Неприятности в старшей школе

Оба парня минуту стоят в напряжении, а потом все начинают смеяться, и они похлопывают друг друга по спине. Всем приносят свежее пиво, и мы рассаживаемся на патио.
Мэддок разжигает костровую чашу, и все откидываются на спинки, устраиваясь поудобнее.
– Как ты вообще здесь оказалась, Рэйвен? – спрашивает Джио.
Мэддок позади меня напрягается, и я смеюсь.
– Долгая история, Джи.
Он кивает – он никогда не был особо любопытным.
– Давно здесь?
– Несколько месяцев.
Его взгляд становится напряженным.
– А до этого ты так и жила со своей мамой, как раньше?
Я киваю, отводя взгляд.
– Черт, девочка. – Он наклоняется вперед и сжимает мое колено, но Мэддок тут же скидывает его руку.
Джио издает легкий смешок и косится на Мэддока, а потом обводит взглядом остальных и наконец смотрит на меня.
– Кажется, ты нашла свое место, так? – спрашивает он с мягкой улыбкой, и я чувствую скованность в груди.
Руки Мэддока вокруг меня сжимаются крепче, а Ройс с Кэпом пристально смотрят на меня.
Я не знаю, что ответить, это мое дело, но я не хочу обидеть своих парней, и потому я киваю.
– Ага, – хрипло проговариваю я. – Так и есть.
Он улыбается.
– Кто бы мог подумать, что такой неуправляемой шпане, как мы с тобой, в конце концов удастся выбраться.
Я подавляю улыбку, потому что выбралась ли я на самом деле? В смысле, я оказалась здесь только потому, что нужна была отцу своего парня – с моей помощью он планировал выйти из тюрьмы, так что… Кто знает, что случится, если это не сработает.
Ага, такое как-то сложно представить.
– Нам пора ехать, – Роуэн встает.
Джио кивает, не сводя с меня глаз.
– Знаешь, чертовски приятно видеть тебя такой, Рэйвен.
– Какой «такой»? – поддразниваю я.
– Счастливой, – он пожимает плечами. – Достаточно умиротворенной, чтобы сидеть спокойно, а не быть на изготове, чтобы, если вдруг что, сработать на опережение.
Я напрягаюсь, и Мэддок подносит губы к моему уху.
– Все хорошо, детка, – шепчет он.
– Спасибо, Джи, – произношу я слегка осипшим голосом, еще глубже вжимаясь в Мэддока.
Я не окидываю взглядом окружающих, потому что не хочу видеть их лица.
Слава богу, что хотя бы девчонки зашли в дом, чтобы позвонить.
Джио встает и подходит ко мне, чтобы пожать мне руку.
Он шепчет, чтобы услышали только мы с Мэддоком:
– Ты этого заслуживаешь, Рэйвен. Напоминай себе об этом почаще.
Я киваю.
Он пожимает руку Мэддоку, потом всем остальным. Роуэн следует его примеру.
– Наша семья будет рада вам в любое время, – говорит ему Мэддок. – Но было бы неплохо, если бы в следующий раз вы за нами не следили, мать вашу.
Они смеются в ответ и машут на прощание.
На меня вдруг накатывает какое-то тягостное чувство.
Заметив это, Мэддок поднимает нас обоих. Он смотрит на своих братьев.
– Вы едете?
Ройс смотрит на Кэпа, тот пожимает плечами, и он с улыбкой поворачивается к нам.
– Не-а. Мы поедем искать себе сливочную начинку.
Я смеюсь, и Мэддок уводит меня.
– Мы отвезем девчонок домой, – кричит он через плечо, мы вчетвером усаживаемся в пикап и уже через минуту трогаемся с места.
– Ты уверена, что больше не злишься на меня, Рэй? – спрашивает Виенна, и я упираюсь затылком в подголовник.
– Я втащу тебе, если ты еще раз хотя бы помашешь ему рукой, – не раздумывая, отвечаю я более чем серьезным тоном. – Но нет, и только потому, что он это спланировал. Я по-прежнему считаю, что ты дрянь, раз предложила такое. И мне это по-прежнему не нравится. И я по-прежнему хочу слегка надавать тебе за это.
Я перевожу на нее взгляд – она издает сдержанный смешок.
– Но я понимаю, что это было ему необходимо, – я сердито зыркаю на нее. – Жест, не поцелуй. Я имею полное право беситься по этому поводу, как я уже сказала, но я решила не бить тебя.
Грудь Мэддока сотрясается от беззвучного смеха.
Виенна секунду моргает, а потом снова смеется:
– А я думала, это потому, что я слишком много говорю.
– И задаешь слишком много вопросов, – добавляю я.
– Ага, и потому эта чертовски измотанная телка сегодня с тобой.
Мы с девчонками все втроем хохочем, а Мэддок качает головой.
Когда мы останавливаемся у дома, девочки медлят.
Я подмигиваю Мэддоку.
– Идите через переднюю дверь, – говорю я им.
Виенна кивает, а Виктория сначала насмешливо морщится, а потом расплывается в улыбке и выходит.
Вернувшись домой, мы быстро принимаем душ, а потом идем в медиазал.
Я устраиваюсь на диване, а Мэддок накрывает меня своим телом, удерживая вес на локтях. Его взгляд обжигает меня:
– Мне не нравится думать, что кто-то знал тебя до меня.
– Я знаю.
– Он прав? – спрашивает он, и я отвожу взгляд, но он заставляет меня вновь посмотреть на него. Его ладонь обводит мой подбородок и гладит по щеке. – Он прав? – Он прищуривается. – Или для тебя эта жизнь скорее про удобства и развлечения?
Я обдумываю его слова.
– Что значит «быть счастливым»?
– Прекрати, Рэйвен. Не строй из себя дурочку.
Меня накрывает неловкость. Мне не нравится думать о таких вещах, лучше вообще не заговаривать о таком, чем пытаться понять. Понимание сделает удар еще болезненнее, когда он будет нанесен.
– Мэддок, я не из нормальных.
– Я не люблю нормальных.
– Ну, я не умею этого делать.
– Как и я.
К черту его.
Я качаю головой, делая глубокий вдох.
– Я же говорила тебе, – шепчу я. – Я говорила тебе, чтобы ты даже не пытался меня удержать.
Он опускает свои губы к моим и закрывает глаза.
– Слишком поздно, детка. – Он целует меня, раздвигая коленом мои ноги. – Уже слишком, слишком поздно.
Я целую его в ответ, проваливаясь глубже в подушки под его весом. Как я сказала ему, я не из нормальных, и я бы не поняла, что счастлива, даже если бы счастье вдруг настигло меня.
Я знаю только, что в груди у меня все сжимается, когда он вот так смотрит на меня, я взвинчена сильнее, чем обычно, и я крайне нуждаюсь в нем – это чувство для меня в новинку, и я не понимаю его. И это сильно раздражает.