поднялась на ноги, забыв и о слабости, и о боли. На стенах флуоресцентно засветились указатели. И оказалось, что шла она все-таки в нужную сторону…
…Лабораторию не заблокировали. То ли не успели, то ли не посчитали нужным, то ли оставили охрану, которая куда-то отлучилась. Во всяком случае, внутрь Саша попала без проблем. Здесь было тихо. Пусто. И чисто. Кожух на ядре закрыт. Ученые явно уходили спокойно, успев привести все в порядок. Так даже лучше.
Она подошла к постаменту, стараясь выровнять сбившееся во время бега дыхание, и начала стаскивать кожух. Хорошо, что во время истерики успела заметить, как его надевают. Одной, конечно, не так удобно, как двоим, но… Ничего. Справилась.
Стоило стащить защиту с части ядра, как оно засветилось интенсивнее, и рядом возник призрак Талии.
— Киорийский флот… здесь… — выдавила Саша, тяжело дыша. — Корабль поврежден. Где… Филис, Байон и Ольга? Как мы можем уйти отсюда?
Пол неожиданно рванул куда-то в сторону. Землянка полетела на пол, больно ударившись бедром. Принцесса на мгновение растворилась, а затем проявилась вновь с хмурым выражением лица. Взгляд у нее был отсутствующий, словно она что-то пыталась вспомнить. Или искала…
— Байон в камере недалеко отсюда. Пытается взломать панель. Филис заперта в каюте на верхнем уровне. Его не зацепило. Она в порядке. Но выбраться не сможет. Ольга… Твоя подруга почти дошла до спасательных капсул. Если поторопится, успеет до начала массовой эвакуации нижнего уровня. Имеет все шансы спастись.
— И как забрать Филис?
Александра обрадовалась, услышав, что подруга почти в безопасности. Хотя бы за кого-то можно будет не волноваться. Байон тоже рядом. Но бросить жрицу…
Талия взглянула на нее со странным выражением. Смесь жалости и горечи. Наверное, самая эмоциональная реакция, виденная у призрака.
— Никак. Слишком далеко. Я до нее не дотянусь. К тому же… — она склонила голову к плечу, словно прислушиваясь к чему-то. — Корабль разворачивается. Крейсеры тиснят остатки этросского флота. Отдан приказ об отступлении. Остальные корабли будут прикрывать флагман, на котором мы находимся. Нижние уровни сейчас начнут эвакуацию. Остальные запрутся в каютах. А дальше будет бегство на предельной мощности. Для экономии энергии некоторые обсуживающие контуры могут отключить. Я бы так и сделала, чтобы выжать из корабля всю возможную скорость.
Грудную клетку словно сдавила мощная рука. Дышать стало сложно. Сложнее, чем во время бега вверх по лестнице.
— То есть…
— Либо ты сейчас очень быстро бежишь вниз, отыскиваешь капсулу и эвакуируешься, а я постараюсь прикрыть тебя через систему, либо… Остаешься на корабле. Время уходит, нужно решать сейчас…
…Проклятые капсулы, мать их всех за ногу, были отделены от коридора механическими дверями с панельками управления справа. Которые требовали ввести код доступа или приложить что-то там — Ольга не дослушала. Обложила панель матом до третьего колена и уткнулась лбом в стену.
Сил почти не осталось. Сирена выла, не замолкая. Где-то за спиной уже отчетливо раздавались шаги. Женщина забралась в самый дальний конец коридора с капсулами, надеясь, что прибывшие потом будут использовать те, что ближе к входу. Спасение было рядом. Так близко. И в то же время совершенно недоступно.
Она подняла зажатый в руке скальпель. Воспользоваться им по назначению? Подкараулить желающего спастись и выпытать у него код? А если он будет не один? А если вооружен? А если…
Взгляд зацепился за укрытую пластиком ручку. Если и не пластиком, то чем-то мягким и шершавым, благодаря чему оружие почти не скользило. Выбора, в общем-то, не было. Шаг назад. Обмотать рукоятку рукавом. Ударить. От панели во все стороны посыпались искры. Но дверь не открылась.
— Да чтоб тебя!
Она провернула скальпель и добавила удар кулаком, вспоминая настройку советского телевизора. Помогло.
Несколько секунд Ольга тупо смотрела на открывшийся проем, а затем заскочила внутрь. Капсула сразу же озарилась светом различных датчиков. Дверь захлопнулась. А вежливый механический голос попросил:
— Задайте координаты пункта назначения.
— Чего?!!
Она развернулась на звук и уставилась на еще одну панель с дисплеем, на котором мигал курсор, а рядом располагалась клавиатура с цифрами. Арабскими. К счастью.
Ольга застонала от отчаянья. Координаты. В голове смутно забрезжили воспоминания о географии. Кажется, Москва — это северная широта. И западная долгота. Но вот какие… И… Короткий взгляд на экран породил смутное подозрение, что координаты нужно вводить не в земном исчислении, а в каком-нибудь общекосмическом. И что ей теперь делать?
Руки затряслись. Где-то на задворках сознания замаячила подступающая истерика. Землянка просто больше не представляла, что еще можно сделать. И тут в голове раздался четкий голос, называющий цифры.