Короли старшей школы

– Помимо всего прочего, Рэйвен, – шепчет он. – То, что он говорит, правда. Твоя мать сбежала. Было ли ей больно – да. Удерживал бы я свою дочь, если бы с ней случилось подобное, – никогда. Они получили тебя, да, но…
– Но Грейвены так и не получили свою жену.
Он кивает.
Мои глаза встречаются с глазами Кэптена.
Зоуи.
Он подмигивает, его взгляд скользит за мое плечо.
Шарканье туфель Виктории заставляет меня обернуться, я смотрю, как она вытаскивает небольшую пачку свернутых белых бумаг из внутреннего кармана кожаной куртки, которую она одолжила. Она подходит и передает их мне.
– Что ты делаешь?
– Ты просила меня помочь тебе, вот я и помогаю.
– Я просила тебя встать рядом со мной.
– Ты даже не знаешь, что это.
Так скажи мне.
– Это договор.
Я хмурюсь, выхватывая его из ее рук, и бросаю на пол.
– Тебе вроде как нужно это прочитать.
– Я вроде как хочу отправить тебя в нокаут.
Она хихикает, но быстро замолкает, прочищает горло и выпрямляется. Ее карие глаза смотрят на меня.
– Договор подлинный. От него никуда не деться. Каждая лазейка, если кто-то когда-нибудь захочет ее найти, была перекрыта. Грейвенам причитается Брейшо.
Мои ноздри раздуваются, я чувствую давление между глаз:
– И ты просто решила повторить очевидное?
Она подходит ближе.
– Рэйвен. – Ее брови медленно приподнимаются. – Им причитается Брейшо, – подчеркивает она.
Мои пальцы взлетают к вискам, когда я пытаюсь разобраться во всем.
Ладонь Кэпа на моей руке заставляет меня оглянуться через плечо.
– Там ничего нет о том, чтобы взять имя Грейвен, – шепчет он. – И в нем ни одного чертова слова не сказано о женщине.
Трик подходит, поднимая бумаги с пола. Его глаза скользят по выделенным абзацам, и он передает их дальше по ряду.
– Брейшо, – шепчу я, и это поражает меня.
Я подношу руку к ребрам, резко оборачиваюсь, и наши глаза встречаются.
Он делает шаг ко мне, но я отступаю назад.
– Я взяла на себя управление Грейвен, и руководство Брейшо перешло ко мне. – Я смотрю на мужчин, мне нужна уверенность. – Две семьи должны были прийти к соглашению, но я – обе. Последнее слово остается за мной. Я могу предлагать и брать то, что хочу.
– По-моему, звучит справедливо, – впервые говорит Алек, и все взгляды устремляются к нему.
Остальные участники медленно кивают в знак согласия.
– Если Брейшо женится на Грейвен, на этот раз законно, контракт будет считаться выполненным.
Мой взгляд устремляется на Мэддока.
– Мне нужно, чтобы ты женился на мне, здоровяк.
Его челюсть напрягается.
– Для них?
Мой взгляд смягчается, и я делаю шаг к нему, запрокидывая голову, чтобы получше его рассмотреть.
– Мне наплевать на контракт или на то, чтобы осчастливить этих людей, но я хочу быть тем, кем, согласно моему имени, я должна быть, и я хочу, чтобы моя семья была в безопасности, – говорю я, и его взгляд становится жестче. – Но если в конце концов останется только одна вещь, которую я могла бы сделать, то я хочу сохранить тебя.
Его глаза сужаются от тяжелого вдоха.
– Итак, что ты скажешь, здоровяк? Ты со мной?
    
Глава 40
Рэйвен
Я поворачиваюсь, смотрю в зеркало и сжимаю ожерелье, которое парни подарили мне прошлой ночью – пуля, попавшая в Кэптена, расплавленная, измененная и с выгравированными на ней словами.
Баскетбольный мяч, наши имена – нити, создающие форму.
Линия через центр – Брейшо. Моя и линия Мэддока бегу через центр. Кэптена – слева, Ройса – справа.
Четыре соединенные нити – так же, как на татуировке Мэддока. Отображение всех нас.
Моя семья.
Я смотрю в глаза своему отражению, слегка улыбаюсь ему. Отражению, которое – я никогда в это не верила – может мне понравиться. И впервые в жизни я вижу себя. Такую, какая я внутри. Кем я хочу быть.
Я вижу Брейшо.
И я собираюсь выйти замуж за одного из них по-настоящему.
Я глубоко вздыхаю, моя рука опускается, чтобы прикрыть живот, когда поворачиваюсь.
– Меня, кажется, сейчас стошнит.
– Это называется – ты беременна. Если не нравится, впредь используй презервативы.
Наши с Викторией глаза устремляются на Хлою, ее голова вскидывается, и она встречается со мной взглядом.
– Прости, – медленно выдавливает она. – Это слишком естественно – быть…
– Быть сукой? – вставляет Виктория.
Хлоя скрещивает руки на груди, ее подбородок вздергивается.
– Это лучше, чем быть фальшивкой.
– Ты называешь меня фальшивкой? – Виктория вскакивает на ноги.
– Подходит тебе.
– Почему ты вообще здесь? – Виктория огрызается в ответ. – Тебя не приглашали.
– Что, беспокоишься, что я могу понравиться Рэйвен, она со мной подружится и забьет на тебя?
Сука…
– Хорошо! – кричу я, поворачиваясь к Хлое с сердитым взглядом. – Не могла бы ты просто… выйти на улицу с парнями или что-то в этом роде?
Хлоя вскидывает руки, бросает расческу на диван и выходит из комнаты.
Я жду, когда за ней захлопнется дверь, и плюхаюсь на диван.
– Зачем нам это все? Почему бы не провернуть то же дерьмо, что мы сделали с Кэпом – в какой-нибудь глуши, где никого нет, кроме нас двоих, – только с настоящим преподобным, или священником, или как вы их там называете.
– Именно поэтому вы должны сделать все по-другому. – Виктория смотрит на меня как на сумасшедшую.
Я пристально смотрю на нее в ответ.
– Подруга, ты вышла замуж за его брата.
– Очевидно, что нет, идиотка, – огрызаюсь я, откидывая голову на подушку, когда паника поднимается в моем животе. – Просто я так не могу.
– Ты хочешь уйти?
– Очень смешно, Ви, – хриплю я.
– Смотри. – Виктория придвигается к краю дивана. – Все люди, находящиеся здесь, – те, о которых ты заботишься, и Хлоя. – Она сверлит меня взглядом, заставляя засмеяться.
– Ну, мне еще на самом деле наплевать на Мака, – пытаюсь пошутить я.
– Ну, кроме них. – Она хихикает. – Они, я почти уверена, пригласили сами себя, чтобы повеселиться сегодня вечером. Мы, парни и все. Мэддок уже облегчил дело. Никаких платьев, костюмов, только мы. Расслабься, черт возьми, и посмотри в окно на парня, которого ты чуть не потеряла. Все, что ты делаешь сегодня, – это получаешь гарантию, что этого никогда не произойдет. Вот и все.